Тайный Дозор - Николай Желунов

Я спустился к воде.

Никогда не понимал, почему Патриарший пруд называют во множественном числе. «Сегодня вечером на Патриарших прудах будет интересная история!» Наверное, раньше их было несколько, но сейчас-то что? Сейчас, в конце апреля 1998 года, – это большая, одинокая, подернутая зеленой пенкой лужа. По берегам тут и там белеет мусор, пробивается весенняя трава.

Ночной Дозор, конечно, уже все обшарил тут. Что можем мы?

Я пошел вдоль берега пруда. Над водой низко нависали ветви ив и тополей, от Садового кольца доносился шум редких машин. Скоро люди поспешат на работу, кто-нибудь будет пробегать мимо берега и наткнется на тело. Затем все как принято – милиция, равнодушные санитары «Скорой», плач и крики родни… а мы отправимся спать, набираться сил перед следующей ночью.

Что-то на поверхности пруда привлекло мое внимание.

Я сел у кромки воды, но отсюда обзор был только хуже. Что-то слегка покачивалось в такт мелкой ряби на пруду, скрытое под водой в нескольких метрах от берега.

Коллеги остались далеко позади, я решил не звать их на помощь, пока не разберусь сам, – хватит мне на сегодня насмешек.

Я схватился за ствол старого раскидистого дерева, добрался до развилки, подтянулся и сел на толстой исцарапанной птицами ветке. Птицами? Забыв ненадолго о пруде, я достал фонарик и принялся осматривать ствол. Каких размеров должна быть птица, оставляющая когтями такие глубокие шрамы на коре?

Обхватив руками ветку, я пополз вперед, как лемур. Здесь дерево низко нависало над водой, и можно было разглядеть зеленоватое, покрытое тиной дно.

Там…

Я почувствовал, как ладони мгновенно вспотели, и крепче вцепился в дерево, чтобы не упасть.

Девушка на дне пруда казалась живой. Ее длинные светлые волосы плыли по воде, их я и заметил с берега. Голубые широко распахнутые глаза смотрели вверх, прямо на меня; в них не было страха – только печаль и немой вопрос.

Сходство с Нелли было лишь отдаленным, но я отчего-то легко представил, как она лежит на дне пруда вместо этой незнакомой девушки – обнаженная, со следами укусов, заметными даже сквозь мутную воду.

– Скиф! – сипло прошептал я. – Скиф!

Я обычно приезжал в офис раньше других, когда закатное солнце еще скользило вдоль горизонта, но шеф, как правило, уже был на работе. Он встречал меня сдержанным кивком головы и объяснял задачи на ночь (пока я стажер, мое главное дело – обучение). «Офис» представлял собой небольшой склад во дворах в районе Шаболовки. Ни у кого из нас не было чего-то вроде собственного кабинета, за исключением, разумеется, Скифа. Один зал ребята оборудовали для тренировок, второй – под тир. Под утро стрельба там порой шла такая, словно сошлись в поединке две банды – в первую рабочую ночь я был уверен, что жильцы соседних домов вызовут спецназ, но когда вышел за дверь, убедился: во двор из офиса-склада не долетает ни звука.

– В силовом столкновении мы используем боевые заклятья, – говорил шеф, – но важным преимуществом будет физическая сила и владение оружием с подготовленными пулями. Амулеты надежно защищают ваши мысли и придают сил – но в бою против мощного соперника они не спасут.

Поэтому обращаться с оружием учились все. Тренировал нас или сам Скиф, или его помощник по боевой подготовке – Квинт; оба были магами уверенного второго уровня.

До моего появления в Тайном Дозоре насчитывалось семь Иных. Я стал восьмым. Каждый носил на шее янтарный амулет, заряженный кем-то повыше нашего одноглазого вождя. Официально в Ночном Дозоре работал только он, остальные числились в штате фирмы по оказанию неких консультационных услуг. Изредка я бывал в офисе Ночного Дозора на Соколе – и, откровенно говоря, он мне понравился куда больше нашего плохо освещенного, но хорошо простреливаемого склада. В Большом Дозоре царила деловитая суета, слышались шутки в курилке, и чувствовалось дыхание по-настоящему серьезной силы. На нашей же маленькой компании лежал отпечаток мрачной личности Скифа. Здесь каждый занимался своим делом, подчас скрытым даже от коллег. Мы все словно готовились к какому-то важному событию, которое никак не наступало.

Единственный старенький факс находился в кабинете у шефа. Единственный компьютер стоял в крошечном подсобном помещении. Чаще всего он был выключен или использовался как музыкальный центр Нелли, приносившей на работу свои диски с песнями: