Рецепт Мастера. Революция амазонок. В 2 книгах. Книга 1 - Лада Лузина

«Плачущая вдова сейчас плачет…»

Смахивая с лица липучие капли, Катерина дошла до угла, неприязненно сморщилась на сталинские дома, порядком подпортившие лик Лютеранской, перешла дорогу и подняла голову.

Как и большинство коренных киевлян, Катя не видела львиную долю достопримечательностей Города Киева, и потому не было ничего удивительного в том, что представшее пред ней она узрела впервые.

«Вдова» в каштановой короне и впрямь рыдала, длинные слезы, стекавшие по серому лицу маскарона, совершенно изменили его — слезы должны были сделать вдову несчастной, а сделали вдруг непримиримой. Желая убедиться в сложившемся впечатлении, Катя подалась вперед, подняла голову, тщетно закрываясь от дождя козырьком ладони. Сейчас, когда первое озарение переродилось в твердое убеждение, происхождение прозвища казалось Катерине само собой разумеющимся:

«Великая Мать стала вдовою тогда, когда Город изменил ей с новой верой…»

Ей следовало бы идти — уйти из-под дождя, идти к цели, ради которой она явилась сюда, в XXI. Но нечто во взгляде плачущей Матери держало Катю. Уже по привычке она сосчитала круги на фасаде. Отметила, что между каштановой короной и символическими рогами прячутся два крыла, а убор маскарона украшен тремя длинными колтами.

А затем случилась неприятность.

— Чего на дороге стала?! Подвинься, курица мокрая! — обладатель раздраженного и резкого голоса хамски толкнул даму, и впрямь стоявшую прямо в центре тротуара. От него дохнуло злостью и перегаром. Облик его Катерина рассмотреть не успела.

Не удержавшись, она упала на мокрый асфальт. Ладони разрезало болью. Из глаз брызнули злые слезы. Потемневший от гнева взгляд Катерины Михайловны скакнул к Великой Матери и рванул вслед за прохожим.

«Не хочу убивать…» — мелькнуло в сознании Кати, прежде чем она выбросила кричащую от боли ладонь вперед. К счастью для уходящего хама…

Она знала, что он не умрет, когда нечто, названное позже свидетелями «редким по силе порывом ветра», схватило обидчика, подбросило вверх, ударило о стену соседнего дома и поволокло бесчувственное тело кубарем вниз по крутой и наклонной Круглоуниверситетской улице.