Иллика и Оккар - Дарья Быкова

В зал один за другим входили инквизиторы, Илька почувствовала, как напрягся Оккар под её рукой – она, оказывается, всё ещё его обнимала, хотя внешне колдун остался невозмутимым, слегка сонным, и сама она усилием воли заставила себя сидеть на месте. А хотелось – вскочить на стол, с оружием в руках. Но пока есть шанс, что слуги Девы, как они сами себя называли, зашли просто так: перекусить, или регулярным обходом, или по делу, но не по их души, пока есть этот шанс, надо сидеть, пережёвывая разом ставшую безвкусной еду, машинально улыбаясь и демонстрируя безмятежность. Вдруг пронесёт?

Десять. Десять инквизиторов и… инквизиторша. И она, похоже, главная. По крайней мере, ей отодвинули-пододвинули стул, она первая села, а остальные рассредоточились вокруг. А эта – молодая, лет тридцать максимум, устремила взгляд прямо на Иллику. Одно хорошо – на Оккара взглянула лишь вскользь. Значит, не по его душу. Пока.

Или всё же… Уж слишком пристально смотрит. Иллика уже не знает, куда прятать взгляд, чтобы выглядело хоть немного естественно. А встречаться глазами не хочется. Может, встать и уйти? Или наоборот? Попросить благословения, или как у них тут принято? Наверное, знает Оккар, но он на редкость талантливо прикидывается глухонемым, а то и вовсе парализованным. Но эта стратегия, кажется, не работает… ну вот совершенно точно не работает, иначе почему возле них нарисовалась тройка инквизиторов?

– Иди сюда, поговорим, – услышала Иллика и, обречённо подняв взгляд, убедилась – это инквизиторша ей.

– Иди, – едва слышно шепнул Оккар. Действительно, куда деваться-то? Концентрация инквизиторов на одного колдуна критическая.

Илька послушно встала, сделала несколько шагов и снова села, вроде бы скамья была такая же, но ощущалась куда более жёсткой и неудобной.

– Итак… – протянула женщина напротив, рассматривая Иллику с каким-то странным, почти болезненным интересом и бессознательно теребя край своего белоснежного рукава. – Молодожёны, да?

– Да, – осторожно согласилась девушка.

– Любишь мужа? – мурлыкнула собеседница, комкая теперь тонкую ткань.

– Люблю, – на всякий случай соврала Иллика.

– А он тебя?.. Думаешь, любит?

– Любит, – согласно закивала сбитая с толку девушка.

– У меня для тебя плохие новости, – как-то очень неприятно улыбнулась собеседница. – Он не способен любить в принципе!

Сердце Иллики зашлось от ужаса – это ведь намёк на колдуна, да даже не намёк, прямое указание…Это конец! Она помнила, да что там, даже ощущала кинжал, подаренный Тинко – спрятан в правом сапоге, но как решиться его достать? Ведь тогда – точно всё.

– Окир, – крикнула вдруг эта ужасная женщина, – а если я сейчас перережу горло этой твоей… жене, – «жена» прозвучало почему-то оскорбительнее, чем «девка», – что ты скажешь?

– Ничего, – мрачно отозвался Оккар, и Илька успела ощутить словно бы удар под дых от этого нежданного и необъяснимого предательства. – Ничего, – повторил муж, – потому что этого не произойдёт, пока я жив.

Девушка легонько вздохнула – звучит-то как романтично, если не знать, что её мужу в любом случае не жить. Истинный брак… чтоб его.

– И как же ты меня остановишь, милый? – откровенно глумливо протянула собеседница. «Милый» – отметила про себя Иллика. Знакомы и, кажется, близко. Вот как, как нелюдимый колдун умудрился обзавестись таким количеством знакомств, что теперь и шагу не ступить? И что толку в маскараде и в боли, с которой они прошли границу, если каждый встречный инквизитор знает Оккара в лицо?

И – куда более насущный вопрос – как остаться в живых?

– Я предупредил, – угрюмо откликнулся тем временем её муж, всё так же неподвижно сидя за столом.

– А ты знаешь, дорогой, что бывает за угрозы в адрес Инквизиции? – перешла на мечтательную интонацию женщина. – А ведь я вполне могу расценить это как угрозу…

Она пытается его пронять, – вдруг поняла Илька. Хоть чем-нибудь, хоть так, хоть этак. Видимо, Оккар в своё время здорово ей насолил. Интересно чем? И боязно, что её, Иллики, жизнь станет разменной монетой в этой застарелой вражде.

– Присоединюсь? – бесцеремонно растолкав инквизиторов, на соседний стул опустился принц-консорт Константин. И щедро одарил улыбками обеих женщин. Глаза, правда, остались холодными и настороженными.

– Ваше Высочество! – поспешно встала и склонилась в поклоне Илькина собеседница. Ещё бы – принц по своему обыкновению был в короне, и захочешь не узнать – не выйдет. – Для меня большая честь…

– О нет, нет, пожалуйста, не стоит, – махнул рукой Константин и тут же крайне любезно добавил. – Пожалуйста, не отвлекайтесь на меня. Вы, кажется, угрожали моим людям, когда я пришёл? Продолжайте, прошу!

– Что Вы, Ваше Высочество, как можно! – учтиво отозвалась тарргонка, надо отдать ей должное – она очень быстро взяла себя в руки и не выказывала уже ни капли растерянности. Или раскаяния. – Я просто рассказывала Вашим людям о наших правилах и обычаях. Никаких угроз. И позвольте мне, наконец, поприветствовать Вас на территории Республики Тарргон. Меня зовут Кришша, и я буду сопровождать Вас в столицу, Ваше Высочество. Вас и Ваших людей, разумеется.

– Разумеется, – улыбнулся принц. Иллика и не знала, что он умеет улыбаться так. Холодно и высокомерно. – Тогда, позвольте, и я немного расскажу о наших правилах и обычаях? Я, любезная Кришша, знаете ли, жуткий собственник. И своих людей…

– Я поняла, Ваше Высочество. Прошу прощения за недоразумение, больше не повторится.

Наверное, это должно было Иллику успокоить, но почему-то насторожило. Может, потому что раскаяния и в помине не было? Скорее, виделось в этом тактическое отступление, военная хитрость… Может, заманивают в столицу, и основные события развернулся там?

– Кто она? – конечно же, первым делом спросила Илька, стоило им с Оккаром оказаться на улице. – Она… знает?

Что знает и кто она девушка уточнять не стала, но этого и не требовалось.

– Нет, не знает, – как-то неохотно откликнулся муж. И добавил. – Прости.

– Она не сдалась, – на всякий случай сообщила Иллика.

– Да, я понял, – кивнул он.

– У тебя с ней что-то было, – утвердительно сказала девушка, с удивлением обнаружив в своём голосе нотки неудовольствия. Потом ей вспомнилось выступление Тинко на свадьбе, о котором она была наслышана – «я имел твою жену», и она невольно хихикнула, представив, что эта Кришша заявила бы ей «я имела твоего мужа».

– Какая разница? – мрачно огрызнулся Оккар. Но всё же ответил. – Было. Давно. И недолго. И я надеялся, честно говоря, никогда её больше не увидеть. И даже в самом страшном сне не мог представить в рядах Инквизиции.

Илька подумала-подумала и не стала-таки говорить банальную истину, что нет врага страшнее обиженной женщины. Но почему-то мужчины в эту истину не верят… до тех пор, пока не испытают на себе. Вот только это, как правило, уже поздно.