Ведьма носит Reebok - Надежда Первухина

– Призрак, Игорем именуемый, – возвысила голос тетя, – воззрись на меня и отныне признай меня своей повелительницей!

– С какой стати? – сверкнул глазами Игорь. – Вы, конечно, мадам, женщина симпатичная, даже поинтересней моей Сибиллы будете…

– Ах, – и Сибилла автоматически вышла из обморока. – Негодяй!

Игорь продолжал:

– Так вот, дама вы интересная и к тому же ведьма, но с какой стати вы набиваетесь в мои повелительницы? Я призрак со свободой совести, верований и политических взглядов. Каким жил, таким и умер и после смерти остался.

– Я не собираюсь касаться твоих политических взглядов, – металлическим голосом произнесла тетя. – Но взгляни на эти знаки.

Призрак внимательно всмотрелся в знаки сефиротов.

– Какое-то народное творчество, – наконец сказал он. – Ничего не понимаю.

– Это знаки сефиротов! – воскликнула тетушка. – Ты должен страшиться их и повиноваться тому, кто их написал. Во всяком случае, так написано в книге о призраках.

– Не верьте книгам! – расхохотался призрак. – Их пишут несовершенные люди, такие же бездарные, как все эти жалкие имитаторы Рубенса и Моне! Лучше скажите прямо, чего вы от меня хотите?

– Мы хотим, чтобы ты навсегда оставил в покое свою жену Сибиллу Тейт.

– С какой стати?

– Твое постоянное присутствие негативно влияет на ее жизнь.

– Ну и что? Это ее проблемы. Должна была головой думать, когда за меня замуж шла.

– Но она же не знала, что ты не оставишь ее и после своей смерти! Нельзя быть таким эгоистом!

– Почему?

– Что «почему»?

– Почему нельзя быть эгоистом? Я все отведенное мне время существую как эгоист, и ничего, не жалуюсь. Я уже, знаете ли, привык считать себя центром земли. Это очень позитивно влияет на уровень моего критического мышления. Кстати, послушайте-ка! Если я теперь говорить могу, то, может, могу и писать? Тогда я снова примусь за сочинение критических статей и буду размещать их в Интернете на персональном сайте…

– Игорь, только не это! – взмолилась Сибилла.

– Не волнуйся, дорогая, о твоем творчестве я писать не буду. Я уже давно отказал тебе в наличии хоть какого-нибудь таланта. Ты – вопиющая бездарность.

– Дрянь! – вскричала Сибилла. – И я тратила на тебя свои лучшие годы!

– А теперь я трачу на тебя свою эктоплазму, – сыронизировал Игорь. – Так что мы квиты.

– Игорь, – вмешалась Анна Николаевна, – я заклинаю тебя всеми именами ангелов небесных, дабы ты покинул свою жену и переселился в лимб, где призракам и место.

– В лимб? – переспросил Игорь. – Да там скука бессмертная. Ни одного объекта для критики. Нет, даже и не просите. Я останусь с Сибиллой и буду терзать ее.

– Ты же ее любил! – вырвалось у меня. Тетя посмотрела на меня с недовольством.

– Любил, ну и что? Кто-то из поэтов сказал, что чаще всего мы мучаем именно тех, кого любим. Так что все нормально.

– Я предлагаю сделку, – суровым голосом сказала тетя.

– Сделку?

– Именно.

– Что ж, это интересно, – сверкнул красными глазами Игорь. – И каковы же условия сделки?

– Вы навсегда покидаете Сибиллу и при этом переселяетесь… в какой-нибудь другой дом.

– Я так и знал, что вы мне это предложите! – захлопал в бесплотные ладоши Игорь. – Что ж, я готов пойти на такую сделку, но при условии.

– Каком условии? – спросила тетя.

– Я переселюсь не куда-нибудь, а в ваше жилище, достопочтенная ведьма.

– Что?

– Что?!

– Что???

– А чего же вы хотели, – глумливо улыбнулся Игорь. – Всегда приходится чем-то жертвовать, если делаешь доброе дело.

– Тебе-то откуда знать, призрак! – вскричала я. – Ты сроду добрых дел не делал!

– А я прочел в специальной литературе по этике. – Улыбка Игоря стала еще глумливей.

– Я должна подумать, – сказала тетя и нахмурилась.

– Подумайте, подумайте, – продолжал издеваться Игорь. – Я вам житья не дам. Я каждый ваш шаг критиковать буду! Каждый прыщик на лбу вот этой девчонки!

– Я тебе не девчонка, – огрызнулась я. – А великая ведьма!

– Ой, ой, испугался! Что ты мне сделаешь, великая ведьма? По закону об охране призраков ты не можешь обратить меня в первичную эктоплазму. Так что терпи.

– Я согласна, – мрачно изрекла тетя.

– Анна Николаевна, вы хорошо подумали? – Я испугалась за тетино душевное здоровье. Она у меня была альтруисткой, но не до такой же степени…

– Я все решила. Призрак, именуемый Игорем, я приглашаю тебя пребывать в моем жилище до тех пор…

– Пока мне там не надоест! – воскликнул Игорь.

– Что ж, ты сам это сказал, – чересчур спокойно заявила тетя. – Но даже если тебе и надоест пребывать в моем жилище, ты, покидая его, не вернешься в дом Сибиллы Тейт, а отправишься в лимб, где истинное место подобным тебе.

– Заметано! – сказал призрак.

– Что ж, в таком случае прощайся с Сибиллой, – сказала тетя. – До утра ты должен быть в моем доме, иначе нарушатся причинно-следственные связи сегодняшнего события.

– Совершенно верно. – Призрак снова улыбнулся, а я подумала, что отныне наша спокойная жизнь в коттедже закончилась. Мало мне Мокрицы Прайс на работе, теперь, приходя домой, я буду обнаруживать в шкафу или комоде этого бойкого призрака с огнем в очах и дырками на коленках джинсов. Святая Вальпурга, покровительница всех ведьм, ниспошли мне терпения! И заодно смирения, но в приемлемой дозе. А то все пешком по мне ходить будут.

Сибилла встала.

– Ну, прощай, Игорь, – сказала она с облегчением.

– Прощай, Сибиллочка, – оптимистично квакнул Игорь. Конечно, чего ему, переходит на другое место жительства, вот и все.

– Поспешим, – строго сказала тетя. – Сибилла, откройте в мастерской окно.

Сибилла бросилась открывать окно, между делом говоря:

– Я никогда, никогда не забуду вашей доброты, госпожа Гюллинг. Юля, надеюсь, мы еще увидемся… Мне так повезло, что я вас встретила.

– Да уж, – сказала я. – Это точно.

В распахнутое окно врывался свежий ночной воздух. Тетя шагнула из круга и, взлетев, ступила на широкий подоконник. В этот момент она была просто прекрасна. Я залюбовалась ею. Вот что значит настоящая ведьма!

– Юля, – негромко позвала меня Анна Николаевна. Я тоже шагнула из круга прямо в воздух и, бросив прощальный взгляд на Сибиллу Тейт, опустилась на подоконник.