ВАМП. Практикум по целительству - Лана Ежова

Люсетта приложила к сухим глазам платочек. А так как он был надушен сверх меры, то вскоре на щеки поползли вынужденные слезы. Интересный трюк.

— Послушай меня, милая, ответь согласием барону! Не губи свою жизнь!

Лардо приблизился, сокращая расстояние до неприличия, и взял меня за руку:

— Если бы не желание уберечь вас, Соннэя, я не посмел бы вас беспокоить.

Идея с тоской не прошла. Пришлось выдумывать иную причину:

— Понимаете, эрд Лардо, мое сердце разбито… жених бросил меня в трудную минуту. Я считала, что любит, а он…

Плакала по-настоящему. Не из-за жениха, нет. Я приняла его предложение просто потому, что он единственный, кто нравился мне из друзей Мирнана. Да и брат сказал, что это идеальная для меня кандидатура в мужья: спокойный, незлой, неглупый, из знатного рода. К тому же статус невесты должен был защитить от охотников за приданым во время обучения в университете.

Слезы побежали по щекам просто-напросто из-за жалости к себе. Но шпион в несуществующие чувства поверил. Поджав губы, неодобрительно покачал головой. Затем предложил:

— Я даю вам три дня, Соннэя. Подумайте над моим предложением. Только помните: я люблю вас и готов ждать взаимности сколько потребуется. А будет ли терпелив тот, кого выберет вам в мужья император?

На сей пафосной ноте барон вышел из гостиной.

Тетя молчала — то ли давала время подумать, то ли не знала, что еще сказать.

Если бы я не ведала о том, кто такой Лардо, прониклась бы к нему симпатией и благодарностью. И, пожалуй, согласилась бы. Ведь чего обычно хотят девушки моего возраста от потенциальных избранников? Романтических жестов, пылких признаний красивого и щедрого жениха…

Эмиль Лардо готов жениться на дочери вероятного государственного преступника. В любви признался, всем своим видом давая понять, что ради счастья будущей жены готов на многое, в том числе выдержать гнев государя. Вот только внешность барона немного подкачала из-за ожогов, оставленных ядом.

Лично меня несколько красноватых отметин на его щеке и шее не пугали, ну а о тех, что скрывала одежда, я старалась не думать. Но если быть объективной, то да, без них шпион выглядел бы намного привлекательней. Высокий, жилистый, со светло-русыми, почти серебряными волосами и ярко-синими глазами, он мог понравиться любой.

Тогда я не представляла, как мне быть дальше. Что делать? Что меня вообще ждет? Вернутся ли родители с Мирнаном?

На второй день после предложения барона дядя пригласил на прогулку. Люсетта одну меня из дома не выпускала, поэтому я с радостью ухватилась за возможность сменить обстановку.

Ехали в карете, потому как погода могла испортиться в любую минуту. Я не знала маршрута, но тревоги не испытывала. С мужем тети мы почти не общались, но я чувствовала, что он неплохой человек, когда не потакает капризам жены.

— Мою сестру выдали замуж за старика, — глядя куда-то поверх моей головы, произнес виконт Шелейский. — Она выбросилась из окна через две недели после свадьбы.

Я ахнула, прикрывая рот ладонью:

— Сочувствую, дядюшка! Я не знала.

— Это было давно. — Он пожал плечами. — Боль притупилась, но забыть не могу.

— И неудивительно… Мне жаль.

Дядя развернулся ко мне:

— Жалей себя, Соня, ты в западне. И как из нее тебе выбраться, не представляю даже я, проживший долгую жизнь мужчина.

Решив, что его подослала жена, приготовилась к уговорам. Но нет, эрд удивил:

— Мы скоро подъедем к дому святой Виржии, попроси о защите.

— Мне разрешат там остаться?!

В доме покровительницы могли получить помощь женщины любого сословия и возраста. И не важно, от кого или от чего они бежали: от мужа-тирана, от трудностей, от немилости императора… И как я сразу об этом не подумала?..

— Нет, в итоге дом святой Виржии может стать тюрьмой. А ты ведь хочешь жить свободно, учиться в ПУЧе, я прав? Поэтому советую попросить медальон целомудрия. Сама знаешь, разводы не приветствуются, особенно среди аристократов. Единственная серьезная причина — бесплодие супруга.

Дядя печально вздохнул. Детей ему Создатель не послал, и жена, чтобы добиться желаемого, без стеснения использовала любимый козырь — пугала разводом. Пока я гостила в доме Шелейских, трижды становилась свидетельницей скандала с подобными угрозами.

— Однако брак легко аннулировать, если он не скреплен супружеской близостью. Амулет Виржии поможет сохранить невинность, и у тебя будет возможность бросить Лардо, когда вернутся родители. — Дядя замялся, но решительно добавил: — А если они не вернутся, хотя бы сама решишь, когда консумировать брак.

Вспоминать стыдно, но после этих слов меня едва не стошнило: ожоги Лардо не пугали на расстоянии, а вот представлять барона в постели, рядом с собой, было… было жутко…

— Дядя, — взмолилась я, — раз вы хотите мне помочь, то помогите по-настоящему! Помогите бежать!

Виконт Шелейский грустно улыбнулся:

— Девочка, я бы рад, но ты просишь о невыполнимом.

— Почему?! Из-за тети?

— Из-за нее тоже. Но главная причина — это тщетность наших попыток. За тобой как за членом семьи пропавшего ученого установлено круглосуточное наблюдение. Всегда и везде за тобой следует малозаметный эскорт. Вот, к примеру, сейчас за нами от самого дома едут молодые люди на пегих лошадях… Какой тут побег?

— Тогда мне и замуж за барона Лардо не позволят выйти!

Дядя пожал плечами:

— Может быть. Но только в том случае, если о свадьбе будет известно заранее. Барон считает, что если в дом Виржии вы отправитесь, не оглашая своих намерений и по отдельности, то кто поймет, что вы хотите заключить союз?

И я поняла, что более серьезной помощи от виконта Шелейского не дождусь. Но поблагодарила за подсказку.

В тот день я приобрела — разумеется, на деньги дяди — медальон с фиолетовым кристаллом, а на следующий уже об этом пожалела. Защитный артефакт из дома святой Виржии стал тем камушком, который устроил обвал из дальнейших событий. Я спешно бежала из дома тети, обманув охрану и наблюдателей. Забрала из схрона аметистовый гарнитур и продала ювелиру, его изготовившему. Тогда же повезло столкнуться с Мелиссой Вогар, давней маминой знакомой…

Воспоминания о наставнице возвращают душевное равновесие, и я засыпаю.

Утро начинается с очередного испытания для моей выдержки — спозаранку заглядывает госпожа Совкина с претензиями:

— Что происходит, Соннэя? Ты жгла свет полночи! Не давала нам с мужем спать!

Я смотрю на нервно озирающуюся женщину, не зная, что делать: закричать или рассмеяться?

— Ой, а почему вы с господином Совкиным спали на кухне?