Пари для магов - Марина Тройнич

Целый день Лялька и Ира с потрясающим упорством ухаживали за «больной». Я даже стала сопротивляться и уверять, что уже выздоравливаю, но получила разрешение встать с постели только к вечеру. Поспешно привела себя в порядок и стала ждать.

Ирка, стоя у окна, пыталась закрепить на раме сетку от комаров. Вдруг она с изумлением заметила:

— Девочки, к нам, кажется, гости идут. Не знаю, кто. Раньше их здесь не видела.

Я взглянула, и сердце забилось сильнее. Пробормотала:

— Это Элг, вчера познакомились.

Ирка уставилась с изумлением.

— С ним всю ночь прогуляла?

Я покраснела.

— Не преувеличивай. Часок, не больше.

Лялька ядовито протянула:

— Так вот почему простудилась. Разве можно в твоем возрасте…

В дверь постучали, и закончить свои нравоучения племянница не успела. А я обиделась: дался ей мой возраст!

Элг с Гором вошли в комнату, я представила их Ляльке и Ирке. При виде моей племянницы глаза молодого человека полыхнули огнем.

Ирка быстро накрыла на стол. За непринужденной беседой время шло весело. Наконец гости стали собираться домой. Гор вдруг предложил Ляльке:

— Не желаете прогуляться?

Моя красавица дернула плечиком.

— Не стоит кормить комаров.

— Обещаю, что отгоню от вас всех до одного.

Но племянница уперлась намертво. Заявила, что устала и желает лечь спать. Я даже расстроилась. Неужели хранит верность своему Павлу?

Когда мужчины ушли, упрекнула девчонку:

— Ночь теплая, Гор — приятный собеседник. Отчего не пойти?

Лялька надменно сморщила носик.

— Я не как некоторые. По ночам с малознакомыми мужиками не брожу.

Она явно намекала на меня. Потом рассмеялась.

— Не стоит спешить. Завтра прибежит снова. — Немного помялась и добавила: — Знаешь, тетя, меня пугает, что он очень похож на молодого человека из моих снов.

Я бодро заявила:

— Так это же отлично!

Лялька отрезала:

— Нет. Так не бывает.

На следующий день мы с Иркой решили возвращаться домой. Маркизу опасно надолго оставлять без присмотра. Но Лялька вдруг заявила:

— Я здесь так давно не была. Наверное, приятно будет пожить в деревне несколько дней.

Вот черт! Сама втянула девчонку в историю, а теперь не знаю, что делать.

Я сначала по привычке нахмурила брови. Что я, не понимаю, почему она желает здесь задержаться? А потом махнула рукой. Племянница у меня упрямая. Раз решила — все равно останется. Да и времена сейчас другие, не те, что в мою молодость.

Прощаясь с Лялькой, я не удержалась, пожелала ей быть примерной девочкой и вести себя как подобает. Лялька возмущенно фыркнула:

— Не беспокойся, тетя Лена, все будет хорошо!

Может, конечно, все и будет хорошо, но это не значит, что беспокоиться не о чем.

Мы с Иркой садились в машину, и я сжимала в руках сумку с подаренным мне плащом-невидимкой. Такого бесценного дара я не получала никогда в жизни.

Автомобиль бодро летел по шоссе, а нас с подругой терзали неприятные предчувствия. Мысли о маркизе, запертой в квартире, не давали покоя. Хотя утверждать, что призрака можно запереть, просто смешно. Эта дама на наших глазах легко проходила сквозь стены.

Мы поднялись на лифте до Иркиного этажа и обомлели: у дверей подруги собралась огромная толпа соседей. Люди шумели и возмущались. Выражать свои чувства им приходилось довольно громко, потому что все звуки заглушала несущаяся из-за дверей песенка: «Красотки, красотки, красотки кабаре…»

Среди толпы находились два стража порядка, очевидно вызванные жильцами дома. Они нажимали на дверной звонок, уговаривая по-хорошему открыть и прекратить безобразничать. В ответ на увещевания музыка ненадолго стихала, а потом «красотки» раздавались с еще большей силой.

Из толпы послышалось предложение выбить дверь. Кто-то предположил, что женщина запила. Один мужик авторитетно заявил, что крыша у Ирки поехала из-за одиночества:

— Со многими бабами, живущими без мужей, это случается.

В общем, болтали все, что приходило в голову.

Я вздохнула. Вот ведь, всю жизнь живут с Иркой на одной лестничной площадке, чуть что, к ней обращаются: кто денег занять, кто за помощью, а тут стоят и плетут такое! Хотя их тоже можно понять: отдых всем нужен.

Мы протолкнулись сквозь возмущенную толпу.

— Что вы делаете у моих дверей? Зачем собрались? Что вообще происходит? — Ирка решительно бросилась на защиту своей чести и достоинства.

На миг наступила тишина. Соседи оторопело уставились в нашу сторону. Но потом волна «народного гнева» обрушилась с еще большей силой:

— Это у тебя надо спросить, Ирина, что здесь творится! Кому ты сдала квартиру?

— Вторую ночь не спим! Всех ваших «красоток» надо бы вышвырнуть на улицу вместе с вами.

Более культурные выражали недовольство вежливее:

— Уж от кого от кого, а от вас, Ирина Павловна, не ожидали…

Кто-то высказал предположение, что в квартире находится наша подруга, Галина, видимо, вспомнив, как она распевала на дне рождения Иры. Я даже опешила, представив Галку орущей арии и выплясывающей канкан в пустой квартире. Ну и фантазии у людей!

Ирка побледнела и стала заикаться.

— Квартиру я не сдавала, никого не пускала. Сама не знаю, кто там может быть. Сейчас открою дверь и поглядим.

А я с ужасом представила, во что может вылиться гнев привидения. Полетит что-нибудь в наши головы или загорится одежда? Мы ведь не знаем, на что еще она способна. В воображении стали вырисовываться картины разрушений…

— Подожди, Ира, не открывай. — Я решительно схватила за руку одного из представителей власти и попросила поговорить со мной наедине.

Народ прокомментировал:

— Повела взятку давать. Из богатых, сейчас все уладит. Видимо, знает, кто там.

Я тяжело вздохнула: вот именно, знаю.

Я поведала стражам порядка, что в квартире поселился полтергейст. Реакция полицейских меня удивила. Они отнеслись к заявлению о привидении абсолютно спокойно и лишь слегка заинтересованно. Такое впечатление, что для них это совсем не чудо. Я даже пожалела бедных: с чем же им приходится сталкиваться на работе.

Однако парни тут же высказали свое предположение:

— А вдруг в ваше отсутствие кто-то проник внутрь? Воры. Или бомжи обнаружили, что квартира без хозяев.

Я разозлилась: ну какой вор будет включать музыку, чтобы собрать под дверями толпу свидетелей? Только полный псих. Все ясно: не слишком-то мне поверили. Что ж, их дело. Тем более за деяния потусторонних сущностей мы ответственности не несем. Я предложила: