Ола и Отто. Столица - Александра Руда

— Вот, — преподаватель протянул мне какой-то листочек, — может быть, это вас хоть немного утешит?

Неужели он решил поделиться той частью заклинания, которую составлял сам? Я схватила листочек и быстро пробежала его глазами.

Подавить разочарованный вздох не удалось — на листочке было предложение посещать курсы продвинутого эльфийского для составления заклинаний.

— Я дам вам скидку, — сказал преподаватель, ставя на листочке замысловатую подпись.

Я бережно спрятала приглашение в сумку. Вдруг пригодится, мало ли что.

— Я не… — начал было преподаватель, как вдруг я подняла руку, призывая к молчанию, а потом просто повалила его на землю, прикрывая собой и Щитом.

Ба-бах!..

Вот это был взрыв!

Казалось, земля содрогнулась.

А вслед за взрывом донесся визг. Я зажмурилась и попробовала было спрятать голову под мышку преподавателю, но эльф столкнул меня на узорчатую плитку, а сам сел, озадаченно оглядываясь.

Вокруг визжали и беспорядочно бегали туда-сюда девицы.

Я зажала уши руками и решила, что террористкой никогда не стану — в голове сильно звенит.

— Чего они орут? — спросила я вслух. — Взорвалось же на соседней улице, здесь нет никакой опасности.

— Вы в этом уверены? — спросил меня Ломиториэль и помог подняться. — Пойдемте посмотрим, что случилось.

— Зачем?

— Вдруг там нужна наша помощь? Я ведь правильно понял, Ольгерда, взрыв был магического происхождения?

Я кивнула. Изображать героиню, в то время как для этого существуют специально обученные и оплаченные люди, не хотелось. Но и напрямую отказаться я тоже не могла. Пришлось плестись с преподавателем на соседнюю улицу, где царил полный хаос. Присмотревшись к эпицентру взрыва, я не удержалась и присвистнула.

— Вам знакомо это место? — спросил Ломиториэль. Он уже слепил идеального вестника — с белоснежными крылышками и запустил его в сторону Дома Исцеления. Вестник в полете оставлял едва заметную радугу. Я заскрипела зубами от зависти.

— Знакомо. Это мастерская артефактника Клауса. А вон и он сам, кстати!

Клаус, низкорослый даже для гнома, с роскошной бородой — сейчас изрядно опаленной, — бегал вокруг того, что недавно было мастерской, и рвал на себе волосы от отчаяния. Рядом стояла его жена, дородная гномка с роскошными бакенбардами, и выла на одной ноте, словно пожарная сирена. За ее юбку уцепились трое детишек, которые слаженно подпевали мамаше. От звуков гномьего горя в соседних домах дрожали уцелевшие стекла.

К счастью, взрыв произошел рано утром, и улица была пуста. Другие дома практически не пострадали, а огонь, слизнувший мастерскую и квартиру семейства над ней, угас сам по себе, что еще раз подтверждало его магическое происхождение. Улица постепенно заполнялась зеваками — полуголые перепуганные соседи, любопытные лавочники, сбежавшиеся со всех окрестных улиц, прохожие… Кто-то накинул на гномку одеяло, однако она, кажется, этого не заметила, продолжая страдать.

Смотреть мне на это было страшно, достаточно представить, что такое может случиться и с нашим уютным домиком. А случиться может — работа артефактника часто бывает опасной.

Я развернулась, чтобы уйти, но было поздно — меня уже заметили.

— Ольгерда! — взревел Клаус и помчался ко мне.

— Э-э-э… добро утро, мастер Клаус! В смысле, не доброе… Простите…

Гном схватился за мою шубу и больно ткнул пальцем в грудь.

— Ты еще поплатишься за это, дрянь!

— Что? — возмутилась я, пытаясь отцепить его пальцы от своей одежды. Разогнуть их мне не удавалось, но я не теряла надежды затеряться в толпе, пока скандал не разгорелся. — Я понимаю, мастер Клаус, у вас горе, но…

К нам проталкивались стражники. Рядом со сгоревшим домом уже огораживали территорию, жену мастера утешала целительница в форменной мантии.

— Это она! — завопил гном, хватая меня уже обеими руками. — Она! Она взорвала мой дом!

Вокруг нас мгновенно образовалась пустота. Рядом остался только Ломиториэль, и именно он первым обрел дар речи.

— Позвольте, — сказал он, попытавшись отодрать от меня Клауса. — Ольгерда никак не могла… Что вы такое говорите!

— Я знаю, что я такое говорю! — прорычал гном, передавая меня в руки стражников. На моих запястьях щелкнули браслеты наручников. — Я официально обвиняю ее в преступлении против меня, моей семьи и моего бизнеса!

Я только хлопала глазами, не в силах вымолвить ни слова. Казалось, что я попала в какой-то страшный сон, который никак не может прерваться. Ведь я собиралась на распродажу! Купить себе новые сапоги и шапку! Как получилось, что я стала обвиняемой в покушении?

Оцепенение прошло только тогда, когда с меня сняли наручники и втолкнули в камеру заключения.

— Предупредите хотя бы моего мужа, что я попала за решетку! — закричала я, прижимаясь к железным прутьям. — А то он волноваться будет!

Стражники переглянулись.

— Сообщника хочешь предупредить? — спросил один из них.

— Какой там сообщник! Муж! Он в Магическом управлении работает!

Связываться с Управлением никому не хотелось, поэтому стражники записали имя и пообещали предупредить Иргу о том, что я загремела в тюрьму.

Я ходила по камере туда-сюда, нервно заламывая руки. С чего это вдруг Клаус решил, что я взорвала его мастерскую? Надо же было, чтобы среди десятка зевак его взгляд остановился именно на мне!

Конечно же мы знали друг друга — равно как и остальных артефактников в городе и окрестностях. Но мы с Отто были птицы совсем не того полета. Клаус работал мастером уже лет пятьдесят, как раз, можно сказать, вошел в расцвет мужских и профессиональных сил, и сейчас работал только по индивидуальным заказам для аристократии. Насколько мне было известно, он покупал заклинания для своих артефактов аж у столичных магов, а для зарядки изделий энергией обращался в Университет к магистрам. Нам с Отто до таких вершин надо было пахать от рассвета до бесконечности. Клаус не искал клиентов, они сами к нему приходили.

Предположим, если бы я захотела избавиться от конкурента, то начинать стоило совсем не с почтенного гнома, а с таких же мелких сошек, как и мы. Тем более абсурдным казалось обвинение гнома. Может быть, Отто с Клаусом что-то не поделили, а я об этом не знаю? Да нет, вряд ли, ко всему, что может навредить работе, полугном относится крайне серьезно. Да и слухи об их размолвке не могли не просочиться.

В том, что стражники кинулись мгновенно выполнять распоряжение гнома, не было ничего удивительного — все знали, какие могущественные покровители были у мастера, и рисковать своим местом никто не хотел. Что им я или эльф-преподаватель!

Скучала я в одиночестве недолго. Не успела как следует рассмотреть свое временное пристанище, как ко мне присоединился Отто, которого весьма нелюбезно втолкнули в камеру.