Призвание — миньон! - Татьяна Коростышевская

Он поднес миску к своей голове, резко подался вперед, твердо держа шею. На столешницу посыпались черепки.

— А если не попаду с первого?

— Он тебя убьет, — пожал великан пудовыми плечами, — если поймает.

— Граф не знаком с искусством рукопашного боя? — пропел Станислас.

— А наследник Доремара им владеет? — огрызнулась я, песенка про трусость меня обидела.

— Ни в коей мере, в наших краях это отдано на откуп черни, которой запрещено владеть оружием. У вас не так?

— У нас не так, — перебил его Оливер. — Нет ничего веселее, чем хорошая драка с достойным соперником.

— А какой соперник Турень, как ты думаешь?

— Рыхлый жирдяй. — Патрик попытался меня утешить. — Он не сможет нанести сильный удар.

— Нашему Цветочку много не понадобится. Я прав, Басти?

— Я никогда ни с кем не дрался по-настоящему, — призналась я, голос слегка дрожал.

— Ну надо же когда-то начинать. — Виклунд цапнул с подноса проходящей мимо подавальщицы краюшку хлеба. — В лучшем случае он сломает тебе переносицу или челюсть. Но шрамы украшают мужчину и воина.

Я представила себя с кривым носом, потом — как питаюсь всю оставшуюся жизнь протертыми супами. Патрик прав, мне надо бежать. Я отдам свои пятьдесят бусин друзьям, пусть поделят по-братски.

Станислас, потерявший интерес к беседе, подбирал аккорды. Вот ведь гаденыш, моя дуэль — следствие того, что я ринулась на его защиту. Мог бы хоть толику сочувствия проявить!

Менестрель поднял на меня карие глаза, взглянул с нежностью:

— Не бойся, граф, ты и в этот раз победишь. Леди удача парит над твоей головой. Иногда мне кажется, что я даже могу ее рассмотреть.

— Напрасные ожидания. — Патрик опять схватил меня за руку.

Я отшатнулась. Надоел! Конечно, такие красавчики ранее за мной не увивались, но место и время выбрано неудачно, да и пол мой, если честно.

— Лорд Виклунд! — Я скрестила руки на груди. — Не будешь ли любезен оказать мне дружескую услугу?

— Излагай, Цветочек.

Оливер подманил очередную подавальщицу и под видом готовности к флирту стянул еще кусок хлеба. Бедняга, конечно, ему нужно есть гораздо больше, чем нам. Клянусь, если выйду из сегодняшнего поединка с Туренем живой и не слишком покалеченной, накормлю своего друга обильным ужином. Я вдруг вспомнила о способе быстрой добычи денег, коим снабдила меня маменька. Я продам картины. Гип-гип-ура!

Выслушав мою просьбу, великан просиял:

— Конечно, Цветочек. Размяться после обеда будет очень приятно.

Мы пошли во двор. Станислас решил остаться в трактире. Я, просто чтобы кем-то покомандовать, велела ему очаровать пением прислугу.

— С какой целью?

— Чтоб пожрать принесли, а денег не взяли. — Оливер ответил вместо меня, видимо, тоже любил командовать. — Граф проголодается после упражнений.

Следующие несколько часов я посвятила обучению. Сделать меня мастером рукопашного боя за столь короткое время не смогли бы даже все авалонские феи скопом. Поэтому мы сосредоточились на главном: Оливер учил меня наносить тот самый первый и последний удар. Он нашел у хозяйственных построек несколько шестов и, пользуясь мясницким тесаком, одолженным у трактирщика, соорудил нечто вроде чучела, примерно с Туреня высотой. Роль головы столичного аристократа исполнял глиняный горшок.

— Ты не польстил сопернику в росте?

— Скорее польстил тебе. — Оливер поставил меня рядом с чучелом, приложил ладонь к моей макушке, потом проделал то же с горшком. — Примерно так. У вас в Шерези все графья такие мелкие?

— Качества достойного мужа определяются не ростом, а доблестью, отвагой, манерами и разумом, — гордо сказала я и, чуть подпрыгнув, тюкнула лбом в горшок, услышала треск, с перепугу решив, что это лопнула моя беспутная голова.

Глиняные черепки лежали на земле. Патрик, оседлавший жердочки привязи, зааплодировал:

— Браво, Басти!

Виклунд одобрительно потрепал меня по плечу:

— У тебя твердая голова.

Я разбила еще немало посуды. Самое главное в этом деле было не ожидать момента удара, наносить его резко, не думая о последствиях.

— Достаточно, — в какой-то момент решил великан. — Не набивай шишек заранее.

— Теперь покажи, что делать, если первый удар его не вырубит.

— Он попробует перевести борьбу в партер. Если тебя прижмут к земле…

Эта часть тренировки вызвала во мне гораздо меньший душевный подъем. Казалось, Оливер может сбить человека с ног одним мизинцем. Было заметно, что он старается меня не покалечить, сдерживает свою силищу. Но я падала на землю раз за разом. Это еще хорошо, что борьбу на земле мы решили не репетировать, потому что Виклунд меня бы просто-напросто раздавил.

Когда мы закончили, солнце уже явно стремилось на покой. Скоро закат, значит, скоро состоится моя первая в жизни драка.

Я, обогнув сушащееся на веревках белье, отправилась вглубь двора, к бочке с дождевой водой. С меня тек пот, а одежда и волосы были в беспорядке. Виклунду омовения не требовалось, у него от упражнений даже дыхание ни разу не участилось.

Справилась я довольно быстро. Поплескала в лицо, стянула потуже волосы, влажными руками отряхнула штаны, протерла пучком травы пыльные ботфорты. Настроение было безоблачным. Я любила весь белый свет и себя в нем. Интересно, Станисласу удалось разжиться чем-нибудь съестным? Голод уже давал о себе знать.

Сквозь лен простыней, развешенных на просушку, просматривались силуэты моих друзей, ожидающих, когда я к ним присоединюсь. Лорд наш Солнце развлекался, устроив небольшой театр теней. До меня донесся обрывок беседы.

— Значит, убеди его, Патрик, — настойчиво говорил Виклунд. — Если не хочешь потом месяцами его выхаживать.

Я остановилась, не спеша обозначать свое присутствие.

— Все настолько плохо?

— Хуже чем плохо. Басти хлипкий как девчонка, такое впечатление, что в детстве его заставляли сидеть за вышиванием, не позволяя дружить с мальчишками-сверстниками.

— Он горяч… — Патрик покачал головой. — Он будет возражать.

— Ты умный, придумай что-нибудь. Пусть Цветочек заболеет и вместо него выйдет кто-нибудь из нас.

— На это не согласится Турень.

Обидно. А я так гордилась своими успехами.

— Но погоди. — Патрик схватил Оливера за руку. — Басти без усилий разбил лбом дюжину горшков!

— Из необожженной глины. — Вздохом Виклунда можно было наполнить кузнечные меха. — Малыш так радовался разминке, что я не нашел в себе сил все ему объяснить.

«Какой он славный, этот наш великан, — умильно подумала я. — Не хотел задеть мою гордость…»