Окраины. Штурмовая группа - Юрий Валин

– Нет, бросай эту грязную работу. Дело есть. – Капитан глянул озабоченно: – Ты как, в смысле, по настроению и настрою?

– Так себе настроение. Вы бы меня на патруль вернули. Я здесь вертеться чернорабочим вконец охренею.

– В патруль не могу – тебе еще два дня отдыхать. Но тут вроде как выезд наметился. Может, съездишь, продышишься? Им хоть какое-то прикрытие нужно: там одни эмчеэсовцы да поисковики. Положено охрану дать, да все в разгоне. Район, собственно, вообще не наш…

Район действительно был чужой. Вернее, пограничный. Речники там должны были работать. Но Речное ФСПП существовало пока в основном на бумаге. Катера, СВП[11], тягачи и помещения им выделили, а личного состава – десять процентов от штата.

Марик, упаковав автомат, броник и все остальное хозяйство в баул, добрался до Киевской на метро. Получилось куда как быстрее, чем по пробкам пробиваться. Пропихался сквозь приставучих продавцов роз, вышел к реке. У дебаркадера стояла машина ФСПП, на грязно-серой воде покачивался катер. По виду то еще корыто, наверное, сам товарищ Сталин любовался на его первые рейсы, прогуливаясь по кремлевской стене и попыхивая трубкой.

Марик прошел по узкой сходне – часовые и вахтенные отсутствовали как класс. Понятно – внутри шел разговор на повышенных тонах. Не только Марику речной «крейсер» показался сомнительным.

– У нас серьезный поиск. А вы раритеты ржавые даете…

– А что я дам? Катер открытый? Так соплями к причалу примерзнете…

Марик стукнул в дверь:

– Сопровождение от Юго-Западного округа…

– Так чего ломишься, солдат? Заходи.

Четверо забившихся в маленький кубрик сердито смотрели на Марика. Пожилой речник в жутко мятой форме, коренастый эмчеэсовец – лейтенант внутренней службы, бабка зловещего вида и грустный дядька в старомодной кепке.

– Старший патруля Шумилов. Прибыл в распоряжение поисковой группы. Они чего, еще не подъехали?

– Они подъехали, – заверил лейтенант. – Заводи на борт бойцов, и отчаливаем.

– Бойцы сами по себе, я сам по себе. Индивидуально. У нас людей не хватает, – объяснил Марик.

– А вы говорите, – непонятно к чему ехидно заметила бабка.

– Ну, тогда, раз ждать некого, я завожу. – Речник поднялся…

Бухтел двигатель. Катер неторопливо ковылял по реке. Тянулись берега в граните, дома, набережные, забитые стоящими в пробках машинами. Марик, пристроив баул под навесом, привел в надлежащее состояние АКС, нацепил броник. По реке порядком дуло, хотелось накинуть капюшон. Поразмыслив, Марик двинулся в рубку. Шкипер-капитан стоял у смешного деревянного штурвальчика:

– Что, боец, задубел? Лезь в кают-компанию, там чайник взопрел. Грейся.

– Угу, согреюсь и подремлю. Я ж вроде как охрана.

– Угу. Ты – охрана, а «Мадрид» вроде как десантный крейсер.

Марик неопределенно пожал плечами.

– Наш «М-103» по молодости на «Мадрида» отзывался. Воевали там наши добровольцы. Слыхал? – пояснил капитан.

– В общих чертах, – отозвался Марик, разглядывая наклеенных над лобовым стеклом облезлых девиц.

– Я, собственно, тоже в самых общих, – признался шкипер. – Меня, кстати, Виталий Сергеевич зовут. Можно просто Сергеич.

– Понял. Марат Шумилов. Сойдет и просто Марик. Привычней.

Пожали друг другу руки. Сергеич извлек такую же помятую, как и форма, пачку «Петра», предложил. Марик предпочел свои. Задымили. Сергеич задумчиво сказал:

– Я понимаю – у вас срочность, секретность, но дотемна лучше бы нам вернуться. У нас прожектор только один. И вообще к ночному ходу мы малоспособные.

– А куда мы вообще-то плывем?

Сергеич хмыкнул:

– Не плывем, а идем. Еще в десантник зачислился, понимаешь. Вообще-то насчет целей я у тебя выпытать хотел. Нас из затона с утра выперли чуть ли не пинками. Бак залили доверху, и вперед. Из пожрать – только печенье. Проблема, между прочим. На берегах гастроном редко встретишь.

– Ничего, я сухпай прихватил. С голоду не помрем.

Сергеич заинтересовался, чем нынче в армии кормят. Пришлось подробно сообщить, заодно растолковать разницу между армией и ФСПП. Сергеич, по большой своей занятости, теленовости не смотрел и созданием новых силовых структур не слишком интересовался. Зато Марик узнал, что «Мадрид» – катер штучный. Всего пять таких красавцев до войны склепали. С запчастями «полный швах», но народ ретро любит. Покрасить бы суденышко по-настоящему, салон в порядок привести… Речники возлагали надежды на летний сезон, но с такой погодой-то… Команда у «Мадрида» была скромная: капитан, двое матросов, механик. Механик находился у машины, приходил в себя после «позавчерашнего». Матросы числились в затянувшихся отгулах: Сергеич надеялся, что поисковики ФСПП много пить и блевать в салоне не станут – значит, нужды в палубной команде и не возникнет.

– Слушай, а бабуся вам зачем? – поинтересовался Марик. – Родственница?

– Так вроде ваша бабка, – удивился Сергеич. – Я ее в первый раз вижу.

– Может, от поисковиков фельдшер?

Самому Марику сталкиваться с поисковыми Отделениями ФСПП пока не приходилось. У патрулей иная специфика, пару раз приходилось с оцеплением помогать, когда пропавших искали. Ну, басен о работе команд экстрасенсов ходило предостаточно. Собственно, не только басен. На курсах изучали конкретные примеры. Например, о «свище» с рогатыми гуманоидами показывали целый фильм. Наверное, все-таки с целью психологической накачки, поскольку парни из Царицынского ОВД, бывшие на месте тех событий, совсем иную версию рассказывали…

«Мадрид» плюхал мимо каких-то заброшенных заводских строений, когда начальство собрало производственную летучку. Марик скромно встал у дверей салона. Бабка неодобрительно косилась на автомат, но помалкивала. Эмчеэсовец постучал карандашом по расстеленной на столе карте:

– Так, товарищи, если о задаче в целом – прочесывание берега реки. Ищем человека.

– Утопленник, стало быть, – догадался Сергеич. – А мешок у вас есть? Потому что в прошлом году мы вытаскивали…

– Я тебе мешок найду, – отрезал офицер. – Тут не в таре дело. Сейчас вот специалист объяснит. И рожи корчить нечего – дело серьезное. Давайте суть, товарищ Пантелеев.

Грустный дядька покомкал свою кепку, откашлялся и начал излагать. Марик слушал и думал о том, что «Психо» уже всех подряд перезаразила.

В Москве-реке выловили бутылку. Таинственную. Забавляется народ, в пиратов играет, записки отправляет. Дело понятное. Выловившие полюбопытствовали, посмеялись. Почему не выбросили, даже непонятно. Наверное, потому, что кроме пространного, накарябанного на листе оберточной бумаги, послания в бутылке имелась и карта на 16 Гб. Понятно, что не такая уж ценность в нынешние цифровые времена, но и не такая безделушка, чтобы топить в реке ради шутки. На карте имелись фото, сделанные мобильным телефоном. Кто-то шибко умный передал находку в Окружной центр ФСПП. А вот шутки там уже разучились понимать.