Невидимая библиотека - Женевьева Когман

Было известно, что Альберих заключил союз кое с кем из эльфов; к ним-то он и направился после своей измены. И теперь, предположительно, с пылом сумасшедшего органиста играл на настроениях различных групп. Согласно тем немногим сообщениям о нем, которыми располагала Библиотека, он стремился получить бессмертие.

Она смотрела на лежавшие перед ней бумаги, не видя их. Библиотека предоставляла своим сотрудникам некую разновидность бессмертия, или, во всяком случае, возможность продолжать жизнь до тех пор, пока она не надоест тебе самому. Пока носители печати Библиотеки находились внутри Библиотеки, они не старели. Снаружи, во множестве альтернативных миров, люди старели, но внутри Библиотеки старение останавливалось. Она и сама во время обучения провела несколько лет в Библиотеке. Те годы никак не отразились на ее теле. Кроме, может быть, глаз, но она старалась не думать об этом.

Именно поэтому иерархия Библиотеки была устроена следующим образом: Младшие Библиотекари действовали во внешних мирах, пока у них было на это время. Ощутив приближение старости, они уходили на бессрочную работу внутри Библиотеки, лишь изредка совершая вылазки во внешние миры.

Такие, как Коппелия и Кощей, проводили свои дни в бесконечных залах Библиотеки, получив, наконец, возможность спокойно заниматься научной работой. Некоторые из Библиотекарей просто жили и жили, пока не решали, что с них довольно, или уходили в какую-нибудь из альтернатив, чтобы закончить свою жизнь в полюбившемся им месте. Библиотека оплачивала любые расходы и экзотические запросы: ей было ничего не жаль, для сотрудников, посвятивших ей жизнь. За подобные статьи расхода голосовали Старшие Библиотекари.

Впрочем, Ирэн редко об этом задумывалась. Ей предстояло провести долгие годы на полевой работе. Десятилетия. Предстояло еще многое сделать, повстречать многих людей.

Но Альберих… Он покинул Библиотеку пятьсот лет назад. Он просто не мог оставаться в живых. Видимо, он заключил сделку с эльфами, созданиями, у которых невозможное было в крови. Фантасты и авторы триллеров предлагали не меньше дюжины неприятных способов, которые позволили бы Альбериху продлить жизнь, хотя в некоторых случаях это трудно было бы назвать жизнью.

Но что он собирался делать с этой вечностью?

Библиотека пользовалась уникальными книгами для того, чтобы налаживать контакт и поддерживать связь с альтернативными мирами. Но что мог сделать с книгами, соединяющими миры, человек, находящийся вне Библиотеки? Размышлять на эту тему Младшим Библиотекарям не рекомендовалось. Лучший из известных ей ответов гласил – что-то очень нехорошее.

Может быть, Альберих способен влиять на целые миры самим фактом обладания некоторыми из ключевых текстов?..

Ирэн всерьез задумалась о еще одной порции бренди. Дело становилось слишком сложным. Сперва Брадаманта хочет отобрать у нее задание, затем возникают эльфы, Альберих… И откуда ей на голову свалился Кай? Она посмотрела на него. Спящий Кай ровно дышал, как в рекламе лучших патентованных подушек. Кроме того, ему удалось уснуть как раз в таком положении, которое просто требовало погладить его по голове или разбудить поцелуем. А если вспомнить недавний переход от образа уличного хулигана к образу аристократа… Он обращался с этим местным детективом как урожденный джентльмен. И, кстати, проявленный им интерес к гардеробу, попытка соблазнения и любовь к приключениям – все это никак не вязалось с тем молодым человеком, который представился ей как последний ученик Коппелии. Что-то тут было не то. И Коппелия не могла не обратить на это внимания.

Ирэн заметила, что машинально постукивает пальцем по бумагам. И приказала себе прекратить. Привычки опасны, они грозят смертью.

Но можно ли назвать подозрительным интерес Брадаманты к Каю?

У Ирэн были с ней свои счеты, и обсуждать их отношения она не собиралась ни перед Каем, ни у него за спиной. Эта женщина была настоящей ядовитой змеей. Нет, не стоит обижать змей. Ирэн была ученицей Брадаманты, и точно знала, что это значит. Тебя используют как живую приманку, не благодарят за выполненную работу, зато взваливают всю ответственность за промахи.

А потом приходится тратить годы на восстановление репутации, пострадавшей из-за того, что она отказала Старшему Библиотекарю, то есть этой гадюке, предложившей взять тебя на выполнение нового задания.

Сделав над собой усилие, Ирэн перестала барабанить пальцами.

Было уже три часа утра; она слышала далекие отголоски церковных колоколов и часов на городских башнях, долетавшие сквозь туман. Можно потратить еще час на занятия, затем она уснет, а на дежурство заступит Кай. Она уже дошла до той степени подозрительности, которая требовала, чтобы кто-то постоянно бодрствовал, хотя трудно было представить, что Альберих или кто-то еще сумеет найти их здесь.

Подозрительность относилась к числу тех немногих привычек, которые следовало сохранить.

В восемь часов утра двери здания, в котором находились Британский музей и Британская Библиотека, отворились.

Ирэн и Кай присоединились к толпе направившихся внутрь людей. К счастью в этот час никто из них не проявлял желания разговаривать. Посетители смотрели себе под ноги или листали блокноты.

Отдел классических рукописей был открыт, в отличие от кабинета Доминика Обри. Насколько могла судить Ирэн, дверь его была заперта, заложена на засов, возможно изнутри и снаружи. Она не помнила, чтобы внутри был засов… Впрочем, не заметить его было достаточно просто.

– Кто будет вскрывать замок? Я? – спросил Кай, когда они (уже не впервые) отвели от двери взгляды, изображая прилежных студентов и улыбаясь проходившим мимо сотрудникам библиотеки.

– Сама сделаю, – проговорила Ирэн. – Он мог установить защиту от взлома, обычного или магического, но от воздействия Языка защититься нельзя.

Подумав некоторое время, она добавила:

– Отойди-ка.

– Зачем? – спросил Кай, но все-таки сделал шаг назад.

– Ну, одно дело защитные заклинания, а ловушки и сигнализация бывают разные. – Она сделала вид, что не заметила недовольное лицо Кая (на самом деле, он должен быть ей благодарен за то, что она восполняет пробелы в его образовании), опустилась на одно колено, и воспользовавшись Языком, сообщила двери о том, что все засовы на ней открыты, замки и задвижки отворены, и заклинания сняты.

Когда она положила ладонь на ручку, дверь без сопротивления отворилась. Поманив за собой Кая, Ирэн вошла и закрыла дверь за ними.

Комната оставалась такой же, как и вчера. Лучи раннего солнца, пронзив пелену тумана, проникали сквозь мутные окна, поблескивая на позолоте корешков и в стеклах витрин. Дверь в Библиотеку была заперта на цепочку с замком; цепочка проходила через дверную ручку и вделанную в стену металлическую скобу. Это не могло помешать приходящим со стороны Библиотеки, но препятствовало проникновению любопытствующих из этого мира.

– Ирэн, – многозначительно проговорил Кай.