Эльфы до добра не доводят - Татьяна Андрианова

Я полежала еще немного и пришла к неутешительному выводу, что вставать-таки придется, хотя бы для того, чтобы принять ванну снаружи и бокал холодного пива вовнутрь. Мужскую руку пришлось скинуть. Неимоверным усилием воли я соскребла свой измученный грандиозным похмельем организм с кровати, добралась на карачках до ближайшей стенки, внутренне содрогаясь от приступов головной боли, и с трудом приняла вертикальное положение. Черт, пора завязывать с пьянкой. За дверью обнаружился коридор с дверями, расположенными друг напротив друга. Хм… Либо это чертовски огромный дом, либо гостиница. Интересно, какими посулами этот брюнетистый тип зазвал меня в номера? Ну не сама же я его сюда затащила? Или все-таки сама? Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала пиво или пара таблеток алкозельцера, или и то и другое, если получится. Затем ванная. И только потом можно удариться в воспоминания и даже написать мемуары…

Вниз пришлось идти по лестнице. Я преодолела это препятствие со стойкостью оловянного солдатика, в душе кляня архитектора, которому понадобилось устраивать комнаты наверху, и себя за то, что додумалась так надраться в малознакомом месте и не вызвала такси. А дома холодильник очень близко от спальни и никто не ломится в двери по утрам. Внизу обнаружился просторный зал с грубо сколоченной мебелью и парой обозленных девиц. И тут свершилось чудо — я их узнала. Но подходить не спешила, сначала изловила подавальщицу и заказала кружку холодного пива, посулив устроить все семь египетских казней разом, если она не принесет мне вожделенный напиток срочно и немедленно. Девушка тут же прониклась моим горем и умчалась в сторону кухни быстрее фаворита в призовом забеге.

— Та-а-ак, — многообещающе протянула Лисса вместо обычного приветствия. — И как это понимать?

Тихий в общем-то звук отозвался похоронным набатом в моей многострадальной голове. Я поморщилась, махнула рукой, словно отгоняла надоедливую муху и хрипло возразила:

— Отстань, а? Я не в том настроении, чтобы вести философские беседы.

— Так и мне не до них, — неожиданно согласилась охотница. — Ты хоть лошадь удосужилась купить? Или наша принцесса отправиться путешествовать пешком?

— Пешком?! — Норандириэль от неожиданности поперхнулась чаем и закашлялась.

— Так ведь лошади у тебя нет. Второго седока не всякое животное выдержит. Значит, вариантов имеется целых два: либо мы выезжаем сегодня, но тогда принцесса топает пешком, либо повторно отправляемся на рынок, но в этот раз не спускаем глаз с нашей любительницы вина и смазливых полуэльфов.

В это время появилась подавальщица. Она продефилировала к нашему столу походкой манекенщицы на элитном показе мод и поставила перед моей изнывающей от жажды персоной вожделенную кружку с пенным напитком. О, прохлада души моей! О, отдохновение уставших глаз! Я вцепилась в емкость с энтузиазмом измученного жаждой путника, узревшего посреди пустыни полный колодец воды. Жидкость скользнула внутрь живительной влагой, из горла вырвалось довольное урчание и полный неги вздох. Подавальщица понимающе хмыкнула и, убедившись, что в ее услугах больше не нуждаются, удалилась гордой походкой кораблей пустыни. Я не спеша сделала второй глоток и лишь потом позволила себе оторваться от пенного напитка, который, к слову сказать, был весьма недурен.

— Совершенно незачем так хмуриться и волноваться. Нервные клетки не восстанавливаются, а от кислой мины на лице появляются преждевременные морщины, — выдала я, счастливо жмурясь.

К этому моменту я не только стала приходить в себя, но уже полностью вспомнила события предыдущего дня. Ну или почти полностью. Последняя часть вечера, после того как мы с Мексом завалились в таверну и потребовали жаркого, а потом нас осенила гениальная идея, что в заведении подают пару сортов хорошего пива, как-то выпала у меня из памяти.

