Риджийский гамбит. Дифференцировать тьму - Евгения Сафонова

Я плотнее закуталась в куртку колдуна.

Меня знобило — и не от холода.

— И что же, по-вашему, я хочу знать?

— Колец два: у меня и у Альи. Их невозможно украсть. Либо владелец отдаёт тебе кольцо по доброй воле, либо ты снимаешь кольцо с его трупа… или отрубаешь палец вместе с ним, — добавил Лод. — Даже если вы заполучите одно кольцо, с помощью второго по-прежнему можно будет вами управлять. И призвать обратно откуда бы то ни было. Единственный выход — быстро снять ошейники… да, это с одним кольцом сделать можно. Только вот тех, на ком есть ошейник, кольцо слушать не будет. Его должен надеть на палец свободный дроу или маг, и только он сможет отдать ошейникам приказ разомкнуться. Ни эльф, ни полукровка вам не поможет. — Он зажал колос уголком губ, не сводя с меня взгляда, мягкого, прозрачного и холодного, как воздух вокруг. — А теперь обсудим ваш план побега. Вначале ты должна обезвредить меня. Потом добиться от меня разрешения на выход из дворца. Затем отрубить мне палец… или уж сразу руку. Или снять кольцо с моего трупа, зависит от твоей решимости. После чего вы с Кристой убегаете. Если я успеваю поднять тревогу, то по дороге вы отбиваетесь от тех дроу, которые немедленно сбегутся к моей башне во главе с Альей. Если не успеваю — благополучно выбираетесь из города, а потом долго карабкаетесь по той лестнице, что я тебе показал, и оказываетесь в горах. Неподалёку от этого места, где-то там, — изящным, чётко выверенным жестом Лод махнул колоском в нужном направлении. — Затем вы спускаетесь с горы и пешком добираетесь до Тьядри. Думаю, это займёт у вас ещё приблизительно сутки… а дальше ищете человеческого мага, отдаёте ему кольцо, объясняете, что нужно делать, и вас обеих благополучно освобождают.

— Отличный план, — одобрила я. — Мне нравится.

Конечно, я дерзила. А что ещё мне оставалось делать?

Лучше уж дерзить, чем выказать свою беспомощность.

— Если бы меня при этом не калечили, я бы с тобой согласился. Только вот есть одно маленькое «но»: мы видимся с Альей и Морти каждый день. Если однажды утром я не дам о себе знать, они забеспокоятся и придут сами. Найдут меня с отрубленным пальцем, а вас не окажется в башне… Нетрудно будет догадаться, что к чему. За это время до Тьядри вы не доберётесь, и с помощью кольца Алья вернёт вас во дворец. На этом ваш побег бесславно проваливается.

— Но попытка ведь не пытка, — весело возразила я. — Криста скажет, кто она такая, и ей ничего не сделают. Живая она ценнее мёртвой.

— Возможно. — Колдун склонил голову набок. — Только вот ты для Альи никакой ценности не представляешь.

— И за попытку побега он убьёт меня на месте?

— Просто побег — одно. А моё изувечение и попытка украсть игрушку, на которую он положил глаз, — другое. — Лод отшвырнул колосок в сторону. — Да, Алья тебя убьёт. И даже мои уговоры о пощаде не помогут… хотя вряд ли я буду так уж хорошо относиться к тому, кто отрезал мне палец.

— А вам не всё ли равно, умру я или нет?

Это был риторический вопрос. Данным разговором колдун только что подтвердил, что я для него — кукла, с которой интересно играть. Конечно, жаль будет её выбрасывать, но у игрушек ведь нет души. Следовательно, моя смерть вызовет у него лишь лёгкое сожаление по поводу того, что мы больше никогда не сыграем в шахматы.

Наверное, так же к своим пленникам относился Ильхт…

А потом Лод шагнул ближе ко мне. Положил руки на плечи, сжал тисками — и вдруг встряхнул так, что я и впрямь ощутила себя куклой.

— Прекрати, — прошипел он.

— Что прекратить? — в искреннем изумлении выдохнула я.

— Мерить всех по той маске, которую ты для себя придумала. — Он смотрел на меня сверху вниз, опасно суженными глазами. — Гениальная — и такая глупая девчонка! Вообразила ледяное сердце не только себе, но и всем окружающим. Что такого случилось в твоей жизни, что ты не способна поверить даже в собственную доброту? Смотри на меня! — Он бесцеремонно ухватил меня за подбородок, заставив вскинуть голову, не дав отвести взгляд. Спасибо, хоть без помощи ошейника приказал. — Да, я не хочу, чтобы ты умирала! Как не хотел, чтобы умирали все, кто приходил до тебя. А тебе с твоим умом можно найти куда лучшее применение, чем убить, когда ты ещё толком и не жила!

Его лицо было так близко, что я чувствовала его дыхание на щеках. И от кончиков пальцев, железной хваткой сжимавших мой подбородок, под кожей вновь лихорадкой растекалось предательское тепло.

Ему что, правда не наплевать?..

Я вдруг поняла, что заворожённо смотрю на его губы, вспоминая своё пробуждение у чёрного пруда. Совсем не так спокойно, как на второй день своего пребывания в Риджии.

Если сейчас привстать на цыпочки…

Зажмурившись, отчаянно пихнула Лода кулаками в грудь — и вырвалась из его рук.

Чёртов колдун! Да что он со мной делает?!

— И вы думаете, я вам поверю? — голос мой истекал язвительностью. — Если решили запудрить мне мозги…

— Вот уж не думал, что ты всерьёз относишься к каким-либо предположениям Кристы.

Он мигом вернул на лицо маску спокойной доброжелательности, а в негромкий голос — рассудительные неторопливые нотки.

А ведь мне хочется ему доверять, вдруг поняла я. Потому что тонкий голосок в моей голове нашёптывал «он такой же, как ты, твоё отражение из зазеркалья, тот, с кем ты наконец можешь играть на равных». А потом напоминал, что до сих пор Лод ни словом, ни делом не обидел меня — хоть возможностей была масса. Начиная с того, чтобы наплевать на моё самочувствие и выкачивать энергию наравне с Кристой, и заканчивая куда более неприятными вещами.

И мне так хотелось верить, что я — не просто игрушка, которую можно сломать, когда надоест, верить его приятной располагающей маске, верить, что сталь под шкуркой плюшевого мишки не отливает чернотой…

Но он — наследник Ильхта Злобного. Слуга дроу. Правая рука принца-садиста и мой тюремщик.

Ему нельзя доверять. Никак. И то, что мне отчаянно хочется другого, только осложняет ситуацию.

Потому что в моей истории всё ещё нет места для стокгольмского синдрома.

— Что же вы предлагаете? — Я решила ему подыграть. — Всю жизнь служить вашей комнатной собачкой?

— Нет. Когда расскажешь мне всё, что я хочу знать, я освобожу тебя.

— Да ну? Я побывала в королевском дворце, я знаю, где находится выход из столицы дроу, быть может, узнаю и то, где находится вход, — и вы так просто меня отпустите?

— Предварительно сотру тебе память, разумеется. Оставлю рядом с любым городом светлых и уйду. Тебя сочтут простой девочкой из другого мира, только без Дара. А у светлых, насколько я слышал, — едва заметная усмешка, — вы неплохо устраиваетесь.

А вот это было неожиданно.

Хорошо, если на одну безумную секунду предположить, что он говорит правду…