Маневры неудачников - Сергей Мусаниф

Но в тот день война все-таки не началась.

Поскольку Джерри не доверял мне до конца, он предпочитал держать меня в поле зрения и всюду таскал с собой, так что я стал очевидцем разговора между ним и Шаллоном.

Консул выслушал известие о смерти Бешеного Хенка Дигана с невозмутимым выражением лица, уточнил, когда можно будет забрать тело из местного морга для отправки его на родину, и принял заверения Джерри в том, что он скорбит, сожалеет и приложит все силы для расследования преступления. Оба старались обходить стороной вопрос о том, где было обнаружено тело, и избегали упоминать об Альянсе и возможных последствиях. Как на известие о смерти Дигана отреагировал капитан Хоуган, нам осталось неизвестно.

Офицеры висевшего на рейде крейсера Альянса в срочном порядке отозвали со станции всех находящихся в увольнении солдат. Просмотр записей с камер наблюдения сообщил нам, что вместе с флотскими на присланные шлюпки погрузились несколько человек из дипломатического представительства, а Рома сообщил, что техническая служба потеряла двух специалистов, которые имели гражданство Альянса. Они в срочном порядке подали заявления об уходе по собственному желанию, а последний раз их видели неподалеку от консульства Клеймора.

Сам Клеймор повел себя на удивление осмотрительно и вроде бы не допустил ни единой ошибки. Он встретился с Шаллоном на нейтральной территории, которой опять стал кабинет Джерри, и принес кленнонцу свои соболезнования. Неудобных вопросов никто никому не задавал, и я начал думать, что все обойдется.

Однако Джерри был по-прежнему мрачен, Рому не отпускали его дурные предчувствия, а Азим вселился в мои апартаменты, потребовал доступ на мой катер, притащил оттуда два скафандра и начал прокладывать маршруты для эвакуации, стараясь просчитать все варианты возможных повреждений, которые могла получить станция в первые минуты атаки.

Генерал Визерс и Феникс, за которым он охотился, никак себя не обнаруживали, и у меня мелькнула мысль, что они решили поиграть в свои игры в другой части галактики и убрались со станции, но это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой. Впрочем, еще более хорошо было бы, если бы они поубивали друг друга, и тогда о них вообще можно не беспокоиться.

Я же, запершись в своем кабинете, дабы оказаться подальше от профессиональной паранойи Азима, продолжал изучать предоставленные Визерсом данные.

Сенсационных теорий они не содержали.

По сравнению с уже исследованной и обжитой разумными расами территорией сектор, привлекший внимание СБА был совсем небольшим. Три звездные системы, четырнадцать планет, причем, судя по рассчитанным орбитам, белковая жизнь могла существовать только на пяти из них, еще две попадали в список с некоторыми оговорками, остальные же однозначно не подходили по условиям. На источник мифической четвертой силы, которую так жаждал ввести в уравнение генерал Визерс, это никак не походило.

Впрочем, самому Визерсу я не доверял ни на грош. Он столько раз врал и устраивал спектакли, что верить ему сейчас было бы верхом идиотизма, тем более что некоторые факты, которые он мне сообщил, расходились с фактами, полученными из других источников.

Когда я в шутку заговорил о древнем боевом флоте Предтеч, он назвал это чушью и заявил, что никогда не слышал ни о чем подобном. Азим же в разговоре совсем на другую тему поведал о чудовищном боевом корабле, уничтожение которого стоило скаари половины их флота. Легенда это или не легенда, сейчас неважно. Не может быть, чтобы генерал СБА не застал хотя бы отголоски той истории, тем более что фрагменты корабля хранились в клановом музее скаари, к которому люди имели доступ.

А если существовал один такой корабль, разве можно исключить возможность, что где-то существует целый флот? Если одно такое судно способно было уничтожить половину флота скаари, пусть даже образца двухтысячелетней давности, десяток этих монстров вполне способен нарушить сложившийся баланс сил в галактике, а именно этого Визерс и добивается. По крайней мере, он так утверждает.

И все же Визерс пришел ко мне.

То обстоятельство, что он настаивал на моем добровольном сотрудничестве, вызывало у меня отдельные сомнения. Я не мог понять, что мешало Визерсу отправить за мной группу захвата, а предложение о сотрудничестве сделать уже на Земле, где отказаться от него мне было бы гораздо сложнее. У СБА сложился имидж конторы, которая силой берет все, что ей надо, а в переговоры вступает только в крайнем случае, когда другие варианты уже опробованы и иного выхода нет.

С другой стороны, мне неизвестно, от чьего именно лица Визерс пришел договариваться. Он представился генералом СБА, но это только его слова. Когда мы расстались с ним на Земле, обстоятельства не предполагали, что он сможет продолжить работу в спецслужбах.

Он рассказал мне о том, что на самом деле никакого побега не было, а была тщательно срежиссированная им операция, в которой мне отводилась роль приманки. Эту роль мне поручают так часто, что я начинаю задумываться о наличии у себя определенных талантов.

Если Визерс больше не работает в СБА, его оперативные возможности ограничены, и он вполне мог явиться ко мне с предложением, вместо того чтобы присылать бойцов из спецназа. Только непонятно, на кого же он тогда работает.

Ложь, говорил Асад, — это не хорошо и не плохо. Ложь — это всего лишь инструмент для достижения поставленных целей, потому что одной только правдой многого не добьешься.

Самая эффективная ложь — это комбинация из фактов и домыслов, щедро приправленная чужими страхами и надеждами. Но часть правды все-таки необходима. Если в информации содержится хотя бы сорок процентов легко проверяемых или хотя бы не противоречащих известной картине мира фактов, дальше ты можешь врать о чем угодно, и тебе будут верить. Визерс лгал, в этом у меня не было никаких сомнений. Оставалось только определить, где именно он соврал, а на какие факты можно положиться.

Страшно хотелось курить. Я сумел побороть никотиновую зависимость на физическом уровне, но на психологическом она все еще давала о себе знать. Как только в моей жизни случалась стрессовая ситуация, перед глазами возникал образ лежащей на краю пепельницы дымящейся сигареты, к которой так и тянется рука.

Что ни говори, а никотин все-таки успокаивает нервы и в то же время подстегивает процесс мышления. Или мне это сейчас так кажется, потому что я уперся в стену, а табак все равно недосягаем?

Я встал с кресла и прошелся по кабинету, сделав несколько махов руками.

Черт с ним, с табаком. Черт с ним, с Визерсом и СБА, на которую он то ли работает, то ли не работает. Визерс никогда не будет играть честно, мне вообще кажется, эта возможность у него выключена по умолчанию.

Я вернулся на место и снова уставился в дисплей.

Интересовавший Визерса сектор пространства был отмечен на звездной карте литерой X. Полагаю, эта славная традиция повелась еще с тех пор, как на пиратских картах крестиком отмечали место, где зарыто сокровище, и потомки решили не проявлять оригинальность.