Дар полнолуния - Ярослава Лазарева

— А Толя играет? — уточнила я, глядяна футляр от гитары, который он аккуратно поставил возле диванчика.

— Так… балуюсь, — слегка смутилсяон. — С Женей не сравнюсь! Он у нас известная личность. Можно сказать,звезда.

— Ой, не надо! — скривиласьТоня. — Ты ничуть не хуже играешь, да и петь умеешь! Толик и песни самсочиняет! — сообщила она и округлила глаза.

— Может, исполнишь что-нибудь длянас? — предложила я и сделала невинное лицо.

— Здесь?! — испугался он.

— А что? Давай! — поддержала меняТоня. — Здесь можно петь. Вон и сцена имеется.

Я с недоумением обернулась. И правда, в самомуглу кафе оказался небольшой полукруглый подиум со стойкой для микрофона.

— Мы один раз видели, как девушкапела, — смущенно произнес Толя.

— Чего ты ломаешься? — раздраженносказала Тоня и нахмурилась.

— Еще не хватало, чтобы вы поссорилисьиз-за такой ерунды! — встрял Женя и встал. — Ты позволишь? —спросил он и взял гитару.

Толя кивнул. Женя ловко расчехлил гитару ипрошел на сцену. К нему уже спешил администратор. Женя что-то ему сказал, тотзакивал и заулыбался. Они подключили микрофон, Женя сел на высокий стул и началнастраивать гитару. Мы замерли. Я очень любила, как он исполнял свои песни, иуже давно не слышала, так что испытывала своего рода восторг предвкушения.

— Сонет, — тихо проговорил он вмикрофон.

Мне хотелось, чтобы он спел что-то свое, нопри первых же словах поняла, что он выбрал песню на стихи Грега. Я много разперечитывала сборник «Капли крови» и знала его содержание практически наизусть.Как только Женя начал петь, в зале выключили свет, а официантки разнесли постоликам зажженные свечи. Атмосфера мгновенно изменилась. Из милой и уютной онастала романтично-таинственной.

Вновь посадил я зернышко любви.
Оберегал пробившийся росток,
Чтоб незаметным вырос меж людьми,
Чтоб поломать его никто не смог.


Любовь росла, укрытая от глаз,
Вдали от злых бесчувственных сердец.
А я все ждал, храня… И пробил час.
Она бутоном стала наконец!


Твой взгляд, как солнце, озарил бутон.
Я не успел укрыть его, спасти.
От ласки взгляда вдруг раскрылся он.
И начала моя любовь цвести.


Она цвела лишь только для тебя!
А ты ее сломала, не любя…

Последнее двустишие он повторил несколько раз.Его голос выражал такую грусть, что у меня сжалось сердце. Когда затихпоследний аккорд, в зале пару минут стояла тишина. Затем раздались аплодисментыи одобрительные возгласы.

— Просим! Еще! — услышали мы, ноЖеня встал, поклонился и ушел со сцены.

У меня комок стоял в горле. То, что он выбралименно этот сонет, казалось неслучайным. Женя явно хотел дать мне понять, какна самом деле относится ко всему тому, что произошло между нами. Он приблизилсяк столику и замер. В зале зажгли свет. Я ощутила странное дуновение позади,вызвавшее неприятное волнение, словно ангел смерти пронесся за спиной.

— Мило! — услышала я знакомый голоси резко обернулась.

Возле нашего столика стояла Злата.

— Привет! — как ни в чем ни бывалосказала она и уселась без приглашения рядом со мной.

— Злата?! — хором воскликнули Тоня иЖеня.

— А я что, так сильно изменилась? —ехидно поинтересовалась она.

— Н-нет, — заикаясь, ответила Тоня иметнула на меня острый взгляд. — Просто странно снова видеть тебя в нашемгороде.

Злата вздернула тонкие черные брови, ее глазаприщурились. Я с трудом выносила ее присутствие так близко. Энергия смертиисходила от нее, и я буквально задыхалась. Не выдержав, пересела на стулнапротив. Толя тут же занял мое место к явному неудовольствию Тони.

— Может, меня все-таки познакомят с такойочаровательной девушкой? — спросил он и тут же представился: — Анатолий.

Злата обворожительно улыбнулась ему, онпокраснел. Я наблюдала обычную картину: вампиры очаровывали людей с первоговзгляда, и Толя не был исключением. Он не сводил глаз с бледного лица Златы исловно забыл о Тоне. Я помнила, как еще совсем недавно сама вот так жеочаровывалась вампирами, ощущала притяжение к ним, восхищалась их красотой,казавшейся мне совершенной. Но сейчас я видела мертвенно-бледное лицо трупа спотухшими глазами, заполненными пустотой, ощущала мерзейшую энергию неживогосущества, от которой меня мутило. И меня не могли обмануть ни утонченные,правильные черты лица, ни красивая фигура, ни обворожительная улыбка. Язастыла, с трудом удерживая себя в руках.

— Какими судьбами? — первым пришел всебя Женя.

Он сел рядом со мной и прижался плечом к моемуплечу. Мне сразу стало легче.

— А ты неплохо поешь! — небрежнозаметила Злата.

— Спасибо, — спокойно ответилон. — Но ты не ответила на мой вопрос.

— Так, случайно, — растягивая слова,проговорила Злата и потянулась, словно кошка.

Толя шумно вздохнул, не сводя с нее глаз. Тоняне выдержала и вскочила.

— Ребята, вы извините, но нампора! — тороп-ливо сказала она и схватила его за руку. —Пошли! — грозно добавила она.

Толя оторвался от созерцания улыбающейся Златыи словно вышел из-под гипноза. Он виновато глянул на разозленную Тоню и тожевстал.

— Приятно было повидаться! — сказалата, обращаясь к Злате и, видимо, решив быть вежливой до конца. — Но мыпошли! А то слишком поздно! Лиля, созвонимся!

— Пока! — тихо ответила я.

Они торопливо покинули кафе. Злата закинулаголову и громко расхохоталась, показывая белые острые зубы.

— А эта каракатица слишкомревнива! — заметила она, когда успокоилась.

— Вообще-то она моя подруга! — сухозаметил Женя. — Так что обойдемся без грубостей.

— И моя тоже! — добавила я, в упорглядя на Злату. — Ты чего тут забыла?

— Так, решила прогуляться, —непонятным тоном проговорила она и внимательно посмотрела на Женю. — Апарень в курсе? — уточнила она.

— Моих дел — да! — после паузысказала я. — Но про тебя я распространяться не собираюсь.

— И зря! — снова засмеяласьЗлата. — А вдруг я решу его укусить? Славный мальчуган. И так душевнопоет! Лилю любишь? — резко спросила она и наклонилась к отпрянувшему Жене.

— Тебя это не касается! — угрюмопроговорил он и скрестил руки на груди.

— Смешные вы! — заметила Злата.

— Так зачем ты явилась? — повторилая свой вопрос.

— Говорю же, просто так… на тебяпосмотреть… Здесь нейтральная территория, можно сказать. Кошек вонючихпоблизости не наблюдается… кроме тебя, конечно, — добавила она и снованачала смеяться.