Оружейникъ - Алексей Кулаков

– Возможно, я могу еще чем-то вам помочь?

– Пожалуй, что да. Я могу каким-либо образом приобрести сведения по техпроцессу получения тринитротолуола?

– О? Вы знаете полное название? Гм. Я думаю, что это не доставит особых хлопот: хотя этот состав и новый, технологии его производства в промышленных масштабах нет. Как, впрочем, и работ на эту тему.

– Вот и хорошо. Ну и напоследок, герр Фридрих, не могли бы вы дать мне совет касательно надежного банкирского дома? Я, знаете ли, решил взять небольшой кредит.

– Небольшой – это сколько? Быть может, я смогу вам помочь?

– Пять-шесть миллионов, не больше. Рублей, разумеется, хотя можно и марками, мне без разницы.

– Э… н-да.

Крупп в очередной раз пошевелил усами и признался – такая сумма даже для него великовата. А вот насчет кредита он поможет, даже рекомендацию напишет своим хорошим знакомым из «Дрезднер банка».

– Прошу прощения за нескромный вопрос, Александр Яковлевич. – Хозяин кабинета словно невзначай повысил градус доверительности в разговоре. – Развейте мое недоумение – а почему вы решили взять кредит именно в Германии? Насколько я знаю, на родине вас дожидаются несколько банкиров с весьма достойными и даже, я бы сказал, заманчивыми предложениями.

– Дело в том, герр Фридрих, что собственно деньги у меня и моих партнеров есть, причем с изрядным запасом – хватит и на два Мальцевских товарищества. Но вот привлекать к ним ненужное внимание и давать лишний повод недоброжелателям… Этого бы не хотелось, потому и появилось решение о кредите. Который, между нами говоря, большей частью пойдет на модернизацию и оплату нового заказа, то есть вам. А на приобретение заводов господина Мальцева мы уж как-нибудь найдем, хе-хе. Кстати, наши расчеты будут проходить по старой схеме – вы ведь не против?

– Нет, что вы! – Крупп так возмущенно вскинулся, будто услышал что-то крайне неприличное. – Наши договоренности меня полностью устраивают! Александр Яковлевич, я думаю, что не далее как послезавтра вы сможете ознакомиться со всеми предварительными расчетами, и мы определимся со сроками исполнения ваших… пожеланий. Также я постараюсь организовать вашу встречу с кем-либо из правления банка – надеюсь, мое слово для них что-то да значит.

«А то вдруг я передумаю и не стану размещать у него заказ. Что значит личная заинтересованность – в глазах огонь, усищи торчком! А вот я в частичном пролете».

Сердечно попрощавшись с далеко не старым еще патриархом германской промышленности, Александр пешком добрался до отеля (заодно и аппетит нагулял), остаток дня проведя в полнейшем одиночестве: из обслуги в номер никто не заходил, а Григорий в полном соответствии с приказом-пожеланием своего командира отправился в «свободное плавание» по улицам Берлина – вырабатывать навыки самостоятельного передвижения по незнакомым городам. А на случай, если «руссо туристо» все же заплутает, князь снабдил его своей визиткой, на обороте которой крупными печатными буквами написал адрес и название отеля на языке аборигенов (продублировав затем и привычной Грише кириллицей). Такая «напоминалка», вкупе с пухлым от напиханных туда банкнот портмоне, практически стопроцентно гарантировала благополучное возвращение пытливого исследователя берлинских достопримечательностей в родные (хотя и временные) пенаты. Так оно и вышло – уставший, но безмерно довольный Григорий заявился ближе к ночи, скинул на стол небольшую стопку разнообразнейших свертков с сувенирами и первым же делом похвастался очередным набором открыток, попутно поинтересовавшись:

– Чем завтра займемся?

– Завтра? С утречка зайдем на телеграф – надо бы узнать, как там дела в Сестрорецке, чего новенького. Заодно и пару распоряжений Греве отправить. Ну а потом видно будет – что-то ничего пока в голову не приходит. Вечером можем оперу посетить или, ежели есть желание, на балет сходить… Вдруг тебе понравится?

– Может, лучше в кабаре какое? Вот там мне точно по нраву будет.

– Хм, да и я бы не против, однако, увы, нет в этом городишке ни одного кабаре. Да что там – он даже в путеводителе бордельном не указан, хе-хе. А вот варьете может и оказаться, надо извозчиков порасспрашивать.

Однако все планы на следующий день полетели к черту: когда двое приятелей после плотного завтрака спустились в гостиничный холл и направились на выход, к ним тут же подскочил мужчинка довольно респектабельного вида и с ходу представился помощником господина Тиссена (видимо, из врожденной скромности донельзя тихо и быстро пробормотав свою собственную фамилию). Почтительно взирая на Григория, помощник крайне вежливо поинтересовался – не соблаговолит ли его сиятельство князь Агренев выделить немного своего драгоценного времени для взаимовыгодных деловых переговоров с его шефом? Гриша в ответ неопределенно хмыкнул и покосился на свое начальство. Из услышанных фраз он не понял ровным счетом ничего. Нет, кое-какие успехи в изучении языка Гете и Канта он проявил… Вот только половину выученных слов и выражений в приличном обществе произносить не рекомендовалось. А оставшаяся половина подходила скорее для похода по лавкам и магазинчикам – это были фразы типа «сколько стоит?» и «почему так дорого?». Командир, как и всегда, выручил, приняв всю тяжесть общения на себя.

– Где и когда?

– Если это вас не затруднит, то можно прямо сейчас – господин Тиссен будет крайне рад принять вас у себя дома.

По пути на неожиданно возникшую деловую встречу Александр все пытался вспомнить, где он слышал эту фамилию? И ведь вспомнил. Август Тиссен, второй промышленник в Германии, имеющий негласный «королевский» титул. Если Крупп был «пушечным королем», то Тиссена именовали не иначе как «стальным королем Рура». Также, по совместительству, он являлся единственным серьезным конкурентом Фридриха в металлургической области, причем крайне успешным конкурентом. Не в последнюю очередь из-за стремления к полной сырьевой и торговой независимости: свои шахты, свои заводы и своя торговля. Даже транспорт – и то свой.

«Интересное начало дня. Если вчера мне только намекали на наличие своей разведки, то сегодня я заранее уверен в наличии ее более успешного аналога… Один я как несчастная сирота из Казани. Пора, пора заняться этим вопросом вплотную!»

Особняк Августа Сильного (еще один негласный титул, ага) был одновременно и похож на особняк династии Круппов, и отличался. Схожесть выражалась общей архитектурой зданий и расположением комнат, а отличия начинались прямо за входной дверью – хозяин особняка явно не отличался тягой к роскошеству. Так, необходимый минимум и ничего свыше того, практически – японский минимализм, только в немецком исполнении и с поправкой на статус хозяина. И любимый кайзер германского народа для Тиссена, похоже, был не очень-то и любимым – сколько Александр ни осматривался, ни в кабинете, ни по пути к нему портретов правящего монарха не заметил (в отличие от разнообразных пейзажей и натюрмортов, коих висело по стенам на любой размер, вкус и цвет). Август повторять ошибку своего порученца не стал – окинув быстрым взглядом своих гостей, дальнейшую беседу он вел только с князем, напрочь игнорируя его спутника.