Новая Зона. Вертикаль власти - Сергей Недоруб

— Точно. Не беспокойся.

— Дорога как память, я понимаю.

Литера вздрогнула и на миг превратилась в ту Алену, которую Марк видел в Зоне, — нежную и ранимую. Все же маска циничности еще не полностью приросла к ней.

— Слушай, — сказал Марк мягко. — Я ни к чему тебя не призываю, просто ты помни. Он тебя любит.

Литера помотала головой, ничего не говоря.

— Он любил тебя с той поры, как мы вернулись из Зоны, — продолжал Марк. — Он жил мыслями о тебе. Работал в ЦАЯ, чтобы иметь возможность тебя уберечь. И хотя он сам этого никогда не признает, но он дал посадить себя в тюрьму для сталкеров, чтобы наказать себя за гибель твоего отца. Это сидит в нем с самого начала, грызет его без остановки. Он думает, что не имеет права быть с тобой рядом, пытаться приблизиться. Между вами стоит Зона и все, что в ней произошло. Он не может ее преодолеть, но ты можешь. Алена, дай ему прощение. Пора заканчивать с этими камнями на душе.

— Не надо, — прошептала Алена. — Пожалуйста. Не сейчас.

— Хорошо.

Дождь продолжал монотонно барабанить по навесу.

— Два часа, — сказала Литера.

— Да. Спасибо.

Литера кивнула в последний раз, быстрым шагом подошла к «Вайперу». Через несколько мгновений спорткар помчался в сторону центра Москвы.

* * *

Появился довольный Орех, показывая связку ключей.

— Нашел, — похвастался он. — Пойдем машинки посмотрим?

— Ты хоть знаешь, что мы делать будем? — спросил Марк.

— Корнеева выручать, разве нет?

— А конкретнее? Расскажи, с чего начинаем.

— Ну… — Орех задумался. — Ты же уже решил, так ведь?

— Обалдеть. — Марк прислонился к стене, глядя в сторону.

— Что? — забеспокоился Орех. — Что я не так сказал?

— Ты думаешь, я универсальный решатель всех проблем?

— Да нет, наверное, — неуверенно вымолвил Орех.

— Пять баллов за ответ, — вздохнул Марк. — Друг, у меня к тебе просьба. Пойми, что я не бессмертный. Я не могу физически разбираться со всем дерьмищем, которое судьба приносит лопатами.

— Да я понимаю…

— А мне кажется, что не понимаешь. Орех, ты меня извини, но порою мне кажется, что ты просто дурак.

Орех молчал, но лицо его покраснело. Трехэтажный мат он бы стерпел, поскольку привык к нему, как все молодые люди начала текущего века. Но простейший старомодный эпитет проник в его сознание, минуя все барьеры.

— Тебя недавно похищали, — добавил Марк. — Те самые люди, которые устраивали покушение на Полину. Тебя спас мой тупой блеф, одно лишь слово по телефону, сказанное наугад какому-то человеку, которого я никогда не видел. Тебе просто повезло, и второй раз это не прокатит. Сейчас я думаю, как вытащить Виктора и сделать так, чтобы ничего подобного не повторялось. Но если я буду при этом видеть твою ухмылку, то мне не останется ничего другого, кроме как плюнуть на все. Потому что без тебя мне не справиться, а ты мне сейчас нужен в серьезном состоянии.

— Почему ты решил, что я несерьезен? — тихо спросил Орех. — Потому что дурачусь? А может, я так стресс сбиваю, ты об этом не подумал? Или мне истерику тут устроить, что ли?

— Ладно, достаточно, — сказал Марк. — Будем считать, что ты сбивал стресс, хорошо.

— Нет, не хорошо. Я в плен попал, потому что тебя спасти хотел. И сейчас хочу Совуна вытащить. Это теперь называется глупостью?

— Да, — ответил Марк. — Это и есть глупость. Только я не говорил, что это плохо.

Орех почесал лоб.

— Ну, лады, — сказал он. — Что делать будем?

— То, что от нас хотят. Я позвоню им и скажу, что отдам кристалл.

— Отдашь?

— Повторяю. Скажу, что отдам.

— А-а, — понял Орех. — А мне что делать?

Марк взял у него ключи.

— Просто будь рядом, — ответил он. — Мне это очень помогает и всегда помогало. Хоть я и слишком плох, чтобы это признать.

Орех хлопнул его по плечу.

— Пошли, друг, — сказал он. — Решим вопрос и нажремся пива.

* * *

Когда Виктора вывели на свежий воздух, то забрали одеяло. Детектив стоял под дождем, глядя на людей в плащах.

— Что? — спросил он. — Расстреливать будете?

Сказав это, он тут же пожалел о своих словах. Даже если его предположение оправдается, он только что упустил возможность пойти на смерть с гордо поднятой головой. С другой стороны, сейчас он понимал, что это крайне нелепый способ причинить возможные угрызения совести палачам. Этим людям было наплевать на его жизнь.

— Посмотрим, — ответил Болт. — Твой друг звонил. Он готов отдать кристалл.

— Что же, — проговорил Виктор, подбирая любые слова, звучащие убедительно. — Я рад.

— Посиди здесь пока. Никуда не уходи.

Виктор сел в холодную, грязную, мокрую траву. В какой-то степени он радовался дождю, который мог оправдать бившую его мелкую дрожь. У него в жизни были самые разные ориентиры, дающие чувство собственного достоинства, но сейчас он был опустошен. Не в последнюю очередь — из-за разговора с врачом. Виктор не знал, что именно ранило его сильнее — описание полученных Ольгой травм или известие, что у нее есть муж. Детектив ощущал себя как золотоискатель, докопавшийся до драгоценной жилы и внезапно обнаруживший, что долгие месяцы разрабатывал чужое поле. К тому же в нем разгорались ненависть и презрение к себе за то, что допустил собственнические мысли по отношению к женщине, которая борется за жизнь даже сильнее, чем он сам. А дождь и запахи свежей природы и вовсе нарушили его душевное равновесие, дав ему понять, что он совсем не желает умирать. У всего должен был быть смысл, но в досрочном прерывании жизни Виктор именно сейчас никакого смысла не видел. Поэтому детектив приказал себе смириться со всем, что может произойти.

Сейчас все зависело от Марка и его решений.

* * *

До места встречи Марк доехал через сорок минут. Ореха со второй машиной он оставил чуть позади, вне пределов видимости. Перед ним был темно-коричневый микроавтобус, за рулем которого сидел один человек. Марк знал, что противников минимум трое. Скорее всего один сидит в кузове с Виктором, а второй притаился с винтовкой неподалеку.

Оставив джип на траве, Марк пешком направился к микроавтобусу. Открылась дверь пассажира, но никто не вышел. Марк расценил это как приглашение и залез в кабину.

— Я — Болт, — сказал наемник. — Говорить будешь со мной.

— Да мне не важно, с кем, — ответил Марк.

— Ты принес кристалл?

— Принес.

— Покажи.

Марк вытащил из кармана руку с «Хорнусом».