Египетская сила - Андрей Белянин

Меня, пошатывающегося, на ватных ногах, едва ли не под белы руки вывели из дома, где публика на улице приветствовала мою зелёную бледность бурными аплодисментами, а кудрявая парочка особенно впечатлительных овец из «близких к природе» рухнула в обморок.

Взрослые мужчины смотрели на меня со снисходительным уважением, а маленькие дети просто орали в голос от зависти и восторга. Кое-кто даже подбрасывал чепчик над головой, хотя, возможно, мне это показалось. Я, честно говоря, был не совсем в том состоянии, чтобы трезво оценивать окружающую реальность. Хотелось развидеть всё и просто отдышаться…

Меж тем месье Ренар, как будто бы вообще забыв о моём присутствии, пробился через полицейское оцепление, дабы пожать руку подъехавшему инспектору Скотленд-Ярда.

Мне пришлось уныло плестись следом. В конце концов, несмотря на горечь в горле и головокружение, это была моя работа, и мой учитель не раз давал понять, что манкировать ею не позволит. У меня не было с собой ни блокнота, ни электропера, но, как вы помните, в молодости я обладал цепкой памятью.

– Что скажете, Ренар? Правительство давит на нас со всех сторон.

– Дорогой инспектор, как вы понимаете, я вообще буквально пять минут назад узнал об этом преступлении.

– Да чем же вы занимались?!

– Честно? Орденом святого Енота.

– Ренар, мать вашу!!!

– Что вы хотите передать моей матушке?

– Помогите-е… – трагическим шёпотом закончил инспектор.

– О, я по вашим глазам вижу, что вы сейчас думаете лишь о том, как будете со мной расплачиваться, – улыбнулся Лис, щуря янтарные глаза. – Сейчас я при деньгах. Поэтому попрошу сегодня же отпустить мистера Фишера, он ни в чём не виновен.

– Смелое заявление, Ренар, против этого парня слишком много улик.

– Вас не затруднит их перечислить?

– Ну-у… – Инспектор Хаггерт глухо выдохнул в усы, подумал и пустился перечислять: – Он её муж. И кроме того, ещё и… Этого вполне достаточно.

– Неужели?

– Не издевайтесь. Как известно, в девяноста процентах случаев убийца – самый близкий человек. Муж, жена, брат, отец, мать, дядя и прочие родственники. К тому же… э-э…

– Добивайте, чего уж.

– Его тёща, мать убитой девушки, написала в заявлении, будто бы молодожёны часто ругались. Он хотел продать дом, а она отстаивала сохранение своего семейного гнёздышка. Вы хоть предполагаете, сколько может стоить маленький особнячок на этой улице? Я уж молчу о самом участке земли.

– И зря, – весомо покивал мистер Лис. – Пройдёмте, дорогой инспектор, я хотел бы кое с кем вас познакомить.

Суровый мистер Хаггерт опустил голову, видимо не будучи особенно склонен спорить в этот момент со специалистом, способным разгадать это загадочное преступление.

– Видите ли, просто поговорив с людьми из соседних зданий, я убедился, что и те и другие настроены на расширение. Однако интересно, с кем же их начальство могло вести переговоры в этом случае? Хозяин особняка за решёткой, его жена мертва. Так кто же с ними разговаривает, кто ведёт общение, кто, в конце концов, обещает продать им этот уютный домик?

Невзирая на слабый протест портье, мы всё-таки вошли в гостиницу «Клеопатра» и постучали в дверь номера четыре, расположенного на первом этаже. Нам достаточно быстро открыла полная пожилая женщина в старомодном капоре, чёрном платье и очках.

– Что вам угодно, джентльмены?

– Инспектор Хаггерт, – несколько уныло начал представитель Скотленд-Ярда. – Представьтесь, пожалуйста?

– Кэтлин Бредшоу Доутсон, – вежливо кивнула она. – Друзья зовут меня матушка Доутсон. Вы, наверное, слышали об ужасной смерти моей девочки?

– Да, увы.

– Но ведь злодей пойман и ему не избежать виселицы? Скажите, что это так, инспектор! Утешьте бедную вдову, убитую горем! Кто теперь вытрет мне слёзы?

Хаггерт с некоторым раздражением обернулся к флегматично спокойному Ренару. Я, как всякий воспитанный юноша, тут же достал из кармана свежий платок, протягивая его пожилой леди, но она, глухо вздыхая, оттолкнула мою руку.

– Думается, слёз не будет, они бы только размазали грим, – наконец-то решил вмешаться мой учитель. – Инспектор, позвольте познакомить вас с практически умершей или зверски убитой миссис Джулией Фишер!

– Что?!! – обомлели все.

– Вы были правы, говоря, что чаще всего в преступлении против жены повинен муж, но иногда бывает и наоборот.

Лис одним шутливым движением зацепил ленточку капора старой леди, резко дёрнул на себя, и вдруг всё странное сооружение из головного убора, очков и седого парика просто упало на пол.

Теперь на нас смотрела круглыми от обиды глазами довольно молодая женщина, лет двадцати трёх – двадцати четырёх, одетая в страшно полнящее её платье.

– Ты не поверишь, Майкл, но очки и головной убор ярче всего меняют внешность человека. У меня есть друг в России, так вот он периодически наряжается бабушкой и поёт песни со сцены на забаву себе и детям. Очки, платок, юбка с гольфами – и на расстоянии трёх шагов это натуральнейшая старушка, Богом клянусь!

– Но… кто же тогда лежит в той кровавой ванне? – практически присваивая себе мой вопрос, влез инспектор.

– Как, это же очевидно! Там её мать! – даже несколько удивился нашей обоюдной тупости месье Ренар. – Вы же видели её ногу. Ногти нестриженые, грязные, жёлтые, такие просто не могут быть у молодой эффектной женщины. Мисс Джулия убила собственную мать (как я понимаю, по предварительному сговору с сестрицами), а ответственность за злодейство повесила на нелюбимого мужа.

– Но почему? – на этот раз уже я подхватил вопрос с языка инспектора.

– Потому что именно он является единственным наследником вон того чудесного домика. Если его снести, то один участок будет стоить в десять раз дороже. И ведь в конторе, как и в отеле, вам в итоге скажут, что уже вели предварительные переговоры с «матушкой Доутсон».

– Ах ты… ах ты, лисья морда-а… – простонала так внезапно воскресшая жена мистера Фишера, с кулаками бросаясь на моего учителя. – Я убью тебя, сволочь! Ты всё испортил! Тебе не жить, я зуб даю, я выйду из тюрьмы и тебе горло вырву, с-с-сук…

Мистер Хаггерт вовремя успел перехватить яростную девицу и защёлкнул наручники у неё за спиной.

– Полегче с беременной женщиной, инспектор, – ни капли не испугавшись и даже не двинувшись с места, предупредил Ренар. – Вы ведь знаете, что жена может наследовать за мужем лишь в том случае, если у неё родится мальчик. Думаю, наша преступница сейчас на седьмом-восьмом месяце. Через пару месяцев её «матушка» покажет счастливо спасённого внука и на правах опекунши продаст дом.

– Но зачем она убила собственную мать?!

– Спросите у неё сами, – с улыбкой пожал плечами Лис. – Лично мне кажется, что просто ради того, чтобы не делиться деньгами. Хотя первоначальный план, вне сомнения, принадлежал покойной старухе. Уверен, что детали выяснит уже Скотленд-Ярд.