Оборотень из Оскола - Роман Галкин

– Девка на надежной даче. Соседние участки заброшены. На других народ бывает только в выходные дни.Долго ее там держать-то? А то аренда недешево обходится.

– Сколько надо, столько и будешь держать. За лавэ не баись – это мои проблемы. Твоя задача, чтобы телка не сбежала, и чтобы жива и здорова была. Не вздумай с не играться!

С каждым новым наставлением Мотылю все больше хотелось послать Карапета куда подальше. Он и так за сегодняшний день перенервничал как никогда. Уже когда заперли пленницу в комнате с железными ставнями и железной дверью, в которой отец Вовчика некогда хранил самые ценные вещи, Баламут вдруг огорошил вопросом:

– Колян, а чего мы хари свои какими-нибудь масками не прикрыли? Она же потом запалит нас при встрече.

– Я же тебе сказал, что в этом плане все схвачено, – заверил кореша Мотыль, про себя сетуя на такую очевидную промашку.

Не хотелось даже думать, какой ему корячится срок в случае чего. А еще и девка эта вела себя как-то подозрительно – не истерила и не падала в обморок, не угрожала и не пыталась бежать, а молча, словно зомби, выполняла все указания. Может, обдолбалась чем-нибудь с утра? Надо будет того толстяка попасти – может он наркотой промышляет? Связываться с наркотой Мотыль не собирался, но информация, как говорится, лишней не бывает.

– Мотыль! – прервал его размышления голос в трубке. – Ты куда пропал? Але! Мотыль!

– Сообразив, что какое-то время пропускал мимо ушей наставления Карасева, Николай ответил:

– Але. Что-то связь пропадает. Ты меня слышишь?

– Во, теперь слышу, – подтвердил Карапет, так есть у тебя видеокамера?

– Зачем? – не понял Евсиков.

– Слышь, Мотыль, ты кто по национальности, а?

– Я в том смысле, какое качество съемки нужно? – после короткой паузы ответил Николай. – Видеокамера у меня есть в мобильнике. Еще в фотоаппарате есть функция фотосъемки. В фотике качество лучше, но звук не пишет почему-то.

– Звук не нужен. Важно чтобы папаша узнал свою дочурку. Короче, ее нужно обрить на лысо и записать этот процесс. Видео отправишь на емло, понял?

– Куда отправить?

– По почте.

– А, понял. Так это, чо, в натуре на лысо обрить?

– В натуре, Мотыль, в натуре. И главное – записать на видео. Завтра это кино должно быть у меня.

Брил Марину Баламут. Он нарядился в больничный халат, невесть откуда взявшийся на даче и совершенно невообразимым образом сохранивший не испачканную ни единой помаркой белизну. Поверх халата напялил кобуру с «Коброй» Николая. На лицо натянул старую спортивную шапочку, предварительно прорезав отверстия под глаза и рот, и даже зачем-то под нос.

На фоне неоштукатуренной кирпичной стены полуподвального помещения сумасшедший цирюльник, колдующий над прической привязанной к стулу жертвы, выглядел впечатляюще. По крайней мере, Мотыль был уверен, что отец девушки вполне проникнется моментом, а значит, Карапет будет доволен.

Вовчик поначалу, как узнал, что ему предстоит брить девку, заныл, упрекая товарища, что тот втянул его в нехорошую аферу. Николаю снова пришлось заверять хозяина дачи в том, что у него все схвачено. В конце концов решили, что Баламут покажется на глаза пленнице только после того, как облачится в маскарадный костюм маньяка-парикмахера и будет работать молча, дабы та не узнала его по голосу.

Сам Мотыль тоже скрыл лицо маской. И впредь подельники решили показываться девушке только в масках – пусть она уже видела их лица, но за один раз могла хорошо не запомнить.

Снимая действия кореша на видео, Евсиков с удивлением отмечал, как тот входил во вкус. Сопя, как заправский зомби из голливудских фильмов, Вовчик при помощи ножниц, крема для бритья и жиллеттовского станка создавал на голове девушки такие шедевры, которые вмиг заставили бы грохнуться в обморок даже самого озверевшего из Сергеев Зверевых парикмахерского искусства.

Пленница же относилась к экзекуции сю спокойной обреченностью. Лишь крупные слезинки изредка прочерчивали влажные дорожки по ее щекам.

Судя по первым суткам, Марина вообще оказалась идеальной заложницей. Молча выслушав инструктаж о том, что вести себя следует тихо и смирно, сообщать о своих потребностях дежурившему за дверью Вовчику, предварительно постучав в дверь, и вообще, желательно перейти на ночной образ жизни, легла на старую кровать и, свернувшись калачиком, пролежала почти до самого вечера. От еды не отказывалась, но ела крайне мало. К привезенным Мотылем модным журналам не притронулась.

– 30 -

Странно, но когда такси неожиданно притормозило, и запрыгнувший в салон здоровяк наставил на нее вороненый ствол револьвера, Марина почувствовала себя спокойнее. Собственно все, чего она боялась, и от чего старался уберечь отец, отправляя в родной город, произошло. Теперь от нее ничего не зависело, а бояться если чего-то и стоило, то попросту надоело. О том, что могут сделать с ней бандиты, девушка не думала. В ее голове наступило какое-то отрешенное, непроницаемое отупение.

Она не обращала внимания куда и какой дорогой ее везут. Лишь машинально отметила, когда ее вытолкали из машины, что они остановились на узенькой улочке какого-то дачного кооператива. Судя по заброшенности ближайших участков можно было сделать вывод, что место не популярное – далеко от города и вблизи нет ни леса, ни водоема. По нынешним временам, когда пролетарии, обеспеченные импортными окорочками и тепличными овощами, не желали горбатиться на собственных огородах, ценились только те места, где рядом с дачей были условия для активного отдыха.

Оказавшись в комнате за металлической дверью, девушка легла на старую кровать с продавленной панцирной сеткой и наконец-то уснула. В обед ее разбудил таксист и кивнул на исходящую паром миску «бизнес-ланча», которая стояла рядом на обшарпанной табуретке. Рядом лежала стопка глянцевых журналов, судя по внешнему виду, совершенно новых.

Объявлять голодовку Марина не собиралась и от обеда отказываться не стала. Поев, снова легла спать.

В очередной раз ее разбудили вечером. После прогулки к деревянному туалету, пленница обнаружила рядом с вечерней миской куриного «бизнес-ланча» шоколадку и бутылку минералки.

Дневной сон вылился в ночную бессонницу. А из-за бессонницы в голову снова полезли тревожные мысли. Марина понимала, что ее не выпустят, пока не добьются от отца того, чего хотят. Вот только девушка не знала, чего требуют бандиты от ее отца, и не знала, в силах ли он вообще выполнить их требования? Что если требования окажутся нереальными? Пока с ней обращаются вполне пристойно. Но надолго ли такое обращение?. Может, попробовать сбежать? А ведь она даже не обратила внимания – куда ее везли и какой дорогой. И это несмотря на то, что бандиты почему-то не препятствовали наблюдению. Странные какие-то бандиты – кроме того, что не скрывали, куда везут, так же не скрывали и своих лиц. Может, они не местные и как только ее отпустят, так сразу свалят куда-нибудь за тридевять земель? Наверное так и есть.