Суровые будни невесты императора - Наталья Мазуркевич

Сайлейн с трудом сглотнула. Этот голос она помнила слишком хорошо. Ошибки быть не могло. Но, демоны седые, зачем?! Разве он не понимает, во что ему выльется ее присутствие? Нет, не понимает…

– Ваша светлость.

Служанка поклонилась и замерла в ожидании.

– Иди. Наказание получишь позже. Я не просил…

– Но, милорд…

– Ралин, уходи.

– Да, милорд.

Девушка подхватила юбку и убежала, напоследок обернувшись и просительно сложив ручки. Сайлейн хмыкнула: кого-кого, а Кристофера Эвельтанского ей было нисколько не жаль.

– Сайлейн?

Она оскалилась, не желая подпускать его близко. Мужчина же усмехнулся как ни в чем не бывало и сел на кровать, с каким-то необъяснимым удовольствием глядя на нее. Сайлейн не понимала его поведения, но он называл ее настоящим именем, и с этим стоило разобраться.

– Кто вы?

– Ты хочешь знать мое имя?

– Настоящее имя, – уточнила девушка, не желая ошибаться.

– Кристофер Те’Мар, – представился он, с наслаждением глядя на ее недоуменное личико.

Удивляться было чему. Род Те’Маров считался сгинувшим пару столетий назад, более того, о нем не принято было упоминать в приличном обществе. Нет, они не совершили ничего предосудительного против государства, но вот против правящего в то время монарха… Флирт, закончившийся трагедией. Эльвар Второй Толь-и-Сагнон был слишком горделив, чтобы позволить невесте выказать предпочтение кузену. Он лично вычеркнул их из списков дворян, обрекая на недостойную аристократа жизнь. И пусть официально санкций не было, представителей рода больше не брали на любую приличную работу. Тиваль Те’Мар, последний представитель рода, скончался более двух сотен лет тому назад. Впрочем, таковой была официальная версия.

История же, что хранилась в дворцовой летописи Тааль-Ена, куда сбежали многие приверженцы династии, была более интересной. В императорской фамилии по наследству передавалась не только корона, но и сила, которая позволяла использовать чужую ауру для увеличения собственного резерва. И, как и было положено, перешла по старшинству – старшему сыну правителя. Вот только мальчик родился не от законной супруги, и пришлось его величеству пристраивать фаворитку. Чтобы и на виду сын был, но наследником не считался. Все же бастард не делал чести правителю.

Проблема с наследником уладилась быстро: родился Эльвар, но даром королей мальчик был обделен. Дети росли вместе, все же их отцы считались кузенами, но никогда не ладили. Оба знали, кем они приходятся друг другу. И если Те’Мара готовили к тому, что королем ему не быть, то Эльвар смириться со своим дефектом не мог. Когда же ко двору прибыла Телесия Винтоль, девушке не повезло, она стать разменной монетой в игре. Впрочем, ей, одной из немногих, выпал шанс выйти по любви, вот только цена этого шанса была велика. Старший сын короля отрекся от своей силы.

– Но род Те’Маров давно уничтожен. – Сайлейн с сомнением глянула на герцога.

– И кто же его уничтожил? – насмешливо осведомился Кристофер.

– Время, – тихо, но твердо ответила девушка. – Время может уничтожить даже самые могущественные семьи, а после того, как Те’Мары перешли дорогу Эльвару…

– О, значит, ты даже знаешь об этой истории…

– В пансионе любили легенды, – скривившись, ответила Сайлейн, вспоминая с десяток других историй. Никогда не понимала восторга окружающих по поводу пыльных легенд. Вот только знать их считала верным решением. Ведь никогда не угадаешь, какой из скелетов предков станет твоим наследием. Эх, если бы и о родителях она знала столько же, сколько о давно почивших пращурах…

– Правильный пансион, – одобрил Кристофер и продолжил: – Время тоже можно обмануть. Простой огонь способен решить проблему с конфиденциальностью. А архивы, моя дорогая, всегда горят хорошо.

С этим Сайлейн согласиться не могла. И сама была грешна.

– Вы отпустите меня? – Кристофер поднялся, медленно оглядел ее с ног до головы и покачал головой. – Но чего вы добиваетесь? Если знаете мое имя, то должны знать и про императора.

– И про Повелителя, – добавил герцог.

Сайлейн сглотнула. Неужели он так в себе уверен, что пошел на открытую конфронтацию с демонами? Девушка закрыла глаза, успокаиваясь, медленно выдохнула и мысленно потянулась к Ресьяну, как он учил. Ниточка была оборвана.

– Как?

– Разорвал вашу связь?

– Да, – сжимая подлокотники кресла и царапая их когтями, сказала девушка. Та уверенность, что была подарена ей папой, стремительно таяла.

– Она цела, я не в силах порвать связь сатино и саэрата, но вот истончить ту часть твоей ауры, что питает ее…

Он не стал договаривать. Все и так было яснее некуда.

– Значит, если вы не будете забирать мою силу…

– Связь восстановится, – подтвердил Кристофер. – Но этого не будет.

Сайлейн промолчала. Выступать против заведомо более сильного противника было в высшей степени глупо, и она не пошла на это.

– Что вам нужно лично от меня?

– Пока ничего, кроме силы. Привыкай к дому, когда-то он тебе нравился.

– Сестра не рассказывала мне о нем!

– Она много тебе не рассказывала, но о наших маленьких прогулках знать не могла. Отец не посвящал детей в свои дела.

– Какие дела?

– Всему свое время.

Он сделал пару шагов, оказался рядом с креслом и щелкнул ее по носу, как маленькую. Девушка стерпела. Не время демонстрировать характер. Не время.

Мужчина присел перед ее креслом, взял в руки холодную ладошку, согревая, и легко поцеловал.

– Просто забудь о нем, о них всех. Тебе нравилось играть со мной в детстве. И сейчас я не позволю принцессе заскучать.

Сайлейн промолчала. Оспорить его слова она не могла, а говорить что-либо без аргументации… это был не тот случай.

– Спускайся завтракать. Одежда для тебя в шкафу.

Он легко поднялся и, не оборачиваясь, вышел.

Оставшись в одиночестве, девушка быстро вытерла ладонь, убирая следы поцелуя, и глубоко вдохнула. Медленный выдох, и, немного успокоившись, она поднимается с кресла, бросает осторожный взгляд на дверь и идет к окну. Пробует открыть, но затвор не поддается. Запечатал?

Воззвав к силе, Сайлейн улыбнулась: он выпил не все. А за свою бытность девушка успела привыкнуть к ограниченности собственных возможностей. Здесь же все то же самое, но без могучих спин принцев. Впрочем, спина Эвельтанского была ничуть не хуже.

Выпустив когти, девушка осторожно провела по поверхности стекла когтями и выругалась. Нет, общество Кристофера не шло ей на пользу, слишком невоздержанной на язык она становилась. Впрочем, причина для негодования у нее была вполне достойная: когти даже царапины не смогли оставить. Еще раз, оглядев окошко, Сайлейн с сожалением отошла от него к шкафу.