Черный орден - Джеймс Роллинс

— У вас явный нистагм,[14]— сдвинув брови, негромко констатировала она.

— Что?

Она протянула ему флягу с холодной водой и заставила присесть на тюк сена. Пейнтер не возражал, хотя сено оказалось жестким, как камень.

— Я вижу заметный горизонтальный нистагм, то есть подрагивание глаз. Вы ударились головой?

— Кажется, нет. Это что, тревожный симптом?

— Сразу сказать трудно. Нистагм наблюдается при инсульте, рассеянном склерозе или после сильного удара по голове.

Судя по приступам дурноты и головокружению, я бы предположила, что у вас поражение вестибулярного аппарата, внутреннего уха или центральной нервной системы. Скорее всего, временное.

Последние три слова она пробормотала неуверенно.

— Что вы подразумеваете под словами «скорее всего», доктор Каммингс?

— Зовите меня Лизой.

— Замечательно, Лиза. Так что означают ваши слова?

Девушка отвела взгляд.

— Вам необходимо пройти обследование. Нужно также изучить ваше состояние до появления нистагма, — ответила она. — Может быть, вы расскажете, как это началось?

Пейнтер сделал большой глоток. Если бы знать! При попытке хоть что-нибудь вспомнить в глазах возникала сильная резь.

— Я ходил в одну из ближайших деревень. Посреди ночи в небе над горами вспыхнули странные огни, хотя никакого праздничного фейерверка не было. К тому времени, когда я проснулся, огни исчезли, но утром все как один жители деревни жаловались на головную боль и тошноту. Я и сам чувствовал то же самое. Расспросил одного из старейшин об огнях. Тот сказал, что на протяжении нескольких последних десятилетий они периодически возникают в небе. Местные жители приписывают появление призрачных огней злым духам, обитающим высоко в горах.

— Злым духам?

— Старик показал мне, где появляются призрачные огни: над отдаленным горным районом, в труднопроходимом краю глубоких ущелий и ледяных водопадов, что тянутся до самой китайской границы. Монастырь Темп-Ок расположен на склоне горы, который смотрит на ту, ничейную землю.

— Значит, монастырь находится ближе к призрачным огням, чем деревня?

Пейнтер кивнул.

— Через двадцать четыре часа в деревне погибли все овцы. Одни падали и умирали на месте, другие бились головами о стены до тех пор, пока не подохли. На другой день я вернулся в монастырь, страдая от головной боли и тошноты. Лама Кхемсар напоил меня каким-то чаем. Больше я ничего не помню. — Он снова глотнул из фляги. — Это было три дня назад. Потом я проснулся в запертой комнате. Пришлось выломать дверь, чтобы выбраться наружу.

— Вам повезло, — сказала Лиза, забирая у него флягу.

— Почему?

Она скрестила руки на груди.

— Повезло, что вы находились вдалеке от монастыря. Монахи пострадали куда сильнее. — Лиза посмотрела в сторону, как будто пыталась что-то увидеть сквозь стену. — Возможно, это какая-то форма радиации. Говорите, совсем близко китайская граница? Может, китайцы проводили ядерные испытания?.. Между прочим, вы так и не сказали, чем здесь занимались, мистер Кроу.

Он криво улыбнулся.

— Зовите меня Пейнтером.

На Лизу его уловка не произвела впечатления. При сложившихся обстоятельствах откровенность в пределах разумного показалась ему единственно правильным решением.

— Я работаю на правительство, на подразделение, называемое УППОНИР,[15]мы…

Она прервала его нетерпеливым движением пальцев, не расцепляя сложенных на груди рук.

— Я знакома с этим ведомством, сама однажды получила его грант. А при чем тут оно?

— Анг Гелу не только вас привлек к работе. Неделю назад он обратился к нам с просьбой проверить появившиеся в округе упорные слухи о загадочной болезни. Я срочно выехал, ознакомился на месте с положением дел, прикинул, каких специалистов необходимо сюда направить — врачей, геологов, военных, как вдруг разразилась сильнейшая снежная буря, надолго отрезавшая меня от мира.

— Что вам удалось выяснить?

— После предварительных опросов я заподозрил, что местные маоисты вызвали радиоактивное заражение местности в процессе изготовления «грязной бомбы». От китайцев действительно можно ожидать подобных экспериментов. Поэтому, пережидая бурю, я произвел замеры различных форм радиации. И ничего необычного не обнаружил.

Лиза смотрела на него так пристально, словно изучала неизвестного науке жука.

— Если вас поместить в лабораторию, — задумчиво произнесла она, — возможно, удастся ответить на некоторые вопросы.

Похоже, он для нее даже не жук, а подопытный кролик…

— Для начала нужно выжить.

Его слова вернули Лизу к реальности. Она посмотрела на потолок подземного лабиринта: что-то давненько не слышно выстрелов.

— Наверное, думают, что всех перебили. Если мы останемся здесь…

Пейнтер встал.

— Судя по вашему рассказу, нападение на монастырь тщательно спланировано. Значит, эти люди знают о подземных туннелях и непременно их обыщут. Остается только надеяться, что они подождут, пока не утихнет пожар.

— Выходит, нужно идти, — кивнула Лиза.

— И постараться не оставлять следов.

Пройдя несколько шагов, Пейнтер почувствовал себя увереннее. Прекрасно. Выход должен быть где-то рядом.

Словно подтверждая его догадку, в лицо повеял ветерок, с сухим шелестом заколыхались пучки душистых растений. И тут же в Пейнтере проснулись унаследованный от предков инстинкт охотника и навыки, полученные при подготовке в спецчастях. Протянув руку назад, он схватил Лизу за локоть, заставляя девушку затаиться, и погасил фонарик.

Впереди что-то с силой ударило об пол, послышались гулкие шаги человека в тяжелых ботинках. Где-то хлопнула дверь. Прохладный ветерок пропал.

Теперь они не одни.

Убийца пригнулся, чтобы не задевать головой потолок подземного туннеля. Тут наверняка есть другие люди; только много ли их? Он закинул винтовку за спину и достал пистолет «Хеклер и Кох МК23», предусмотрительно сняв кожаные перчатки и оставшись в шерстяных. Замер, прислушиваясь.

И уловил едва заметный шорох и удаляющиеся шаги. Скорее всего, людей двое, может быть, трое. Он закрыл дверь, ведущую в сарай. С последним легким шелестом сквозняк прекратился, и воцарилась кромешная тьма.