Огонь в твоих глазах. Обещание - Любовь Черникова

Лютобор тихо застонал в беспамятстве. Кира отпустила ноги и вынула из потайного кармана пузырек с настоем, который для неё сделала Матрена. Влила содержимое в рот парню. Настой белладонны со зверобоем и ещё какой-то хитрой травкой мгновенно унимал боль и позволял уснуть без сновидений. Это сильно облегчало скрытникам работу — спасаемый не выдаст их невольным вскриком. А то ведь не долго оказаться на его месте.

Выждали немного, чтобы зелье подействовало. Кира прислушалась. Дыхание Лютобора выровнялось, теперь он точно спал. Охотница кивнула подельнику. Без опаски с они подняли увесистое тело — здоров же парень. Тяжеленный! Вон как Микор присел от натуги. Быстро, как могли, покинули площадь, направляясь прямиком к бабке Матрене. Эх, и прибавилось же у знахарки работы!

Ни Кира ни Микор не видели, как дрогнула в окне дома Защитника занавеска…

* * *

Киру разбудил тихий стук в ставню. Она, толком не проснувшись, села на постели. Сердце забухало в груди тяжелым молотом, накатило какое-то нехорошее предчувствие.

Стук повторился, став настойчивее.

Накинув шаль, Кира выглянула наружу. На дворе едва брезжил рассвет, окрасив небо на востоке розовым всполохом. Под окном никого не было видно. Кира высунулась сильнее и тихо позвала:

— Микор?

От угла отделилась темная фигура. Друг так и не снял потайной наряд, только башлык и повязка, скрывающая лицо, были стянуты, открывая хищные черты его лица.

Сажу он тоже стер, но не тщательно, отчего его лицо приобрело землистый оттенок.

— Микор, ты что здесь делаешь? Неумытый! Ну вылитый мертвяк из сказок!

Тот не ответил. Ловко запрыгнул в окно, Кира едва успела убраться с дороги.

Шагнул вслед за ней и остановился вплотную, обдав запахом леса, дорожной пыли и своим собственным. У Киры закружилась голова, в ногах образовалась слабость. Через тонкую ткань ночной рубахи она ощутила тепло его тела. Кира подняла голову, собираясь спросить, чего это он удумал, но, наткнувшись на непроницаемый взгляд темных глаз, осеклась. Не иначе у Микора в предках были колдуны. Вона как глазищи сверкают! Микор сгреб её в охапку, прижал к себе. Не спрашивая впился в губы поцелуем. Крепко почти до боли. Кира уперлась руками в его грудь, попыталась оттолкнуть, но он будто бы и не заметил. Голова кружилась все сильнее, стало трудно дышать. Внезапно Кира решила, что умирает и тихо пискнула от испуга. Микор чуть ослабил хватку, но этого оказалось достаточно, чтобы наваждение спало. Кира отстранилась от него, часто дыша, её лицо пылало.

— Ты чего это творишь?! Вот я тебе сейчас! — она как-то совсем по-девичьи замахнулась.

— Ухожу я, Кира. Пойду в столицу.

Кира с размаху так и села на лавку.

— Ты это чего удумал?!

— Меня староста Опорафий послал с прошением к Великому Князю, чтобы назначил Золотым Орешкам другого Защитника.

— Да небывалое же дело!

— Идем вместе? — Микор шагнул к ней и порывисто схватил за плечи. Кира инстинктивно отпрянула, под впечатлением поцелуя.

— А как же я оставлю девочек? Кто останется присматривать за деревенскими? — она обошла Микора и выглянула в окно, где заметно посветлело.

— Боюсь я, Кира, что и до тебя змей доберется!

— Уж я то сумею за себя постоять.

— Положим, сумеешь одолеть Мордана и Харилу, а дальше-то что? С Защитником тебе все равно не совладать. Спалит и весь разговор!

— Брось, Микор! Я почитай, что парень. Другой раз и не отличить вовсе.

Особенно, как косы под шапку уберу.

— Да лето ж на дворе. Скоро станет совсем жарко. Да и как ты будешь по улице-то ходить в шапке? А платков парни не носят, — Микор развеселился и сверкнул ровными зубами, представив её в таком обличье.

— Ну так обрежу вовсе! — стояла на своем Кира. — Вон уже и сарафан-то забыла, с какой стороны надевать! — она отвернулась и добавила тише: — Да и не красавица я, как Ламита, или там Прасковья. Или Глашка…

— Это ты-то не красавица?! — возмутился Микор и снова шагнул ближе, схватил за руку: — Не знаешь ты себя, Кира!

— Да коли бы красавица была, от женихов бы отбоя не было! А так, вон — только ты, — смущенная улыбка сделала её лицо совсем юным.

— А тебя меня мало? Боятся тебя парни-то, а я — не боюсь. А все потому, что я один могу с тобой в драке совладать. Нас Каррон одинаково учил.

— Ой, да не говори гоп, пока не перепрыгнешь! Бывало и я тебе бока мяла.

— Да я же поддавался, а то ещё обидишься и не пойдешь со мной в ночь Киаланы-заступницы.

Кира его толкнула в грудь, покраснев до кончиков волос. Микор посерьезнел, прервав давний шуточный спор.

— Ну и потом, а вдруг он узнает, что ты — Каррона Защитника дочь?

— Тихо ты! — шикнула Кира. — Откуда прознал?

— Так ты же сама мне и сказала.

— Когда это?

— Да тогда, ещё в овине.

— Ты же не поверил.

— Тогда не поверил — мал был. А вот потом…

Кира медленно опустилась на лавку, пытаясь совладать с мыслями. Микор помолчал, не мешая ей думать, затем поворотился к разговору:

— Кира, не знаю вернусь ли? Раз со мной пойти не хочешь, так давай сейчас станем мужем и женой, — он опустился перед нею на колени, обнял за талию.

Попытался притянуть к себе и вознамерился поцеловать снова.

Кира внезапно разозлилась. Вывернулась и вскочила с лавки. Перед глазами встали образы бегущей тайком по улице Глафиры. Кричащей от ужаса Аханнки.

Рыдающей Ламиты…

— И ты туда же! Уходи, Микор, пока со двора не погнала! — прошипела Кира.

Лицо её пылало — на этот раз от гнева.

Микор усмехнулся и поднялся с пола. Голос его зазвучал жестко:

— Дело твое. Но знай, коли приду и случится что, я его самолично убью. Стрела в горло или нож в ребро — и готов Защитничек. Даром, что не честно. Авось за такого Керун не накажет!

— Прекрати! Худое замыслил!

Микор не ответил, сел на подоконник и резким движением опрокинулся наружу.

Кира, мгновение помедлив, бросилась следом. За окном никого не было. Отчего-то тоскливо заныло сердце.

Прикрыв ставни — за окном совсем рассвело — Кира легла на лавку. Вставать было рано, да и после ночных дел необходимо выспаться. Мать все знает, потому и будить не станет хоть и до полудня — даст дочке отдохнуть. А соседям, ежели чего, скажет — ушла в лес спозаранку. Обычное дело.

В дверь поскреблись. Кира поднялась и отворила. В колени ткнулся мокрый нос.

Туман протиснулся внутрь и улегся под окном, рыча и поглядывая наружу. Собакам в хату ходу не было, но Туман — на особом счету, да и как-то с ним спокойней. Кира снова легла, с улыбкой наблюдая, как пес, не поднимаясь на ноги, старательно ползет к ней.