Талисман для князя. Щит рода - Мелина Боярова

– Не забоишься, быть тебе юнгой на «Буране»! – вместо этого выдал матрос. – Лично перед Казимиром Богдановичем просить буду.

– Не забоюсь! – вскинулся нахаленок, – туточки буду! До последнего!

Я одарила мужчину мрачным взглядом. Помог, называется! Сосредоточилась на предстоящем деле. Скорее всего, удар придется на переднюю часть щита. Если сделать его односторонним и выгнутым как линза, расход энергии станет меньше и удерживать проще. Осталось только воплотить идею в жизнь. О подобных преобразованиях я знала лишь в теории. На практике не приходилось использовать. А времени как назло в обрез, придется учиться на ходу.

– Приготовься! – продублировал команду капитана Прокопьич. – Как только почувствуешь крен, сдвигай щит.

Я кивнула и чуть сместилась относительно мачты, чтобы встретить опасность лицом к лицу.

– Давай! – резанул по ушам крик матроса.

Корабль накренился, ныряя вниз и задирая корму кверху, отчего меня швырнуло в сторону, а веревка впилась в живот. Выставив руки вперед, я рывком переместила фиолетовую сферу, которая угрожающе замерцала, грозя рассыпаться от резкого движения. Внезапно взгляд выхватил нос вражеского корабля и огненную вспышку, отделившуюся от корпуса. Время будто замедлилось, растягивая жуткий момент до бесконечности. В голове билась мысль, что нужно сделать линзу, поставить заслон на пути заряда. А глаза видели бешено вращающееся в огненном ореоле пушечное ядро, которое летело прямо на меня.

– А-а-а! – истошно заорал Егорка.

– Ста-авь щи-ит! – отчаянный вопль Прокопьича унесло вместе с ним порывом ветра.

В последний момент мужчина зацепился за поручень и чудом не сорвался вниз. С ужасом осознала, что защита рассыпалась из-за потери концентрации и… сама не поняла, как выставила стену, по которой растеклись оранжево-красные брызги. Следом ухнул второй заряд, третий, пятый, прежде чем «Буран» огрызнулся слаженным залпом из всех орудий. На десяток ударов сердца щит, закрывающий вражеский бриг, пропал. Тут уже в дело вступил брат, метнувший убийственно-мощное плетение. Хищный силуэт корабля исчез в ревущем огне, взметнувшемся до небес. С оглушающим хлопком взорвался воздушный баллон, раздались жуткие крики, посыпались за борт объятые красными всполохами фигуры. Казалось, само судно вот-вот рухнет. Но из глубин корабля вдруг вырвался ураганный вихрь и вмиг сдул разбушевавшееся пламя с корпуса.

Противник теперь не представлял угрозы. Переднюю часть брига выжгло магическим ударом, оболочка для горячего воздуха сгорела, часть экипажа погибла. И ради чего?

Моя защита истаяла вместе с последними крохами энергии, что я потратила на отражение атаки. Желудок жалобно заурчал, требуя немедленного восполнения сил, которых не осталось даже на то, чтобы отвязаться от мачты.

– Мы победили? – шепотом спросил Егорка.

Я кивнула, не в состоянии лишнего слова сказать. А мальчонка выдохнул с облегчением и потерял сознание.

– Эй, вы как тут? – подбежал Игнат и засуетился, высвобождая из веревочного плена.

Обмотались мы с Егоркой на совесть. Пока корабль болтало из стороны в сторону, узлы затянулись насмерть. Недолго думая брат разрубил путы мечом.

Лишенная опоры, я медленно сползла на пол, рядом плюхнулся помощник.

– Умаялась? – брат подхватил на руки, прижал к груди. – Молодец! Справилась. Спасла всех. Как только сообразила поставить многослойный щит? Беру назад слова, что Константин ничему не научил. Даже я ставил три щита подряд только после второй инициации. Что? – он заметил, как округлились мои глаза.

– Не. Учил, – пискнула я на выдохе, а Игнат судорожно сглотнул.

– Только Буранскому не говори.

– О чем не говорить? – вспомни о капитане, и он появится, – где тут наши герои?

Как назло, в этот момент желудок выдал громкую тираду, и я густо покраснела.

– Вы оба чокнутые! – фыркнул Казимир и ткнул в меня пальцем, – только попробуй скажи, что исчезновение щита, когда мы подставили зад под пушки, случилось не по плану. Да у меня враз седых волос прибавилось! Эх! – он потрепал за щечку, – сразу видно – Забелинская порода.

– А героев тут кормят? – сосущее чувство пустоты в желудке стало невыносимым, еще немного, и он съест самого себя.

– Сейчас, деточка! – Казимир взял мою руку, которая утонула в лапище капитана, бережно пожал, – и накормим, и напоим, и спать уложим. Эй, олухи, а ну, шевелите мослами! Якорь вам в зад! – гаркнул он так, что я оглохла. – У нас тут спасительница с голоду загибается.

Тут же мне передали фляжку с водой и даже с вином, но от последней я отказалась. Прокопьич, прихрамывающий после падения, и тот доковылял, чтобы вручить завернутый в тряпицу медовый пряник. С жадностью вгрызлась в него зубами и проглотила не жуя. Другой матрос поделился куском солонины, третий протянул леденец на палочке. Откуда только достали? Постепенно на полуюте собралась половина команды, желая отблагодарить за спасение. Даже Егорке, которого привели в чувство, перепало похвалы.

– Ну, что, малец, пойдешь на «Буран» юнгой? – спросил Василий Прокопьич и хитро посмотрел на капитана, отслеживая реакцию, – нам нужны смелые парни.

– Не, – замотал головой пацаненок, – ну энти ваши лентучие корабли к лешему. Я боярышне служить обещался, а вы туточки сами как-нибудь, – он шмыгнул носом и утерся тыльной стороной ладони, отчего на мордахе остался чумазый след.

– О-о! – простонав, я закатила глаза. – Только этого не хватало. Я уж думала, избавлюсь от этого охламона.

– Это вряд ли, – хохотнул Игнат, – он теперь повсюду хвостом таскаться будет.

– Вот так и утекают перспективные кадры, – хмыкнул Буранский, – ладно, хватит прохлаждаться. Корабль сам себя не починит. А ну марш…

Окончание фразы утонуло в грохоте пушечного выстрела. Зря мы посчитали, что вражеский бриг выведен из строя. Руки сами взметнулись, прикрывая людей щитом от стремительно приближающейся огненной смерти. Вот только сил у меня не осталось, защиту смело, разметав людей. Впрочем, об этом узнала позже, когда очнулась в каюте «Бурана».