Возвращение - Александр Прозоров

Откуда-то пришла высокая волна. Катер три раза подпрыгнул, выровнялся и уверенно затарахтел дальше, в сгущающиеся сумерки. У Середина появилось желание тоже пойти на нос, подставить лицо прохладному ветру, услышать, как форштевень с шипением режет черную ночную воду — но он пожалел молодоженов.

— Что же, рад знакомству, Сергей, — кивнул ведун. — Пойду ночь в положенном месте встречать. На подушке под одеялом.

— Хорошая идея, — весело согласился Тюлень. — Коли удочек с собой не взяли, так хоть хомяка придавить. А, девочки, пойдем?

Что ему ответили девицы, Середин не расслышал — уж очень гулко загрохотали ступени под его ногами. Он шагнул в свою каюту, чуть не воткнувшись лицом в спину невольницы, захлопнул дверь.

— Это ты, господин? — развернувшись, плюхнулась на попу девушка. — А там вода заливает. Уж несколько раз ударило. Страшно.

— Ерунда. Стекло толстое, выдержит. А страшно — так наверх полезай, оттуда не видно.

— Да, господин…

Невольница сняла футболку, шорты, распустила шнурки на кедах, аккуратно придвинула обувь к спасательным жилетам и ловко вскарабкалась на верхнюю полку. Олег тоже разделся, выключил свет и заполз под одеяло. Иллюминатор светился над ним на расстоянии вытянутой руки. Молодой человек понял, что фактически находится под водой, на несколько ладоней ниже уровня озера, и ему ненадолго стало не по себе. Но подушка оказалась мягкой, одеяло теплым — и даже оставаясь под водой, он вполне благополучно заснул.

Солнце наполнило каюту около восьми утра, заставив Олега прикрыть глаза рукой. Несколько минут — и ослепительный свет ушел куда-то в сторону, однако сон уже пропал. Середин поднялся, умылся теплой водой, сунул в рукав кистень — не столько чего-то опасаясь, сколько по привычке, — и поднялся наверх.

Их маленький крейсер пробирался по протоке шириной с улицу в старом городе, причем по обоим берегам лежали крупные серые валуны. Заденешь такой — и все, вызывай спасателей. Однако катер чапал вперед довольно уверенно, хотя и не на всех парах, а со скоростью бегущего трусцой человека. На камнях, что поднимались сильно выше уровня воды, росли могучие неохватные сосны. Да и кому их тут хватать? Летом-то к ним с трудом залезешь, а зимой по обледенелым камням и вовсе кости переломаешь.

Правый берег неожиданно оборвался, словно отпрыгнул, оказавшись где-то у самого горизонта. Катер радостно взревел, набирая ход, завалился на левый борт. Олег перешел на нос, благо влюбленные голубки еще предавались неге, и замер, прищурившись от удовольствия, ловя лицом мелкие брызги, нежные утренние лучи. Но минут через двадцать корабль снова сбросил скорость, повернул вправо прямо на камни и лишь в последний миг Середин различил среди бликов и отражений небольшой проливчик. За узостью обнаружилось еще одно озеро, шириной не меньше пяти километров, а в длину — уходящее за горизонт.

Катер принял влево, приподнялся на волну. Час хода — и впереди показался мысок с пологим холмиком. Судно повернуло прямо на него. Вскоре ведун увидел, что это не мыс, а остров около полукилометра в ширину; еще через несколько минут разглядел выступающий в воду причал, возле которого качались две моторки и один гидроцикл.

— Кажется, прибыли, — понял он и пошел поднимать Урсулу.

