Братство талисмана - Клиффорд Саймак

– Пожалуй, пора трогаться, – сказал он. – Позавтракаем позже. Надеюсь, нам посчастливится добраться до черты, за которой колдовство, если вам угодно выражаться таким образом, уже не имеет силы. Сдается мне, оно вряд ли распространяется достаточно далеко.

– Дальше будет хуже, – предостерег Эндрю. – Я уверен, впереди нас поджидают тяжкие испытания. А если мы повернем обратно, колдовство, наверное, скоро кончится.

– От нас только того и ждут, – буркнул Конрад. – Иначе ради чего было стараться? Но мы не собираемся возвращаться. Милорд решил идти вперед. – Он подобрал седло, положил его на спину Дэниелу и затянул подпругу. – Иди сюда, Красотка, будем собираться.

Красотка, прядая ушами, подошла и встала так, чтобы Конрад мог навьючить на нее поклажу.

– Всем идти вовсе не обязательно, – сказал Данкен. – Мы с Конрадом никого не неволим.

– Мое мнение вы знаете, – бросил Эндрю.

– Знаю, – кивнул Данкен. – Вы идете с нами.

– Я тоже, – проговорила Мэг. – В этом запустении старуха вроде меня в одиночку пропадет в два счета. А что до колдовства, я выкидывала и похуже.

– Однако неизвестно, что ждет нас впереди, – предупредил Данкен.

– По крайней мере, вы меня всегда накормите, – отозвалась ведьма. – А без вас мне частенько приходилось питаться орехами да кореньями. Я столько рылась в земле под деревьями, что почти превратилась в дикую кабаниху. И потом, я не какая-нибудь бука, чтобы избегать компаний, тем более что раньше мне водиться было и не с кем.

– Хватит болтать, – проворчал Конрад, подхватил Мэг на руки и усадил в седло.

Дэниел загарцевал на месте, приветствуя всадницу.

– Держись крепче. Крошка, пошли.

Мастиф побежал вперед. Конрад направился за ним. Далее двигались Красотка и Эндрю, усердно колотивший по земле посохом. Данкен с Дэниелом, как обычно, выступали в роли замыкающих.

Колдовство, в полном соответствии с предсказанием Эндрю, не ослабевало, а, наоборот, делалось все более явственным. Местность постепенно приобретала весьма суровый вид. Путникам часто встречались густые дубравы и не менее густые заросли кустарника, которые словно окутывала некая пелена фантасмагоричности, так что люди невольно задавались вопросом: а существуют ли в действительности развесистые дубы и дремучие заросли, вправду ли валуны покрыты столь толстым слоем лишайника, что из-под него почти не видно самого камня? Вдобавок вокруг царил угрюмый полумрак, а воздух пронизывало безмолвие – зловещее, роковое, предвещающее беду, сулящее гибель.

Если бы дубы были всего-навсего развесистыми, а кустарник густым, если бы валуны оказались на деле обыкновенными камнями, пускай даже сплошь поросшими лишайником, с этим, подумалось Данкену, можно было бы примириться. Однако во всем ощущалось что-то вроде искажения, извращения собственной сути, как будто деревья и прочие детали пейзажа очутились тут совершенно случайно, как если бы кому-то вздумалось нарисовать картину, а в разгар работы он принялся размышлять, какого рода картину ему хочется написать. Казалось, ландшафт дрожит и расплывается на глазах подобно отражению на поверхности воды. Временами тут и там возникали призраки радуги, один из которых Эндрю заметил еще на месте ночлега. Тогда Данкен засомневался в словах отшельника, поскольку сам ничего не видел, но теперь он различал их собственными глазами – нечеткие размытые цвета, похожие на те, в которые окрашивается луч света, проходя сквозь толстое стекло. Они то появлялись, то исчезали, существовали всего лишь какое-то мгновение и ни разу не образовали цельной радуги, только ее кусочки, словно кто-то взял радугу, стиснул ее в кулаке так, что она раскололась на части, а потом развеял по ветру.

Путешественники, как и прежде, двигались по лощине, справа и слева от них высились лесистые холмы. Однако едва заметная тропинка, по которой они ориентировались до сих пор, куда-то пропала. Поэтому идти приходилось наобум. Конрад удерживал Крошку возле себя, не позволяя собаке отбегать слишком далеко. Дэниел беспокоился, то и дело тряс головой и фыркал.

– Все в порядке, дружок, – сказал ему Данкен.

Дэниел тихонечко заржал в ответ.

Эндрю все так же колотил посохом по земле. Красотка все время жалась поближе к нему. Как ни странно, она, похоже, привязалась к неудавшемуся отшельнику. Может, она полагает, что приобрела собственного человека, как Крошка – Конрада, а Дэниел – Данкена? Юноша чуть было не расхохотался.

Конрад остановился, поджидая остальных.

– Впереди болото, – сообщил он, убедившись, что все в сборе, – прямо поперек дороги. Может, это то самое?..

– Нет, – возразил Эндрю. – Наше болото лежит в стороне от дороги.

Топь, что угадывалась за деревьями, лишь в малой степени напоминала ту, о которой говорил Шнырки. Во всяком случае, воды кругом не наблюдалось.

– Возможно, мы сумеем перейти его, – сказал Данкен. – Главное – не удаляться от холмов.

Вдвоем с Конрадом они приблизились к кромке болота. Остальные терпеливо ждали.

– Сдается мне, тут везде трясина, – проговорил Конрад. – Кстати о холмах. Вы их видите?

Он подметил верно: куда ни посмотри, кругом простиралось болото, без конца и без края. Гряда холмов, вдоль подошвы которой следовал отряд, внезапно оборвалась.

– Стой здесь, – велел Данкен и шагнул в топь.

Под ногами сразу захлюпала вода. С каждым шагом Данкен проваливался все глубже. С трудом выдирая сапоги из болотной жижи, он достиг ближайшей к берегу заводи. Вода в ней была черней чернил, с маслянистым отливом и внушала неясную тревогу. Данкен свернул в сторону, и тут поверхность воды вскипела и забурлила и над заводью гигантским горбом взметнулась спина неведомого животного. Данкен ухватился за рукоять клинка и наполовину обнажил его. Спина обрушилась вниз; мгновение спустя вода обрела прежнюю обманчивую неподвижность. Однако из соседней заводи выскочила вдруг отвратительная голова на длинной шее. Сплошь в чешуе, она была не столь громадной, как то представлялось по очертаниям спины, имела треугольную форму и оканчивалась неким подобием клюва. На макушке торчали два рога. Тварь разинула клюв, и оказалось, что пасть больше головы и изобилует к тому же отталкивающего вида клыками.

Данкен стиснул в руке меч и приготовился отразить нападение, однако удара не последовало. Чудовищная голова медленно, почти неохотно скрылась под водой. Над болотом вновь воцарился зловещий покой.

– По-моему, вам лучше вернуться, – сказал Конрад.

Данкен послушно развернулся и, внимательно глядя под ноги, направился обратно.

– Нам не перейти, – заключил Конрад.

Сопровождаемый верной Красоткой, к ним подковылял Эндрю.

– Здесь нет никакого болота, – воскликнул он, – нет и никогда не было! Это все чьи-то чары!

– Остерегайтесь, милорд, – посоветовала Мэг. – Пускай болото ненастоящее, зато погибнете вы не понарошку.