Злые игры - Андрей Васильев

– Ему платит государство, – показал я на Нифонтова. – Что до меня… Оплата по результату. Если он вас устроит, то рассчитаетесь.

– А если нет? – неожиданно я услышал в голосе этой измученной женщины нотки иронии.

– Тогда умрете. Но до того вашему другу семьи сначала придется прикончить меня и моего приятеля, а это, как бы самонадеянно ни прозвучали мои слова, не так уж просто сделать.

– Сто раз такое видела по телевизору, но никогда не думала, что столкнусь с подобной дичью в жизни, – пожаловалась нам хозяйка дома. – Горячечный бред – и только.

– Ну так что, сидим ждем? – поинтересовался я у нее. – А, Римма Аркадьевна? Закончим все здесь и сегодня?

– Хорошо, – хлопнула ладонями по коленям Петрова. – Я вам поверю. Но если… Хотя какое тут «если»? Его попросту нет.

– Вот и славно. – Я закинул ногу на ногу. – Римма Аркадьевна, раз уж мы здесь остаемся до наступления темноты, так, может, вы нас покормите? Мы с Колей весь день на ногах и, признаться, очень голодны. Нам бы бутербродов каких-то и чайку к ним. Понимаю, что звучит моя просьба нахально, но…

– Конечно. – Хозяйка дома поднялась с дивана, и мне стало ясно, что она справилась со своей недавней слабостью. И, признаюсь, в этот момент я проникся к ней большим уважением. Нечасто доводится встречать столь сильных духом людей. – Пойду приготовлю.

– Саш, ты уверен, что он придет сначала сюда? – тихо спросил у меня Нифонтов, когда хозяйка покинула комнату. – А не в Королев рванет?

– Сто процентов, – ответил ему я. – Маша у него, как выразилась моя Жанна, на сладкое припасена. Потому сидим и ждем.

– И еще, – Нифонтов шмыгнул носом. – Ты его точно уработаешь? Уверен?

– Обидно говоришь, – попенял я ему. – Куда он денется? Главное не это. Главное – суметь его разговорить. Есть у меня одна идейка, но вот сработает ли она, фиг знает.

Солнце, как это бывает весной, валилось за горизонт медленно, не торопясь, а мы сидели в немаленькой гостиной первого этажа, пили чай и ждали темноты.

– Он сначала Олега убил, – рассказывала нам Римма, то и дело судорожно хватая ртом воздух. – Медленно так, словно смакуя. Руку ему в грудь запустил и все приговаривал: «Ты предал меня, брат. Предал!» А я смотрю и думаю, что с ума, наверное, сошла. Ведь не бывает же такого в жизни!

Мы с Николаем переглянулись, вспомнив наш недавний разговор.

– А потом меня схватил и к кровати прижал, – женщина чуть приспустила блузку с одного плеча, и мы увидели иссиня-черные пятна на ее белой коже. – Вот тогда он и начал рассказывать, что и как сделает с Машкой. Я дергаюсь, пытаюсь вырваться – и все впустую. Даже закричать не могла, боялась, что дочку разбужу, та к нам в спальню придет, и тогда он ее на моих глазах… Ну, вы поняли.

– Чего не понять, – вздохнула Жанна. – Вот же сволочь этот Черемисин!

– А потом его словно кто-то позвал, – продолжила хозяйка дома. – Он насторожился, словно услышал кого-то, недовольно так рожу скривил и говорит: «Завтра продолжим, не до тебя сейчас. Ты жди, я вернусь». И прямо сквозь дверь проскользнул, та даже не дернулась. Я полежала немного, в себя пришла, Олега трясу, а он уже холодеть стал. Ну а потом завертелось.

Интересно, кого же это такого Черемисин услышал? Или, может, его кто позвал? И еще, а он, любопытно, вот так кого-то к себе призвать сможет? Например, своего хозяина?

Потихоньку-помаленьку в гостиной сгустилась темнота, после чего разговоры стихли сами собой. А следом за этим где-то наверху хлопнула дверь, и тишину нарушил бодрый мужской голос, который спросил:

– Машенька, ты тут? Нет? А где же ты? К тебе пришел в гости твой дядя Толя!