Пропавшая ватага - Андрей Посняков

– Залп!!! – махнул рукой атаман.

Грянули пищали, полетели от летучих ящеров кровавые клочья, с полдюжины драконов упали в морскую пучину, остальные в страхе повернули назад, но не улетели совсем, а сделали разворот по широкой дуге, заходя со стороны солнца. Девы проворно повернули пищали…

– Огонь!!!

И снова грохот, и смятение в небе, кровавые ошметки, яростный клекот и писк. На этот раз залп поддержали и канониры – рявкнули пушки, разнося в щепки плоты.

– Ага! – подняв чумазую физиономию к небу, Семка Короед погрозил кулаком неизвестно кому. – Ужо зададим вам перцу!

– Всыплем по первое число! – сверкая глазами, поддержал Ухтымка. – А ну, заряжаем, парни.

Семка проворно банником прочистил орудийный ствол, затолкал картуз с порохом, забил пыж, поднатужившись, закатил ядрышко, отрапортовал браво:

– К бою готов!

– Огонь! – снова скомандовал атаман.

На этот раз вражины успели увести плоты мористее, и смачный залп крепостных орудий не достиг цели… Зато достигли другие – с моря. Со стругов тоже ударили пушки, смешивая обломки плотов с пенными волнами и грязной кровью ящеров и менквов.

Атаман Иван Егоров все рассчитал правильно, вот только не предвидел опасности, исходящей от ползучих гор – длинношеев. Высотой с башни, один из исполинов – второй, верно, напоролся-таки на «чесночину» – мерными шагами выбрался на пологий берег и, не сбавляя шаг, вошел в воду, подгоняемый нервными мыслями колдунов. Раздаваясь, зашипели волны, скрывая гигантскую тушу почти наполовину… затем скрылся в воде и огромный горб, торчала лишь одна шея с уродливой несуразно маленькой головенкой, тупо смотревшей вперед.

– Огонь!!!

Напрасные хлопоты – ни одно ядро не попало в голову, да в такую цель можно было угодить лишь по счастливой случайности.

– Огонь!!!

Эх… мимо!

Ядра вспенивали воду, не причиняя никакого вреда длинношею… Вот огромный горб животного вновь показался из воды… под его защиту тотчас же ринулись плоты и лодки, поднимая крыльями ветер, с новой силой полетели на крепость драконы.

– Залп! – Атаман едва успевал командовать, соображая, какое направление прикрыть в первую очередь.

Пока выходило – воздух, но и исполинская туша длинношея тоже приближалась со всей своей неумолимостью.

– Все пушки на цель! – распорядился Иван.

А гигантская рептилия уже выбралась из воды и, без задержки миновав ров, вдруг встала на дыбы и с ревом полезла на стену.

Такого не ожидал никто, артиллеристы опешили, раскрыв рты…

– Залп!!! – скомандовал Егоров. – Да поможет нам Николай Угодник!

Вновь бабахнули пушки, на это раз – с успехом, несколько ядер продырявили чудовищу кожу и застряли в горбу, но сам длинношей этого, похоже, не чувствовал. Шел напролом, угрюмо и тупо.

– Заряжай!!! – У Ивана нехорошо заныло под ложечкой.

Что делать с исполином, он сейчас не знал, не представлял даже. Да и кто бы мог подумать, что огроменная тварь, пройдя по дну залива, запросто полезет на стены острога…

– Бабах!!!

Отложив в сторону пищаль, Афоня принялся молиться о чуде.

Слава богу, хоть летучую напасть пока удавалось сдерживать, и довольно успешно: молодцы, девы, стреляли на совесть, не зря учились! Только вот этот чертов длинношей портил все дело.

А если он своей тушей просто раздавит, прошибет стены? Или, по крайней мере, проделает хорошую брешь…

Снова залп…

И – о, чудо! – голова ящера дернулась, зашаталась, обливаясь кровью… и длинная шея гигантской твари бессильно упала на башню, словно оборвавшийся пеньковый канат.

Егоров едва успел отскочить, но все же измазался в кровушке… И тут же сообразил, какую пакость придумали колдуны. Не-ет, они вовсе не рассчитывали всерьез на то, что длинношею удастся проломить стену, главное, чтоб он туда залез, встал горбом – этаким мостиком, мостищем!

По мертвой туше сонмищем ползали разноцветные хвостатые драконы, менквы и прочая шваль, приготовленная колдунами для битвы. А воины выжидали на берегу – еще не наступило их время.

– Повернуть пищали! – замахал руками атаман. – Цель – чудище, спина и горб. Сейчас, сейчас попрут… Готовься… Пли!!!

Пробежавшие по туше мертвого длинношея твари, вот-вот готовые запрыгнуть на стену, были напрочь сметены двойным – пищально-пушечным залпом! Грохот стоял такой, что у многих казаков не на шутку заложило уши, а уж дыму было – не продохнуть, тем более ветер вдруг ослаб, почти совсем прекратился.

Бессильно повисли паруса стругов, белое едкое облако повисло над острогом, со смотровой башни стало не видно ни зги.

Вот еще напасть! А ну-ка…

Задыхаясь от дыма, атаман приказал, как смог:

– Заряжай, братишки. Незнамо куда, целься… Девы, давайте на стены, во дворе сейчас опасно, мало ли, тварь какая проникла…

– Да вроде никого не было.

Заскрипев лестницей, вынырнула из пороховой пелены Настя с атаманской винтовальною аркебузой. На груди ее, поверх неудобного летника с надставными, завязанными за спиной рукавами, забавно болталась берендейка – кожаная портупея с пороховым припасом и пулями. Двенадцать мерок-зарядцев с точно отмеренными дозами пороха, мешочек со свинцовыми пулями и две медные пороховницы, малая – с натруской, и большая – с запасным порозом. Да! Еще и рог с ружейным маслом. А вот огнива – как у стрельцов-пищальников – не было, ни к чему – замок-то у хитрой аркебузы колесцовый, без фитиля.

– Ну и чумазая ж ты у меня! – не выдержав, расхохотался Иван.

– На себя глянь… Ой!

Попятившись, Настя округлила от страха глаза и, сорвав с плеча заряженную аркебузу, не целясь, бабахнула с руки… угодив прямо меж глаз вынырнувшей из тумана зубастой крокодильей морде!

Особенного вреда чудовищу легкая аркебузная пуля не причинила, но на миг задержала… И Егоров, подскочив, от всей души рубанул по шее дракона саблей. Голову, конечно, не снес – зверюга-то крупная! – но горло, как следует, раскровянил, перешибив аорту. Фонтаном хлынула кровь, чудовище захрипело и, забив хвостом и когтистыми лапами, повалилось со стены во двор, да там и затихло.

Поднявшийся вдруг, словно по заказу, ветер унес пороховой дым прочь; обрадованные ватажники радостно восславили Господа, казацкие женки направили пищали на мертвую тушу чудовища, по которой упрямо лезли на стены юркие хвостатые драконы и менквы.

– Огонь!!!

Очередной залп смел с поверженного исполина всю нечисть, тут же, следом, выпалили и со стругов. Афоня снова перекрестился, глядя, как ветер быстро рассеял дым:

– Слава тебе, Богородица Дева Тихвинская, и тебе, Николай Чудотворец, слава!