Семь колец Пушкина - Анна Велес

Ева тут же вспомнила сегодняшний день, когда она сама показала Дану тайный проход в эту комнату. На самом деле ничего необычного в нем не было. Просто в дальнем зале, где одна из стен была закрыта зеркалами, одно из стекол отъезжало в сторону, открывая проход. Как знала Ева, Избранные переняли этот фокус у смертных. Люди таким образом усовершенствовали самые обычные шкафы, где дверки не распахиваются, а плавно отъезжают в стороны. Шкафы-купе стояли теперь и в квартирах многих Избранных.

И все же в фонде о входе в комнату знали лишь те, кто там работает сейчас или работал ранее.

– Таким образом, Ева, – сказал Константин Константинович, немного подумав, – вы мягко подводите меня к мысли, что убийцу надо искать в моем окружении? Спасибо за такт, но я знаю это.

– И этот кто-то из Высших, – заметил Дан.

Они провели с Евой больше часа в той комнате. След от портала найти было легко. Также маги пытались определить, куда исчез убийца. На том самом месте, где в нашей реальности стоит Пушкинский Дом, в иных параллелях можно найти и небольшую крепость с толстенными стенами, и деревянную избушку. Был в одной из реальностей и небольшой жилой дом с забавными балконами, и даже некая церковь. Все-таки они нашли тот мир, куда сбежал убийца. Там, в той реальности, тоже был подвал. Точнее, винный погреб. След вел туда. Ко времени, когда магам удалось выяснить все обстоятельства побега убийцы, они оба потеряли много сил.

– Что ж, – князь кивнул. – В моем окружении можно найти несколько Высших, кто мог совершить преступление. Мир науки и культуры далеко не так наивен и светел, как полагал Александр Сергеевич. Гений легко совместим со злодейством. Этот мир полон конкуренции.

– А что же такого было в Нике особенного, чтобы его смерть кому-то понадобилась? – спросила Ева. – Это как-то связано с выставкой, которую он готовил?

– Вы уже в курсе? – Казалось, это даже удивило его светлость. – Ну что ж. Тот факт, что я поручил Николаю это дело, говорит о том, что я планировал в будущем передать ему и все остальные свои дела.

– Наследник? – уточнил Дан. – Интересно. Кто еще занимался выставкой? И… Как я понял, это совместный проект?

– Да. – Ева чуть кивнула напарнику. – Ведь участвуют три фонда. Пушкинский Дом, Лицей и дом на Мойке? Так?

– Мы пришли к согласию с нынешним руководством Лицея. – И вновь в голосе князя прозвучали странные нотки пренебрежения. На этот раз в отношении того самого руководства. – Они готовы поддержать мой проект. А дом на Мойке… Это и друзья, и члены семьи. А значит, каждый из них мог… завидовать Николаю.

Даниил понял, что ему окончательно разонравился сидящий напротив Избранный. Более того, дознаватель просто потерял к нему хоть какое-то уважение. Князь только что прямо выказал недоверие ко всем своим родным и близким.

– Как я понимаю, – Ева старалась не выдать своего негодования, которое было вызвано словами князя, – все они сегодня здесь?

Константин Константинович кивнул.

– А что с Мари? – неожиданно сменила Ева тему. – Она и Ник… У этих отношений было будущее?

– Не знаю. – Князь небрежно пожал плечами. – Николай последнее время стал более внимателен к противоположному полу. Конечно, давно пора. Эта его детская влюбленность… – по лицу князя скользнуло явное брезгливое выражение. – Он слишком долго от нее отходил. И теперь, да… Николай много времени проводил с Мари. Но кажется, у него были и другие интересы.

Похоже, эти «интересы» князь не одобрял. Ева кротко кивнула. Больше всего на свете ей хотелось уже прямо сейчас закончить этот разговор и покинуть комнату. И желательно больше никогда не видеть этого злого больного старика. Детской влюбленностью Ника была Ли. И сейчас Еву бесило, что о близкой ее подруге, почти сестре, так пренебрежительно отзывается тот, кто сам не достоин любви и уважения.

– Ваша светлость, – как-то почти небрежно привлек к себе внимание Даниил. – А кто теперь станет вашим наследником?

Ева бросила на напарника быстрый взгляд, полный благодарности. Дан каким-то образом уловил ее настроение. И спас ситуацию.

– Теперь… – Вопрос расстроил князя. – Я разбит и растерян. Николай был идеальным кандидатом. И… Ах! – он всплеснул руками. – Если бы Гавр хоть что-то понимал в науке! Но нет. Кто-то из Георгов? Один еще слишком юный. Другой… эти его зарубежные замашки… Остается Алекс. И наверное, это будет правильным выбором. Надо лишь больше уделить времени его обучению.

Ева хотела спросить о Мари. Кто как не она так знает Пушкинский Дом! Да и по возрасту Мари была следующей в очереди на наследство. Если не считать Константина-младшего… И все же Ева промолчала. Мари – женщина. Наследование невозможно уже по этой причине.

– Ладно. – Между тем князь тяжело поднялся с кресла. – Надеюсь, ваше расследование завершится быстро. Всех нужных людей вы найдете в зале. Я сегодня воздержусь от общения с родными.

– Спасибо за ответы. – Даниил встал, помог подняться своей напарнице. – Мы продолжим работу.

– И последний вопрос, – деловито спросила Ева. – Перстень Волконской. Его Пушкин оставил ей как приз в шуточной лотерее. Кольцо хранилось в Пушкинском Доме. А сейчас?

– В Лицее, – бросил Константин Константинович, поворачиваясь к ним спиной. – Руководство здесь. Разберетесь.

Ева и Даниил покинули кабинет. Дознаватель открыл было рот, собираясь что-то спросить свою напарницу, но девушка приложила палец к губам.

– Здесь у стен большие уши, – тихо предупредила она. – Все после. И, да, никто не собирается облегчать нашу работу. Слугам не помогают.

Даниил лишь усмехнулся и повел свою спутницу обратно в зал.

Когда они вернулись к гостям, было объявлено о решении его светлости не выходить к ужину. Атмосфера тут же стала свободнее и веселее – официанты накрыли фуршетный стол. По этикету этого дома, пока пища принимается за столом, гости делают перерыв в общении. А теперь все разбились на малые группки, устроившись с тарелками где кому удобно.

Ева и Дан тоже набрали себе еды и вернулись к камину. Отсюда была видна вся зала.

– Что ж, – деловито начала маг, прожевав крохотный бутерброд, – у нас есть несколько минут. Хочу спросить, Дан, кто в зале знаком вам, а кто еще нуждается в представлении?

– Пока я не видел знакомых лиц, – сообщил ей дознаватель. – Кроме разве что Константина-младшего. Также теперь я знаком с вашим другом Гавром.

– Тогда вкратце постараюсь описать ситуацию, – продолжила Ева, разделавшись с салатом в тарталетке, запив ее шампанским. – Дом Романовых многочисленный. Я говорю о тех представителях семьи, что живут в Волшебном мире. Князь Константин Константинович возглавляет императорский дом сегодня прежде всего по возрасту. Ему, как вы знаете, сто шестьдесят лет. К тому же из его девяти детей трое Избранных. Так он еще оказывается и патриархом самой мощной ветви Романовых в нашем мире. Его старший сын Гавриил. Ему чуть больше ста тридцати. Он оборотень, к сожалению своего отца, не Высший. Гавр числится заместителем главы одного из кланов. Но на самом деле является лучшим лекарем Петербурга.