Тайны Истинного мира - Марина Ефиминюк

Мужчина открывал и закрывал дверцы шкафчиков в явной панике.

– Что ты ищешь? – Я с ногами забралась на стул.

– Сейчас найду чай… – с натугой проговорил он.

– Ты не знаешь, где у тебя лежит чай, или просто надежно прячешь его от гостей? – Ехидничать не хотелось, но колкости сами срывались с языка.

– Я просто давно, – он явно подыскивал слова, – давно не появлялся на кухне. Некогда было, знаешь ли.

Я понятливо кивнула, не сводя взгляда с широкого торса, обтянутого футболкой. Нет, положительно, во всех фильмах красавчики оказывались главными злодеями.

– Вот! – Он продемонстрировал мне мятую желтую пачку со слоном, такой чай я видела в далеком детстве.

Ну, или Мария Комарова, настоящая, видела в далеком детстве. Хотя, и я, наверное, тоже, ведь мы обе родились в огромной объединенной стране, где во всех республиках носили одинаковые галстуки, пальто и пахли духами «Красная Москва». Я совсем запуталась в своем раздвоении личности.

– Слушай, Маш, – Александр махнул рукой, и из пачки на мраморную столешницу просыпалась толика пожухлых чайных листиков, – я знаю, о чем ты сейчас думаешь.

– О чем?

«Хорош, – тут же мелькнула мысль. – Ну просто бесподобный типаж для обложки мужского журнала для девочек».

– В этой истории не я главный злодей.

– А кто же? – Я отвела взгляд, тут же выхватив в сложенной газете «Истинные события», лежавшей на столе, заголовок: «Мы должны бояться карателей?!» и фото разгромленной площади у памятника известному поэту.

– Ты, Маш, – с пугающей откровенностью заявил он. – Ты, Маша, главная злодейка. Более того, я лично руковожу операцией по твоей поимке. Чуть больше недели назад я тебя почти взял, но ты вдруг испарилась. Теперь ты появилась снова…

Я его уже не слушала, раскрывая старый газетный номер на указанной странице. Весь лист пестрел черно-белыми картинками горящего кинотеатра, испуганных людей и перевернутых автомобилей. Здесь же журналисты запечатлели и мою старую знакомую с ярко накрашенными губами: «Мы не позволим Высшим карателям пугать Истинный мир». Звуки от меня отдалялись, строчки расплывались, а в голове беспрерывно тоненько звенело. Я быстро сняла очки и надавила пальцами на глаза так, что поплыли желтые круги.

Газета. Я уже видела ее и читала. Память не подсказывала, где и при каких обстоятельствах, но в душе встрепенулась удушающая паника. Почему я устроила разгром? Ну, ведь не озверина же наелась, и не заразилась мгновенным бешенством?

Я знала правду тогда, но сейчас никак не могла вспомнить. Нужно заставить себя. Заставить! Другого пути нет!

– Живописно, да? – Алекс усмехнулся, отчего у рта появилась маленькая складочка, и кивнул на газету в моих руках.

– Шедевр! – Я брезгливо отбросила ее на стол.

– Маш, хватит валять дурака, признайся, что у вас случилось? Для чего Польских жаждет найти тебя? Я уверен, не из-за инцидента на площади, подобное случается во время операций карателей, и в наказание еще никого не стерли.

– Слушай, – обозлилась я, – ты хочешь, чтобы я сейчас написала тебе признание и поставила свой росчерк? Ты поэтому меня сюда привез? В домашней обстановке легче допрашивать? Так вот, не дождешься! Я не буду ничего подписывать!

– Ну, не глупи, Комарова. – Он развел руки в располагающем жесте. – Я же сказал, что не потащу тебя в Зачистку. Скажи мне, что произошло тем вечером. Просто расскажи, и я отпущу тебя. Клянусь, о тебе никто не вспомнит, ты сможешь легко жить тенью. Ни одна живая душа не будет знать, что ты на самом деле жива.

– И разговоров по душам я тоже не хочу. – Я сверлила Алекса тяжелым взглядом, который он, впрочем, легко выдержал. Голова гудела в попытке выудить из памяти хотя бы крохотные образы. Капли, которые я смогла бы бережно собрать и понять, что же случилось тем проклятым вечером. Но, нет. Все тщетно. Черт возьми, даже лицо Александра не казалось мне знакомым!

Взгляд мужчины стал холодным и колючим:

– Значит, тебя уберут окончательно.

– Значит. – Кивнула я, оставаясь внешне совершенно спокойной.

Он перестал изображать рубаху-парня, и я почувствовала настоящее облегчение. Теперь я могла ненавидеть его, отбросив шелуху медовых речей и бессмысленных обещаний.

– Скажи, как в этом замешана Владилена?

Я фыркнула и отвернулась.

– Просто ответь мне! – рявкнул он, теряя терпение.

– Владилена – это милая дама с крашеными волосами и слишком ярким макияжем? – Глянув на него, безразлично отозвалась я. – О, она очень замешана в этой истории!

На единственное мгновение в глазах Алекса мелькнуло торжество, не оставшееся не замеченным мной.

– Буквально перемешена и перевернута. – От моего ироничного уточнения его кривая ухмылка медленно потускнела. – Милая дама, уже засвидетельствовала мне свое почтение. О, ты видимо, ее не слишком любишь? Хотя нет, скорее всего, дворцовые интриги. Так?

– Маша! – Алекс сузил глаза. – Мне не нравится то, что ты говоришь. Ты вступила на очень зыбкую почву. Понимаешь это? Я все-таки главный следователь Зачистки. Я никогда никому не давал такого шанса, какой предлагаю тебе. Прочувствуй, Маша, я предлагаю тебе остаться в живых, – закончил он до изумления проникновенно.

Я медленно встала, набрала из-под крана воды и залпом выпила, стараясь смочить пересохшее горло. Жидкость пахла хлоркой и чуть горчила. Алекс выжидал, весь его вид: поза, взгляд, нахмуренные брови, – все говорило о напряженном ожидании.

– Саша, я не помню.

Его имя в моих устах прозвучало почти интимно. Он вздрогнул, как от пощечины, и, кажется, на щеках проступили багровые пятна.

– Я запечатала себе цвет, а заодно и память. Ни одного имени, образа, ничего. Моя жизнь сейчас – это досье некой Марии Комаровой, моей полной тезки, но совершенно на меня не похожей, которую я стерла в прошлом месяце, если верить ее досье. Каким-то образом в моей голове сейчас только ее воспоминания, и те обрывками. Поверь мне, тебя я тоже совсем не помню.

Александра, видно, пробрало. В отличие от Сэма, воспринявшего услышанную новость с расхлябанным максимализмом самовлюбленного подростка, мужчина тут же оценил размер катастрофы.

– Что совсем ничего не помнишь?

Я покачала головой.

– А Истинный мир?

– Я узнала о его существовании чуть больше двух суток назад.

– Так… – Алекс сел напротив меня, положив перед собой так и не открытую пачку чая. – Новость, признаюсь, плохая.

– А уж как мне невесело. – Я тяжело вздохнула. – Если тебе это поможет, то Владилена ищет некие кристаллы, которые, судя по всему, я утащила.

– Какие кристаллы? – оживился Александр.

Я пожала плечами.