Катер пришвартовался, пока Олег и невольница были внизу. Зато на причал они сошли одними из первых, вместе с антикваром. Впрочем, они были единственными, кто приехал на отдых без вещей. Сумка с парой сменного белья на каждого — не в счет. Вслед за молодоженами, например, матросы вынесли по трапу четыре весьма объемных чемодана на колесиках. За Тюленем, на груди которого теряла пуговицы уже другая рубашка, — три баула типа «мечта челнока» и ящик шампанского. А может, шампанское выгружали уже для нужд базы отдыха. Потом на причал начали перекочевывать алюминиевые бочки с разливным пивом, ящики — с баночным, коробки с водкой, еще какие-то упаковки, канистры, пахнущие соляркой и бензином зеленые пластиковые бадьи. С берега за всем этим уже спешили крепкие ребята с двухколесными тележками.

Приют для любителей уединенного отдыха был отстроен со вкусом: белые оструганные бревна двухэтажного особняка сверкали лаком, зеленая новенькая кровля почти сливалась с листвой двух близко растущих дубов. Чуть поодаль от главного здания имелись два строения без окон — видно, хозяйственное что-то. На обширном мшистом валуне, нависающем над водой, стояла беседка; в стороне от нее, под отдельным навесом, чернел железный мангал. В конце причала, в начале засыпанной мелкой галькой дорожки, красовались ворота с полупудовым колоколом на перекладине и витиеватой резной надписью: «Гагатий скит».

— Здравствуйте, гости дорогие, — с поклоном встретила их на крыльце румяная женщина лет тридцати, в скромном платочке и сатиновом сарафане с набивным рисунком. — Прошу к столу, отведайте, чем Бог послал. Как откушаете, так светелки свои увидите. А то персонал сейчас занят, помочь не может, — уже совсем буднично добавила она.

Столовой оказалась комната примерно восемь на восемь метров, со столами, сколоченными из распиленных вдоль бревен. По углам висели рушники, стояли ухваты и грабли, вдоль стен тянулись полки с горшками, матрешками, деревянными тарелками и блюдами; между окнами на пузатой дубовой бочке зеленел высокий фикус. Видимо, именно так, по мнению здешнего дизайнера, должна была выглядеть старинная русская трапезная. Для полноты комфорта на одной из стен в деревянном резном наличнике висела панель плоского телевизора. Рядом с ней, на отдельной полочке, стоял лазерный проигрыватель. По телевизору шла программа новостей. Вещали что-то об ураганах в Европе.

— Доброе утро, — чуть привстав, кивнули вошедшим двое спортивного вида мужчин в одинаковых черных футболках с красными осадными башнями на груди. — Как добрались?

— Славно, — ответил за всех Тюлень. — Вы отчаливаете или остаетесь?

— Порыбачим еще недельку. Нам тут обещали место осетровое показать.

— Тогда будем знакомы. Меня Сергеем зовут, это вот Олег, это Зина и Лина, это супруги, Виктор и Гарита. Свадебное путешествие наконец затеять решили. Да?

Виктор оказался скуластым и худощавым, средних лет мужчиной, гладко выбритым, с глубоко посаженными глазами. Гарита — куда более округлой дамой ближе к сорока. Не толстой, но с достаточно вразумительной фигурой — не то что подружки Тюленя.

— А это… — Сергей замялся.

— Вячеслав, — кивнул антиквар.

— Да, Вячеслав, — постучал себе по лбу Сергей, словно ухитрился узнать это имя еще накануне, да не вспомнил.

— Алексей, Борис, — по очереди представились мужчины. — Вы садитесь, тот стол для вас накрыт, для прибывших.

В комнате было три длинных стола. Один занимали уже освоившиеся постояльцы, на другом стояли прикрытые салфетками блюда и коричневые глиняные плошки.

— Сюда, сюда, пожалуйста, — заторопилась вперед женщина, стала сдергивать салфетки, открывая взору гостей копченую рыбу: тушки форели, судака, куски чего-то более крупного, салаты, украшенные укропом и сельдереем, огурцы, помидоры, бутерброды с красной рыбой, плошки с мелкой розовой икрой. — В кувшинах квас и морс. Если кто хочет горячего, я могу принести чайник.