Одна на две жизни - Галина Львовна Романова

Она пошевелилась, чтобы вылезти из постели, приоткрыла глаза — и оцепенела.

Форточка оказалась плотно закрыта, но в комнате все равно было прохладно. Холодом веяло от призрачной фигуры, стоявшей в ногах. При взгляде на стройный силуэт Агния вскрикнула. Ее охватил ужас.

— О-о-о… — Вот все, что ей удалось выдавить.

«Ты меня боишься?» — Знакомый голос словно пронзил ее до костей.

— Т-ты…

«Разве ты не узнаешь меня? — Тень придвинулась ближе. — Не может быть, чтобы я так изменился».

— М-Марек?

Агния села на постели, глядя во все глаза. Тень пошевелилась, медленно подплывая ближе. Да, это был он, ее муж. Лицо, чуть растрепанные светлые волосы, прижатые к груди руки. Какое-то странное одеяние, ниспадающее складками до полу — не поймешь, то ли плащ, то ли хламида.

«Да, это я».

— Марек! — вскрикнула Агния. — Ты… пришел?

Она не верила своим глазам. До этого были лишь чувства — чьи-то ледяные прикосновения к телу и тревожные сны. И вот теперь она наконец-то смогла увидеть мужа.

«Ты так меня звала! Так молила! Я не мог не откликнуться на твой призыв!»

— Марек, — от облегчения Агния расплакалась. — Если бы ты знал, как мне плохо без тебя! Где ты сейчас, Марек?

«Далеко. — Призрачная грудь колыхнулась, в комнате стало еще холоднее. — Ты даже не представляешь, насколько это далеко… И как трудно оттуда вырваться даже на минутку».

Агния кивнула, готовая соглашаться со всем и сразу. Сейчас она чувствовала себя донельзя счастливой. И это не сон! Это все наяву!

— Мне плохо без тебя, Марек, — произнесла она, и изо рта вылетело облачко пара. — Ой!

«Там ужасно холодно, моя милая, — вздохнул призрак ее мужа, подплывая еще ближе. Было достаточно лишь протянуть руку, чтобы дотронуться. Очень хотелось так и поступить, но что-то удерживало женщину от такого поступка. — Ты себе не представляешь, какой там мороз! Этот холод навсегда въелся в мою новую сущность».

— Почему?

Священники говорили, что в объятьях у Первопредка хорошо, спокойно и привольно, как младенцу на руках у доброго и любящего отца.

«Холод источают души тех, про кого забыли родные и друзья. Чем больше людей забывает своих мертвых, тем холоднее там, где я сейчас. И хуже всего тем, кто при жизни не имел семьи и друзей. Такие души похожи на куски льда. Даже объединенной любви Первопредка и Праматери не хватает, чтобы отогреть таких, как они… И я бы тоже мог замерзнуть, если бы не твоя любовь. Твои слезы согревают меня».

— Мне кажется, только я тебя и помню, — вздохнула Агния. — А больше — никто.

Она подумала об Ариэле, о старых тетушках своего покойного мужа. О его кузене-священнике. Больше родни не было. А немногочисленные друзья быстро забывают ушедших — Агния помнила, что сначала к ней часто заходили молодые подмастерья, друзья Марека. Но уже через месяц она осталась наедине со своим горем.

«И только о тебе все мои мысли…»

— А мои — о тебе! Ох, Марек, я так хочу…

«Не надо, — перебил он, — ничего не говори. Я все знаю и обещаю обо всем позаботиться!»

Это одновременно обрадовало и напугало Агнию. Она слышала разные истории о призраках, несколько раз читала в любовных романах, что сильное чувство могло победить смерть. Что Марек имел в виду?

— Что ты хочешь сделать?

Он придвинулся ближе. Волна холода окутала Агнию с головы до ног, и она невольно поспешила натянуть одеяло до подбородка.

«Не бойся!» — прошелестел его голос. Облачко пара сорвалось с губ, устремилось к ней, на лету превращаясь в тонкие ледяные иглы. Они с пронзительным хрустом вонзились в щеки и лоб Агнии, женщина вскрикнула и… распахнула глаза в темноту.

Сердце колотилось где-то в горле, мешая вздохнуть, кровь отдавалась в висках пульсирующими толчками. Щеки еще горели от холода — как будто она выскочила на улицу в лютый мороз — и Агния осторожно дотронулась до кожи кончиками пальцев. Ее бы не удивили капельки крови, выступившие из оставленных иглами ранок, но все было в порядке.

Приподнявшись на локте, она внимательно посмотрела на свою руку, напрягая в темноте зрение. Мелькнула мысль зажечь свечу. Боже! Она оставила свечу в гостиной, на столе. А что, если бы начался пожар?

Агния машинально села на постели — и замерла. Успокоившееся было сердце забилось снова — и снова от страха. Ей почудился какой-то шорох. То ли кто-то что-то передвинул по ковру, зацепив при этом его край, то ли неосторожно повернулся…

В доме кто-то был.

Первой мыслью было позвать Лиманию, но язык словно одеревенел. И потом — сатирра спала в комнатке на первом этаже. Придется кричать во все горло, чтобы позвать на помощь. Пока горничная добежит, незваные гости могут сделать все что угодно. И справится ли служанка с пришедшими?

Очень хотелось забраться с головой под одеяло, как маленькой девочке, но что будет, если они придут сюда? Надо найти более надежное укрытие или вовсе убраться подальше.

Тихо-тихо, стараясь не издать ни одного лишнего звука, Агния села, спустила босые ноги на пол. Пошарила под подушкой, отыскала заветный пузырек, закрепленный на шнурке, надела на шею. Пока она не выяснит, что внутри, находку нужно держать при себе. Дотянувшись, Агния набросила на плечи шаль, нашарила домашние туфли. Ее всю трясло. Незваные гости могли услышать доносившиеся из спальни шорохи и проверить, как там хозяйка. Ох, надо бежать!

Мягкие туфли ступали по ковру почти бесшумно. Агния подобралась к двери, наклонилась, всматриваясь в щелочку. Кажется, в гостиной никого. Да, так и есть. Звуки доносятся из кабинета Марека. Отлично! Она успеет выскользнуть и убежать. Только бы добраться до двери. А уж там…

Пальцы плотно обхватили дверную ручку. Дверь отворилась бесшумно, ровно настолько, чтобы молодая женщина рискнула выглянуть наружу. Из-под двери, ведущей в кабинет Марека, действительно пробивался слабый отсвет.

Сердце глухо стучало в горле. Шум крови в ушах заглушал шорохи из-за двери, а собственное неровное дыхание казалось таким громким, что Агния поневоле стиснула зубы, пытаясь хоть как-то унять дрожь. Какое счастье, что дверь в спальню отворяется в другую сторону! Она смерила взглядом расстояние до входной двери. Если что, можно успеть. Добежать, запереть дверь, спуститься по лестнице и…

Рядом что-то шевельнулось. Не успела Агния и глазом моргнуть, как одна крепкая рука обхватила ее поперек туловища, а вторая зажала рот.

— М…

— Тихо! — От страха она не могла понять, знаком ли ей этот сдавленный шепот. — Молчи! Не шевелись!

Какое там «не шевелись»! У Агнии подкосились ноги. Если бы незнакомец не держал ее так крепко, женщина наверняка упала бы на пол.

— Молчи! Не ори. Не шевелись. Поняла?