— Нет, полюбуйтесь на эту довольную собой кошку, — зашипела в мою сторону Лисса. — Между прочим, пока ты дрыхла со своим гостем, мне пришлось приютить Норандириэль, которую одолели неугомонные поклонники.

— Ах, вот почему ты ведешь себя так, словно тебе кто-то сильно прищемил хвост, — мило ухмыльнулась я. Жизнь снова заиграла многоцветием красок и стала потихоньку налаживаться. Еще бы принять горячую ванну… И я снова человек. — Тебе не понравилось спать в компании Норандириэль, и ты позавидовала моему обществу.

Лисса мучительно покраснела и возмущенно зашипела. Принцесса захлопала своими невинными голубыми глазками и надула губки.

— Но я ведь не храплю, — возразило это чудо природы.

При этом у нее был такой недоуменный вид, что я просто не могла удержаться от смеха. Ко мне тут же присоединилась Лисса. А Норандириэль переводила удивленный взгляд с одной на другую, гадая, что же нас могло так рассмешить.

Мекс изволил проснуться, когда я уже вышла из-за ширмы вся такая чистая, довольная и закутанная в банное полотенце. Заинтересованные серые глаза спокойно скользнули от края полотенца до края и задумчиво понаблюдали за сборами сумок. То ли метания полуголой девушки по комнате вообще были для него в новинку, то ли он находил в процессе какой-то особый эстетизм — непонятно.

Оказалось, девочки тоже не теряли времени даром и накупили изрядное количество дорожной одежды: широких штанов и курток в моем гардеробе теперь было хоть отбавляй. Разнообразием оттенков они не отличались, зато даже на первый взгляд были добротно сшиты. Я начала с распределения вещей на крупные и не очень. Затем аккуратно сложила все, чтобы не измялось в дороге, и затянула мешок. Вуаля. Но тут оказалось, что ехать мне не в чем: дорожные вещи я упаковала в первую очередь и теперь могла потрясти воображение местного населения лишь нарядом из махрового банного полотенца веселенькой розовой расцветки. Оно и сейчас мало что прикрывало, а уж верхом можно смело играть в леди Годиву. Правда, в отличие от «прогулки» средневековой леди мое смелое дефиле в неглиже вряд ли поможет снижению местных налогов (кстати, интересно, есть ли здесь таковые и какие у них тут ставки), зато настроение у народа поднимется — это факт. Особенно после того, как меня заметут за неприличное поведение в общественном месте.

Пришлось распаковывать с трудом уложенные вещи. Я чертыхнулась, пнула вещевой мешок босой ногой и принялась вышвыривать с трудом уложенную одежду обратно на стул. Мекс выбрал именно тот момент, когда я находилась не совсем в адеквате, чтобы попытаться завязать светскую беседу.

— Ну что мы теперь будем делать?

Простой на первый взгляд вопрос поставил меня в тупик. Я удивленно замерла, прикидывая, что именно он имел в виду, и вдруг обнаружила, что двумя пальцами удерживаю на весу кружевные панталоны, а мужчина нагло на них пялится. Точки кипения я достигла раньше, чем гоночная «феррари» разгоняется до ста километров.

— Как что? — мило осклабилась я, безжалостно скомкала белье в руке и запулила его в вещмешок. — Поженимся. Дочку Васей назовем.

Мекс принял мое заявление близко к сердцу. Минут двадцать я наблюдала, как он ловит ртом воздух, изображая собой картину «открывает щука рот, а не слышно, что поет». Я воспользовалась затишьем, чтобы запихать вещи в мешок, на сей раз не утруждая себя особым аккуратизмом. А зря. Мешок раздулся, как жаба с крайней степенью несварения, и вещи свешивались за края, как выкипающая каша из кастрюльки. Я задумчиво почесала нос, сунула внутрь босую ногу и потопталась, благо бьющихся и хрупких предметов внутрь не клала. Мешок закрылся со скрипом, причем его разнесло во все стороны, как стельную корову, готовую вот-вот разрешиться тройней. Главное, чтобы швы выдержали. Хорошо, что у нас не пешая прогулка: не придется носить такую ерундовину за спиной.