Мефодий Буслаев. Маг полуночи - Дмитрий Емец

– Фрекрасно, милочка… Я так и фюмала!Тогда не будем терять фремя! Время есть феньги, а феньги есть аппендицитцивилизации. Доставай свою флейту, Даф!

Рука Даф скользнула к бедру. Уж что-что, афлейту она умела выхватывать быстрее, чем средний американский ковбойвыхватывает пистолет из кобуры. Это умение стражи света доводят до автоматизмаеще в первое десятилетие занятий, ибо только оно порой помогает сохранитькрылья и жизнь в схватке со стражами мрака.

– Милые фдети, напоминаю вам, чтопарирование является фюгубо защитной магией. Пока вы фюсполняете эту маголодию,вы очень абсолютно защищены против всех видов магического и лопухоидногонападения. Фюсключение составляют лишь мечи и копья из иудина дерева, однакошанс встретиться с ними в бою не так велик. Главное, ни разу не сфальшивить…Сейчас я продемонстрирую вам все на примере. Собираем эти милые шишечки иначинаем кидать их в Даф.

– А комья земли можно? – спросилАстролябий.

– А сухой птичий помет? А камни? –мгновенно усовершенствовал еще кто-то.

– Ах, фдети! Вы такие фшалуны, такиефидеалисты! Как же вы добросите помет до середины поляны? На вашем месте яподошла бы поближе… А вот камней, пожалуй, не надо. Даф, конечно, умница, но еезащита… хе-хе… не совсем идеальна. Начали!

Дарования разом наклонились, а в следующеемгновение на Даф обрушился град метательных снарядов. Ком земли, метко пущенныйюным гением Астролябием, опередив шишечный залп, царапнул Даф по щеке. Онапопыталась было отпрыгнуть, но вовремя сообразила, что от двадцати лоботрясовразом все равно не увернуться, и торопливо заиграла.

Большой кусок коры, летевший Даф в голову,ударился о невидимую преграду и отскочил. Чтобы не отвлекаться и рефлекторно неуворачиваться, что могло повредить правильности исполнения, Даф закрыла глаза исосредоточилась на маголодии. Она была не очень длинной – примерно полминутычистого звучания. Маголодия, напоминавшая легкое дуновение ветра в листве,переходила в ритм, похожий на учащенное дыхание, и обрывалась высокой,вопросительной нотой – в которой звучало нечто от гимна любящего сердцамирозданию. Далее маголодия делала паузу в два или три такта и повторялась покругу.

Даф слышала, как по защите снаружи барабанитград метательных снарядов. Ее пальцы поспешно бегали по отверстиям флейты, асознание рождало привычную цепь образов. Именно в них, в единстве образов имузыки, и состояла великая сила маголодии – сама же флейта содержала минимумволшебства и была лишь передаточным звеном. В отдельности же они не обладали быдостаточной силой даже для того, чтобы отклонить полет песчинки.

– Вместо шишек и земли, как я собираюсьмудро заметить, может быть все, что угодно! – громко сказалаШмыгалка. – Камни из пращи, реактивные снаряды лопухоидов, заговоренныедроты Догони Меня Смерть, холодное оружие… Это не имеет решающего значения. Каквы видите, ни одна из шишек не достигает цели. А теперь, очень милые фдети,запомните главное: сила в вас самих, а не в том, что вас атакует. Главное, нефюспугаться и не отвлечься. Думайте о маголодии, мечтайте и наплюйте на тех,кто пытается причинить вам вред… Тогда с вами ничего не случится!..

Град шишек и земляных комьев не ослабевал. Ктому же один из юных экспериментаторов нашел где-то палку и, бегая вокруг Даф,колотил ею по разным местам защиты, пытаясь нашарить брешь. Его круглаястриженая голова с большими любознательными глазами ужасно раздражала Даф.

«Добрые милые детки! Хорошая смена растет,мама моя дорогая! Разве мы были такие? Мы были гуманные, отзывчивые… Ай! Вотгад, нашел-таки дыру!» – подумала Даф, отгоняя сладкое детское воспоминание отом, как она защемила одному экземпляру голову дверкой шкафчика, чтобы былоудобнее дать ему пинка.

Она исполняла маголодию уже в пятый раз иначинала уставать. Самым опасным теперь было задумываться о движениях пальцев иправильности дыхания вместо того, чтобы создавать образы и думать о маголодии.Это мгновенно переводило маголодию в банальную технику и убивало всякое волшебство.Уже дважды Даф делала ошибки, и тогда защита исчезала. Один раз комок землипролетел совсем близко от шеи Даф, а в другой раз палка, пройдя сквозьослабевший барьер, царапнула ее по лопаткам. Дети этого еще не замечали, однакоот опытной Эльзы Керкинитиды Флоры Цахес это не укрылось.

– И я о том же! Нет ничего опаснее дляфюскусства, чем кондовый профессионализм! Дилетанты всего лишь опошляютискусство, а профессионалы его убивают! – сказала она назидательно.

Даф не вовремя задумалась над ее словами, исразу же ком земли едва не вышиб из ее рук флейту, заставив сбиться. Немедленнона нее обрушился целый град всякой всячины, которую только сумели набрать наэдемском лугу шустрые создания.

Дафна поняла, что пора смываться. Правда,запрет на ее полеты в Эдеме не был еще аннулирован, но, в конце концов, крыльяже у нее не отняли? Да или нет? А зачем тогда оставлять крылья, если всерьезхочешь запретить полеты? Не для того ли, чтобы она хоть изредка, но отрываласьпо полной программе?

Она сделала сальто, уходя из зоны обстрела, иуже во время кувырка нашарила бронзовые крылья. Шнурок привычно скользнул поруке, и Даф коснулась пальцем маленького отверстия между бронзовыми крыльями. Втот же миг Даф ощутила упругий толчок. Это позади, за ее спиной, вызванныедревней как мир магией, материализовались огромные крылья. Даф повела имивперед, словно зачерпывая воздух, а затем резко оттолкнулась, сделав два илитри последовательных взмаха. Она почувствовала, как ветер напружинил маховыеперья. Уже у самой земли могучая сила подхватила ее и взметнула над поляной.

Это было отработанное до автоматизма движение– магия полета, которое всегда отлично получалось у Даф. Гораздо лучше, чемстандартные маголодии, которые ей приходилось зубрить до посинения.

Залп шишек и земляных комьев пронесся надвзлетающей Даф, а затем она видела лишь восхищенные физиономии юных дарований.Вундеркинд Астролябий, сгоряча тоже вызвавший магией свои крылья – маленькие ислабые, как у куренка, – подпрыгивал и пытался взлететь, однако самое большееотрывался от земли на метр-два.

– Я тоже так хочу! Почему она может, а янет? – страстно вопил он.

Однако Дафна знала, что у него ничего неполучится. Раньше чем через десять тысяч лет после рождения крылья стражейсвета редко набирают силу для полета. Лишь потом крылья начинают крепнуть, амаховые перья расти. Даже Даф взлетела не раньше, чем разменяла третий векодиннадцатого тысячелетия. До этого же времени она в основном разбивала себенос, пытаясь научиться планировать с утесов.