Академия наездников 3. Душа - Зоя Анишкина

Но Милена Сапфир тоже не сразу оценила мою фантазию и кадровое решение. Только, в отличие от двух истеричек мужского пола, уже плавно перешедших на личные оскорбления, она восприняла решение новой начальницы стоически.

Я сидела за ректорским столом, а остальные либо стояли, либо располагались в креслах. Магистр Сапфир, без пяти минут ректор, была одной из тех, кто без видимого смущения смотрела на меня. Лишь сказала:

– Это месть такая, да? Магистр Бекойн, объясните вашей… даме сердца, что я на вас не претендую. А то ей от ревности уже всякая чушь мерещится.

Тяжело вздохнула и махнула рукой. На мгновение мы остались с Сапфир одни внутри уже знакомой белой завесы. Я просто сказала:

– Неужели ты не хочешь сделать это место нормальным? Стоящей и безопасной для обучения Академией? Не грудой серых камней, где каждый городит кто во что горазд, а именно нормальным учебным заведением? Разбить факультеты, предложить дифференциацию по возрастам, изменить экстернат, защитить девушек, расширив их права?

Белые глаза гневно сверкнули. Да, я знала, как и по чему надо бить. На что делать упор, чтобы Милена ни при каких условиях не могла мне отказать. Хотя она и так не могла. Потому что все, кто заключил контракт, по сути, принадлежали Душе.

Но видимость создать хотелось. Хотя бы для них самих. А там, со временем, я придумаю, что делать с Академией дальше. Ведь обещать комнаты этим людям больше не хочу. Те, что остались в недрах лабиринта, станут последними.

Но об этом рано знать. Всем. Это так… План на ближайшую пятилетку. Надеюсь. Когда придумаю, чем завлечь преподавателей помимо пары десятков лет в иллюзиях без старания.

Это, кстати, еще один момент, требовавший разъяснения. Потому что я не могла понять, как так происходило, что, находясь столько лет в комнате, они действительно почти не старели. Очень выгодная опция. В Солитдаре некоторые дамы убили бы за такое.

В любом случае итого у нас была новая ректор, новый преподаватель драконоведения. И два человека не у дел, которым я тоже решила предложить должности.

Когда Эмолиус проорался и успокоился, объяснила ему, насколько важно вести нормальный набор в Академию. Честный и на условиях конкуренции, а не в зависимости от размеров денежных мешков. А бабуле досталась роль нового декана. Декана факультета девушек.

Это пока было экспериментальное решение, но откладывать его на потом не хотела. Надеюсь, такой подход сперва позволит поставить права лиц женского пола в Академии на один уровень с мужскими.

Ох и крику было! Кто бы мог подумать, что именно этому решению воспротивятся так яро! Даже обычно хмурый и молчаливый магистр по физической подготовке Тассон высказался против. Вот это дааа…

Гневным взором обвела эту кучку патриархальных упрямцев. Я покажу им, где женские права зимуют. Язвительно сказала:

– Ой, да лааадно! Все ваши протесты сводятся лишь к страху, что не останется рычагов воздействия на адепток, чтобы затащить их в свои постели. Я прекрасно понимаю, в чем тут соль!

У большинства хватило такта немного покраснеть и отвести глаза. Но я знала, куда бить. Насмотрелась за год обучения, куда глядят наглые мужские глазенки и залезают бесцеремонные шаловливые ручки.

И эти зажравшиеся типы давным-давно нуждаются во встряске. Пусть вспомнят, что для того чтобы уложить девушку в постель, существую другие способы, кроме принуждения, запугивания и постановки в сложную жизненную ситуацию.

Но сложно было это объяснить всем разом. Вот присутствующие и развели галдеж. Да такой, что стало стыдно, что эти люди еще имели наглость учить меня чему-то!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Итак! Расширенное заседание окончено. Теперь попрошу выйти всех, кроме магистра Бекойна, Эмолиуса и Минервы Либерадар, а также нашей верховной парочки.

И снова истерики и крики, но мне надоело. Взмахом руки заключила всех вышеперечисленных в знакомую белоснежную завесу. Только теперь она была усилена черными разводами по глянцевым стенам, напоминая скорее мрамор.

Тут же воцарилась блаженная тишина. На мгновение – потом все впечатление разрушил Эмолиус:

– Пользуясь возможностью высказаться, официально заявляю, что ты творишь беспредел! Даже я себе такого не позволял! Академия зиждется на многовековых принципах, и менять их нельзя!

Привстала с мягкого кресла и нависла над столом, как черная туча, пригвождая взглядом наглого прадеда:

– Я твоего мнения не спрашивала. Сейчас я есть принципы и традиции. Много предыдущих веков привели Академию к не самым лучшим результатам, а теперь мы попробуем иначе. И поверь, чем быстрее ты свыкнешься с этой мыслью, тем легче перенесешь остальные изменения.

Он покраснел и, как тогда, в комнате, стал сверкать на меня своими маленькими глазами. Когда хоть до него дойдет, что плевать я хотела на правила? Что все равно сделаю так, как считаю нужным.

– Минерва! Уйми свою внучку!

А вот это уже что-то новенькое! Но бабушка не отреагировала на его выпад. Лишь внимательно следила за нашей перепалкой, пристально рассматривая меня. Она вообще не проронила ни слова с начала собрания, а мне было очень важно именно ее мнение.

Но годы покорности Душе наложили свой отпечаток. Он просматривался в поведении и жестах женщины. В ее проницательности. Я вздернула бровь, а она лишь настороженно ответила:

– Отец, если ты немного успокоишься, то поймешь, что сейчас перед тобой и мной стоит гораздо более болезненная тема. И, как я поняла, Мими, как ее здесь называют, не успокоится, пока не получит ответы.

Какая умная женщина. Сразу поймала мое настроение и деловой взгляд. Эмолиус наконец-то немного сбавил обороты. Деда я сюда намеренно не взяла, чтобы не давать им повода дракониться между собой и отвлекать от еще одного важного разговора.

Наконец-то возникло долгожданное молчание. Такое густое, что казалось, что его можно пощупать. Специально выдержала паузу, чтобы, когда мой голос прозвучал, ни у кого из присутствующих не осталось сомнения в серьезности происходящего.

И это было действительно так. Есть темы, которые пока не следует обсуждать с общественностью, но они не становятся от этого менее важными. Тихо сказала: