Дорога к вечности - Игорь Ковальчук

Он поднял руки и положил ладони на поверхность «воды». Та вскипела, по глади поползли полосы упругого белого пара, завивавшегося кольцами. Казалось, озерцо слегка сжалось, обнажая темный влажный песок, а потом пар устремился к ладоням Армана. Руин медленно стал поднимать их от поверхности, и влажный плотный туман потянулся за ними потоком. Поток становился все гуще и вскоре овеществился светом. Сияние струилось изнутри высокого белого столба, который правитель Провала вырастил руками в высоту собственного роста.

Вода, наполнявшая озерцо, отступила, образовав вокруг мага огромный водяной тор, который вопреки всем законам физики возносился стеной. Руин опустил руки и внимательно посмотрел на сияющий столп света и пара, колеблющийся перед ним. Вокруг него заклубилась магия, сложная структура заклинания стиснула свет, и тот померк. Перед магом начала формироваться человеческая фигура.

Он помнил заклинание, которое с огромным трудом составил больше года назад – и сперва сам не поверил полученному результату. Результат показался ему сомнительным, то есть маловероятным. О смутной возможности чего-то подобного он вычитал в огромном полуистлевшем рукописном томе, принадлежавшем сперва могучему чародею Майро-Таи, потом его брату Нэргино-Таи, а потом и Деаве Нэргино, единственной в истории Провала женщине-магу высочайшего уровня. По тому, что с момента смерти Майро-Таи, первого правителя Провала, не оставившего наследника, сменилось уже три поколения бессмертных государей, можно было сделать вывод, что книге этой – очень много лет.

Отличить, кто именно из троих заполнял какие страницы, было нетрудно. У Майро-Таи был неразборчивый почерк увлеченного своим делом человека, Нэргино-Таи, дед Армана-Улла, писал изысканной вялой вязью, а Деава записывала свои находки и мысли четкими и уверенно выстраивающимися в строчку бисерными буквами. Запись, заинтересовавшая Руина, была составлена именно ее рукой. Правда, это оказалось скорее изложение прочитанного в другой книге, да собственные мысли, да кое-какой опыт общения с подобным сложным чародейством, а не готовое заклинание.

Идея вызвала у Руина азарт. Как это так – кто-то может, а он нет! Арман потратил целый год на то, чтоб составить готовую схему (кстати, очень сложную, многоступенчатую), но до сего момента не пробовал ее в действии.

Еще несколько мгновений, и остатки света, облекающего таинственную фигуру, рассеялись, как горсть пыли, подхваченная порывом ветра. Перед Руином по пояс в чародейской воде источника, вернувшейся на свое место, стоял человек, похожий на него как две капли воды. Не то что мать – даже жена, пожалуй, не отличила бы одного от другого: то же выражение малоподвижного, прекрасного, как изысканная маска, лица, то же статное тело, совершенное, будто изваяние бога, отросшие до плеч черные волосы и холодные глаза.

Двойник правителя Провала молчал. Можно было подумать, что он терпеливо ждет, когда Руин составит все заклинания, необходимые для того, чтоб оценить – как люди могут воспринять двойника правителя. Но, как показали заклятья, по всем признакам создание магического источника и сложнейшего заклинания – человек. Настоящий человек со своей аурой, своим энергетическим балансом, своими способностями и даже возможностями – вот так воспринимали новосозданное существо хорошо составленные заклинания.

На самом деле это, конечно, был не человек, а лишь астральная проекция человека, сумевшая обрести материальность. Подняв руку, Руин коснулся теплого плеча своего двойника. Из пальцев, сложенных щепотью, вниз потек свет, похожий на дымок, который быстро претворялся в нечто темное, облекшее тело новосозданного человека, будто одежда. Через миг стало ясно, что это и есть одежда.

Два Руина долго смотрели друг другу в глаза.

– Ты все понял? – глухо спросил правитель Провала.

– Да, – ответил его двойник.

– Тогда отправляйся. Только не попадайся в плен.

По лицу двойника скользнула ироничная, кривоватая улыбка.

– Очевидно, что не стоит попадаться.

Голос его оказался чуть хрипловат, только по этому признаку можно было отличить одного Руина от другого.

Правитель Провала выбрался из источника и неторопливо оделся.

– Ступай, – сказал он двойнику, и тот, отступив в сторонку от озерца, с усилием поставил портал. Усилие было объяснимо – источник подчинялся только одному хозяину и, хотя признал его копию за свое детище, все-таки не подчинялся и не помогал. А раз не помогал, то мешал – получалось это само собой. Слишком большой объем энергии скопился в ограниченном пространстве грота.

Второму Руину все-таки удалось стабилизировать заклинание перемещения и, шагнув туда, он исчез. Арман с любопытством наблюдал за его действиями, проверил, способен ли следить за собственной копией, когда та действует в другом мире, убедился, что способен (делалось это элементарно – через астрал), и немедленно задумался о том, какие же приказы ему следует в первую очередь отдать своему двойнику. Паника и бешенство постепенно отступали, в душе вновь воцарялись покой и равновесие, необходимые для полководца и мага не меньше, чем силы.

Он медленно поднялся по каменной темной лестнице и в кабинете столкнулся с сыном, который протянул ему три листа бумаги.

– Вот. Письмо властителям Венца, Утеса и Переправы, – он хмурился. – Взгляни.

Руин пробежал глазами текст всех трех писем и с некоторым удивлением убедился, что Рэондо отлично справился с поставленной перед ним задачей. Он ни словом не коснулся истинных обстоятельств дела, не упомянул о Сером Ордене, о котором здесь, впрочем, мало кто слышал. Но происшедшее – похищение супруги и сына провальского властителя – было изложено в таких сумрачных тонах, что любому государю стало бы не по себе. Намекал он и на возможные аннексии миров того государства, которое «злоумышляло против Провала». Выстрел без промаха – любой правитель не прочь присоединить к своим владениям еще пару «лакомых кусков».

– Хорошо, – одобрил Руин. – Скажи секретарю, чтоб переписал набело. Я подпишу.

– Как – без поправок? – уточнил Рэондо с деланно равнодушным видом.

– Да, пожалуй. Так хорошо, – Руин еще разок просмотрел письма. – Общие слова, но пока именно это и нужно. Потом, когда разговор пойдет конкретнее, буду писать я.

И отец протянул сыну перстень. Это был перстень с малой государственной печатью.

– Бери.

– Но… Зачем? – Рэондо осторожно принял кольцо.

– Глупый вопрос, – правитель был сдержан и даже холоден – он гордился сыном, но считал, что для того куда более серьезным признанием его взрослости будет отношение к нему, как к опытному помощнику или доверенному секретарю. – Ты давно уже не ребенок. Мне нужна твоя помощь – помощь единственного в Провале человека, которому я могу доверять совершенно безоговорочно.

Рэондо надел перстень на палец и несколько мгновений довольно сумрачно разглядывал его.

– Пап, как ты думаешь?.. – спросил он вдруг и замолчал.