Заклинательница драконов в Академии Волшебства - Маргарита Ардо

— Чёрную материю пришёл погонять, знаете ли, — усмехнулся Элоис. — Делать нечего, к студенткам не липну. Научную работу пишу.

— Ну полно вам, господа! — воскликнул Гроусон, вытирая пот со лба платком. — У нас форс-мажор, а вы петушитесь!

— Что с Танатреей? — спросила леди Элбери и бросилась ко мне.

— Симулирует, — заявил Алви. — Придумала страшную историю, чтобы не явиться на отработку…

Я вспыхнула: точно приручу виверну и натравлю на гада! Ну, погоди, профессор мерзопакостей!

Элоис шагнул к нему вплотную. Кулак дёрнулся, но остановился, едва не схватив за грудки.

— В запечатанную капсулу к штогринам прогуляемся? Они наверняка ещё не всю её магию всосали. Фонит так, что уши закладывает. Или кишка тонка четверть часа от них отбиваться, как некая "деревенщина"?

— От штогринов?! — воскликнула пухлая дама в нахлобученной короткополой шляпке, до сих пор не знаю, как её зовут.

— Четверть часа?! — ахнула леди Элбери.

Алви с места не сдвинулся. Но снова взглянул на меня, буквально просканировал. Голубые глаза стали на мгновение белыми.

— Девочка удивительно быстро восстанавливается, — констатировала голосом грустного гиппопотама мадам Манегут. — Мистер Элоис принёс её в критическом состоянии. К счастью, мы пополнили запасы донорских резервов энергии после нападения гоблинов.

— А как она попала к штогринам? — поморщился брезгливо на декана Алви. — И уберите уже кулак, Элоис, мы не в таверне, где морды бьют. В запечатанные секторы у меня нет доступа.

— Да, как она туда попала? — спросил седой Гроусон.

— Танатрея, расскажи нам, пожалуйста, всё, что произошло, — попросила леди Элбери.

— С самого начала? — подняла я на неё глаза.

— С самого начала.

И мне пришлось рассказывать снова про лестницу, ворону, которая меня отвлекла, рябь и испугавший меня коридор дверей, возникший из ниоткуда на площадке. Про мрак и жутких тварей. И как я пыталась от них отбиться, пока не явился мистер Элоис. Всё это время Алви смотрел на меня с подозрением и весьма недобро. Но даже мысленно огрызаться было некогда — слишком много было вопросов от преподавателей. Лишь под конец рассказа я поняла, что впервые перед ним говорю нормальным языком. Хм…

— Нам ещё покушения не хватало, — снова обтёр лицо платком ректор Гроусон.

— А, может, случился пространственный сбой? — с надеждой проговорила пухлая дама.

— Вряд ли, Амалия, вряд ли. Пространство само собой не брыкается, — прокряхтел ректор и посмотрел с надеждой на декана. — Сэр Элоис, ну, надеюсь, вы поможете нам с выяснением? У вас светлая голова и холодное сердце. С нападением гоблинов вы разобрались, как с щелчком пальцев.

Элоис лишь кивнул. Затем исподлобья глянул на мистера Алви. Остальные тоже посмотрели на Алви, а пухлоликая Амалия озвучила общую мысль:

— Однако почему вы называли мисс Стоули неграмотной? У неё хорошо поставлена речь. Для девушки из глубокой провинции, я б сказала, прекрасно.

— Ничего не хотите сказать, мисс Стоули? — ехидно сощурился, глядя на меня Алви.

Я невинно моргнула.

— А что вы порекомендуете мне сказать, господин Алви? Я последую вашему совету. Чтение манускриптов я обязательно отработаю… Как только уважаемая мадам Манегут отпустит меня из больницы.

Алви посмотрел на меня уничтожающе. Повисла пауза.

— Думаю, я озвучу всеобщую мысль, — сказал, крякнув, Гроусон, повернувшись к Алви. — Все мы понимаем, что вы не долго преподаёте и вы — натура увлекающаяся и огненная. Однако мы уважаем статус вашего батюшки и исключительность вашего рода, сэр Алви, как и ваши потрясающие способности мага. Но очевидно, что вы были предвзяты к бедной девушке. Учитывая её сложное положение и, возможно, небезопасность пребывания здесь, поручаю вам быть наставником мисс Стоули, направлять и охранять при необходимости.

— Но… — встрял Алви.

Ректор уже ткнул пальцем в зеркальный прямоугольник.

— Без "но", дорогой Алви. Это вписано в скрижаль обязанностей. Вы лично за неё отвечаете с этой минуты!

Я поперхнулась воздухом. Что?! В поиске спасения глянула на леди Элбери, на врача, на декана. Они будто не заметили! Тогда я приподнялась и сказала:

— Спасибо, я прекрасно справлюсь самостоятельно! Наверняка я сама напутала с лестницей…

— И с этим мы обязательно разберёмся, — старческим, дребезжащим голосом ответил ректор, запихивая платок в карман. — Так, мистер Элоис?

Декан вновь лишь кивнул. Чёрная прядь упала на его высокий лоб. А во мне всё завопило: почему он не взялся меня курировать? Потому что он не Вёлвинд? Или наоборот, потому что это он? Да кто угодно пусть, только не этот заносчивый Алви!

— Инцидентов больше быть не должно! — вдруг твёрдо, со сталью в голосе приказал Гроусон. — Здесь международная Академия, а не гнездо преступности! Элоис, Алви, — глянул он на блондина и брюнета, затем на меня: — Мисс Стоули, поправляйтесь.

— Спасибо, — слабым голосом проблеяла я, потому что теперь захотелось поболеть подольше и спрятаться в одеяло.

Преподаватели дружною толпой покинули палату. Элоис зыркнул на гневного Алви и повернулся ко мне:

— Вспомните всё, что было перед происшествием. Любые детали. Вы что-то упускаете.

— Хорошо, — понуро ответила я.

— Где деканат, вы знаете. Или я сам вас найду, — добавил Элоис и вышел из палаты.

Просто вышел! Оставил меня один на один с этим наглецом! Гадом! Наставником! Я проследила за его предательской широкой спиной. Дверь закрылась. С искажённым лицом Алви подошёл и проверил её. А затем странно провёл пальцами перед ручкой, погружая её в волны голубоватых искр, которые разлетелись по всей двери и вдоль стены.

Я поджала губы, говоря про себя, что его ненавижу, Вёлвинда ненавижу, их всех ненавижу и эту академию со старикашкой-ректором!

Алви обернулся, и вдруг красивое лицо озарила подозрительно довольная улыбка.

— Уже думал, и не попросят. Как самочувствие, Стоули?

Я моргнула. Он сел на стул, закинув ногу за ногу, и откинулся на спинку с таким видом, словно получил своё.

— Лучше, — ошарашенно пробормотала я, чувствуя себя, как в ловушке.

— Со мной лучше дружить, Стоули, — заявил с улыбкой голодного кугуара Алви.

И только теперь я поняла, почему его назначили профессором манипуляций.

* * *

— Что вам от меня нужно? — спросила я.

Эту наглую улыбку победителя, которому всё дозволено, хотелось стереть с отвратительно смазливого лица чем угодно. Я подумала о яде виверны. А ещё о том, что не такой уж я хороший человек, как считала раньше, раз помышляю о подобном. И ведь ничего особо страшного этот хлыщ мне пока не сделал. Разве мне привыкать к придиркам?