Ива, или Кровь пополам с древесным соком - Наталия Яксина

– Сколько граммов Мандрагоры надо? – деловито спросила у ворона.

–Сушеной – один, свежей – два с половиной, – в голосе ворона сквозило уважение.

Полудриада взвесила корень на руке, прикинула в уме.

–Значит, одного корневища на всех хватит и еще останется. Пригодится. – заключила Ива, – Точно больше ничего не надо? Цветок папоротника, например?

–Цветок папоррротника – суеверррие и заблуждение. Папорррротник относится к Голосеменным… Коррроче, он никогда не цветет. Как хвощ и плаун. Как ель и сосна, – важно поучал ворон.

–Ладно, запомню. Всё собрали?

–Всё. Теперррь поспеши домой – поррра готовить зелье. Слушай и запоминай: коррренья тщательно вымыть и истолочь в ступке, стебли и листья измельчить… Вскипятить пять литррров… ведррро воды. В кипяток бррросить корррень девясила, затем зверрробой, тысячелистник, бессмеррртник. Прррроварррить полчаса… ох, я скажу, когда поррра!… и добавить волчьих ягод, ландыша, белены и воррроньего глаза по одной ягоде на порррцию.

Ива внимательно слушала ворона и беззвучно шевелила губами, чтобы лучше запомнить. Жаль, что у нее нет фонографической памяти.

–Потом добавляешь листья белены и ландыша – их отмеррррять надо особенно тщательно, иначе не вылечишь своим зельем, а потрррравишь. Затем ррросянку. И последней добавляешь мандрррагоррру…

–Задерру! – Ива и Сполох, увлеченные беседой, не заметили под сосной чутко дремлющую медведицу с медвежонком. Бурая медведица молниеносно встала на задние лапы, угрожающе подняв когтистые передние лапы и демонстрируя огромную пасть, полную страшных клыков.

Сполох перепрыгнул на голову Ивы и широко расправил мощные крылья. Серый выкатился из-за ели и встал у ног полудриады, оскалившись и вздыбив шерсть на загривке.

–Стой, медведица! Я дочь дриады. Я не причиню вреда ни твоему медвежонку, ни тебе. У меня нет ни оружия, ни огня. Позволь мне пройти мимо, – голос Ивы звучал твердо, но уважительно. Медведица застыла от удивления.

–Мама, можно посмотреть на дриаду? – смешной толстый медвежонок выглядывал из-за вековой сосны: – Ух ты, какая! Мам, а дриады всегда вместе с волком и вороном ходят?

Медведица медленно опустила лапы, склонила набок голову:

–Впервые вижу, чтобы дриада ушла от своего дерева. Ты не слишком похожа на дриаду. Но ты объясняешься по-медвежьи. А волк и ворон готовы драться за тебя. Кто ты и что здесь делаешь?

–Я Ива, дочь дриады. И дочь человека. Я собирала в лесу целебные травы для своей семьи. Приемной семьи. Я люблю их так же, как ты своего медвежонка. Позволь мне пройти – я тороплюсь их лечить.

Медведица плавно опустилась на все четыре лапы и недоверчиво покрутила головой:

–Впервые вижу дочь дриады и человека… Но я слышала, что в лесу была такая, да погибла во время пожара.

–Мои отец и мать погибли в том пожаре. А меня спасли волк и ворон. Отец вот этого волка и дед вот этого ворона, – Ива показала на своих друзей.

Медведица подозрительно посмотрела на всю троицу, принюхалась, чихнула.

–Ладно, верю. Ступай с миром.

–Спасибо, уважаемая… не знаю твоего имени.

–Берна меня зовут. Иди к своей семье и лечи. Чем болеют-то?

–Вампир укусил.

–Вааампиррр? -проревела Берна, вновь вставая на дыбы: -Так бы и задрррада эту прроклятую нечисть! Беги же скорррее! Пусть будет с тобой сила леса!

–Бегу, Берна! Спасибо! До свидания! – Ива подхватила корзину и помчалась со всех ног. Но бежала она вовсе не из-за страха перед грозной медведицей. Какая-то всё нарастающая тревога гнала её домой. Сполох больно вцепился когтями в её пушистые волосы. Серый потрусил рядом.

–Ух, здорово ты с медведицей справилась! Я думал – всё, конец нам пришел, ни хвоста не останется… Медведица, когда с медвежонком, жуть какая свирепая! Ты чё так бежишь-то? Всё, иди себе спокойно – не тронет она тебя.

–Серый, что-то стряслось дома – сердцем чую, – задыхаясь от быстрого бега, ответила Ива.

–Да ты чё! Сполох, имей совесть, ты Иве уже совсем на голову сел! Слезь уже с неё! Ты ж ворон, лети давай! А если крылья совсем отваливаются, садись мне на спину! Сторожевым волком уже был, могу и ездовым поработать! – Серый фыркнул собственной шутке.

Сполох с силой оттолкнулся от пушистой головы, захлопал уставшими крыльями. Но после долгого и далекого полета его крылья требовали отдыха. Ворон летел зигзагами, как летучая мышь. Сполох покосился на Серого и важно уселся на волчью спину

–Слышь, пернатый, когти не распускай! Всю шерсть повыдергал! – рыкнул Серый.

Сполох театрально вздохнул:

–Милостивый государь, приношу свои извинения!

–Сам ты милостивый! У меня ни блох, ни милостей нет! – обиделся Серый. Ворон тихо захихикал себе под клюв.

Полудриада и волк с вороном на спине выбежали из леса. Вот она, беда! К реке со стороны деревни стремительно приближался человек с мешком в руке. В мешке кто-то отчаянно скакал и вопил. Человек свободной рукой отчаянно отмахивался от ворона, кружившего над его головой с хриплым карканьем.

–Кот! – одновременно вскрикнули Серый и Сполох.

–Отец… -всхлипнула Ива, издали узнав знакомый силуэт. – Значит, и его тоже…

–Ива, прячься со своими травами! А мы кота выручим, -скомандовал Серый и длинными прыжками помчался к Горану. Сполох на его спине расправил могучие крылья, готовясь взлететь.

Ива послушно упала в высокую траву, придерживая свою драгоценную корзину. Серый прав: укушенный отец может отобрать у неё лекарственные травы, и не сварить ей тогда зелья… Но что же случилось? Почему Вран и Барсик вдвоём не смогли отогнать вампира?

Отец, и так напуганный атакующим вороном, остолбенел при виде мчащегося к нему волка с грозно раскинувшим крылья вороном на спине. В холодном свете почти полной луны они смотрелись еще страшнее. Сполох с карканьем налетел на Горана, рычащий волк прыгнул, чтобы напугать, но не задеть. Отец в ужасе закричал, бросил извивающийся орущий мешок и сел на корточки, закрыв голову руками. Серый осторожно взял мешок в зубы и со всех лап побежал в лес, Вран и Сполох двумя черными молниями ринулись следом. Горан медленно опустил руки, непонимающе повертел головой, с трудом встал. Как Иве хотелось подбежать к нему, успокоить и все объяснить! Но нельзя – отец теперь послушен черной воле окаянного вампира.

Убедившись, что отец неуверенно побрёл обратно в деревню, Ива повернула в лес, согнувшись чуть не в три погибели. Под защитой деревьев выпрямилась и поспешила на галдёж знакомых голосов.

–Порррви мешок! Порррви! Каррр!

–Не, боюсь кота клыками задеть!

–Мммой хвост! Мррак!

Ива поставила корзину и дрожащими руками развязала мешок.

Взъерошенный кот, весь в пятнах засохшей крови, выпрыгнул из мешка.