Вселенная навсегда - Рина Ских

Боги, сколько же было этих моментов? Каждый разговор с Астрид являлся не тем, чем выглядел. А ее фантомная фигура? Я ведь даже тогда понимала, что это ненормально! Но мне хотелось ее видеть! Я сама позволяла своей личной шизофрении развиваться, пуская «воображаемого друга» все глубже в реальность, тем самым разрушая ее для себя. Я, словно наркоман с ломкой, раз за разом взывала к ней, после того как сама же решала порвать раз и навсегда и прогоняла прочь из своей головы. Что это было? Попытки вернуться к реальности, стать нормальной, спастись? Но скорее, просто совпадение, и никаких проблесков адекватности и не было… А сны? Очередной уровень?

Набрав побольше воздуха, я нырнула с головой под воду, словно спасаясь от зудящих в голове вопросов и жестокой реальности. Но и там мне не было спасения.

Перед глазами всплыла следующая картинка – бой с фуриями. Я прекрасно помнила, как не могла переступить через себя и не просто отбросить ударной волной очередного противника, а вскипятить его кровь, хладнокровно заставить голову взорваться. И как вовремя пришла Астрид, предложив занять мое тело… Что может быть проще? Переложить ответственность за сложный выбор на выдуманную личность. Представить, что это не я убиваю их одного за другим, а кто-то другой, чьими действиями я не в состоянии управлять. Очередной самообман, отделявший меня хорошую и чистую от темной сущности… моей же души.

Воздух в легких закончился, но я еще несколько секунд оставалась под водой, ощущая, как в ушах будто стучат молоточки, а сознание начинает плыть. С шумным плеском я вынырнула и сделала глубокий вдох. Провела ладонями по лицу, стряхивая остатки воды, и, облизнув губы, откинулась на бортик ванны. Вся моя реальность оказалась ложью. А самое гадкое, что я сама же и врала себе. Что еще выглядело совсем не тем, чем являлось на самом деле?

Лежать в остывающей воде не хотелось, тем более что она все равно не приносила успокоения и расслабления, на которые я рассчитывала. Наскоро покончив с водными процедурами, я обмоталась пушистым большим полотенцем и вернулась в свою полностью обновленную спальню. Не торопясь одеваться, повалилась на кровать. Взгляд лениво скользнул по потолочным панелям, заменившим искореженные старые, а в голове невольно всплыла следующая мысль.

Рейна тоже хотела убить я? И тут же понимание: а какие еще могут быть варианты? Он раскрыл меня, я считала его угрозой. Вкупе с нестабильной психикой и постоянной жизнью в страхе решение устранить опасность было более чем логичным. Либо ты, либо тебя. Я это слышала еще дома, на Земле. Стоит ли удивляться, что в этих жестоких реалиях этот вопрос встал так остро?

Получается, я спорила сама с собой. Мной руководили страх и желание выжить любой ценой на одной чаше весов, а на второй – та часть меня прежней, что еще не успела измениться, пропитаться местным цинизмом и жестокостью.

Покидать свою каюту я пока не планировала, как и говорить с кем-либо, особенно с Рейном. Кажется, ко мне кто-то заходил, может, и он, о чем свидетельствовал оставшийся поднос с едой. Но я даже не заметила, когда это произошло, погрузившись в свои воспоминания. Я продолжала прокручивать в голове все мало-мальски важные разговоры с Астрид, пытаясь нащупать причину, заставляющую меня создавать ее образ в каждой ситуации.

Мне слабо верилось, что все настолько безобидно, как говорил Рейн. Даже у детей не всегда есть нормально наличие воображаемого друга, у взрослых же, особенно имеющих проблемы с психикой, эта болезнь носит конкретное название. И если я за такой долгий срок не избавилась от необходимости воскрешать свою галлюцинацию, а также так и не приняла ее память как свою, довольствуясь крохами, могу ли утверждать, что со мной все в порядке?

– Мы обе знаем, что нет, – пробормотала я вслух и замерла от звуков своего голоса.

«Мы»… Которых никогда и не было. Только я и доставшиеся мне жуткие воспоминания моей частично сбрендившей сестры, с которой я никогда не встречалась. Интересно, а безумие заразно?..