Я, ты и дракон - Анастасия Маркова

На горизонте маячили очередные перемены.

В обозначенное мужчиной время меня на внутреннем дворе нашла раскрасневшаяся экономка.

– Пройдемте, леди Виктория, я покажу ваши новые покои, – Лорена старалась говорить со мной учтиво, но от моих глаз не укрылось, как ее потрясывало от негодования.

Молча кивнув, последовала за шумно сопевшей женщиной. Я шла по широким коридорам северной части величественного здания и восхищалась высокими сводчатыми потолками, расписанными талантливым художником или даже не одним, и арочными окнами, сквозь которые проникал яркий свет. Прислуга, не раз сплетничавшая в кухне о хозяевах дома, теперь смотрела на меня с удивлением. Хотелось спрятаться подальше от их взглядов в каком-нибудь чулане, однако я нашла в себе силы высоко поднять голову и расправить плечи.

– Располагайтесь, леди Виктория, – заговорила Лорена после длительного молчания, едва открыла передо мной одну из бесчисленного количества дверей. – Если вам что-то понадобится, зовите, – я гордо кивнула, она сделала реверанс и быстро исчезла с моих глаз.

Не без опаски толкнула массивную двустворчатую дверь и заглянула внутрь.

Увиденное ошеломляло. В моей новой комнате, располагавшейся в конце длинного коридора, было невероятно просторно. Солнечные лучи, лившиеся в распахнутое окно, озаряли покои ярким светом. Легкий ветерок покачивал расшитые золотом тонкие шторы, наполняя помещение утренней прохладой и свежим воздухом. Стены украшала светло-зеленая драпировка, а мраморный пол – пушистый бежевый ковер, в длинном ворсе которого утопали ноги. Небольшой диванчик и пара кресел с обивкой того же цвета стояли у окна. Стеклянный столик с вазой, наполненной душистыми цветами, дополняли богатый интерьер комнаты.

Я лихорадочно огляделась по сторонам и обнаружила еще одну дверь. Ее ручка удобно легла в ладонь и мягко повернулась при нажатии. За стеной оказалась спальня, выполненная в тех же тонах, что и гостиная. Большая деревянная кровать с балдахином и темно-зеленым покрывалом, поверх которого лежала куча подушек, занимала центр немаленькой комнаты. Облицованный лепниной камин – о таком я мечтала с детства – служил в такую жару скорее украшением и вряд ли использовался по назначению. Платяной шкаф тоже впечатлял своими размерами. В нем на одной из полок лежали штаны из весьма необычного материала – легкого и в то же время очень плотного, а на вешалках висело несколько красивых платьев моего размера.

Приятнейший сюрприз ожидал меня в примыкавшей к спальне комнате. Черная круглая купель, вмонтированная в пол с изумрудной мозаикой, бросилась в глаза, едва я открыла дверь. Многочисленные флаконы с чем-то густым, жидким, разноцветным и прозрачным, льющимся и сыпучим возвышались на небольшом постаменте у мраморной чаши, исполнявшей, по всей видимости, роль раковины. Возле нее на невысокой этажерке ровной стопкой лежали нежнейшие махровые полотенца. Лохматый коврик распластался на полу. В помещении витал тонкий пряный аромат, показавшийся знакомым.

Моя комната в коммуналке, не говоря уже про ту, что я занимала здесь последнее время, не шла ни в какое сравнение с этими царскими хоромами. Мне все безумно нравилось. Чувствовалось, что интерьер для этих покоев выбирал человек со вкусом, но ни гостиная, ни спальня не блистали изобилием зеркал. В ней не было отдельной гардеробной, как и трельяжа с туалетным столиком и небольшим пуфиком, чтобы девушка могла привести себя в порядок по утру или снять макияж и расчесать волосы перед сном. Это настораживало, а догадки не радовали. Ведь все эти нюансы говорили о многом – по своему интерьеру и цветовой гамме покои больше походили на мужские.

Поразмыслив чуток, пришла к нерадостной мысли: «А не могла ли эта комната принадлежать когда-то Гордону?»

Стоило так подумать, как толпище мурашек забегало по спине, руки похолодели и меня слегка передернуло. Не то чтобы я боялась приведений, просто ощутила дискомфорт.

Не знаю, сколько прошло времени прежде, чем я вышла из оцепенения и подошла к окну в спальне. Из него открывался чудесный вид на долину. Насладившись красивым пейзажем, открыла платяной шкаф и переоделась в легкое кружевное платье.

Я вздрогнула, когда раздался стук в двери, а звонкий девичий голос попросил разрешения войти. После моего согласия в гостиную вплыла служанка, не раз трещавшая без умолку на кухне, и низко поклонилась. Держать язык за зубами она не умела. Значит, о любом моем шаге будет доложено как Лорене, так и Тибальту. Ее взгляд был прямой и слегка насмешливый. «Из грязи да в князи», – отчетливо читалось на миловидном личике горничной.

– Леди Виктория, я Алиста, – представилась служанка, словно мы впервые виделись. – Мне сходить за вашими вещами?

– Нет.

– Тогда приготовлю для вас ванную, – не дожидаясь моего ответа, она рванула в обозначенную комнату. Немного постояв в раздумьях, я отправилась в свою бывшую каморку за незначительными пожитками, связывающими меня с родным миром.

Когда вернулась, Алиста доложила, что ванная уже готова, и жестом руки пригласила пройти в наполненное паром помещение. Девушка усадила меня на стул и стала на колени, чтобы помочь снять обувь и одежду.

– Спасибо, не надо. Я сама со всем справлюсь.

Горничная не стала перечить, а быстро поднялась и, сделав реверанс, покинула покои. В одиночестве мне дышалось намного легче. Раздевшись, ступила в купель, наполненную теплой водой со взбитой ароматной пеной. Значит, не все у них так плохо, как все это время казалось. На краю ванной стояло приготовленное жидкое мыло с цветочным запахом. Видимо, оно у них служило еще и шампунем. Едва тело окутала приятная нега, зажмурилась от удовольствия. Я ни о чем не думала, просто наслаждалась моментом.

Прошло, наверное, не меньше часа, прежде чем я окунулась с головой и выдавила на ладонь немного мыла. Меня никто не беспокоил, хотя я и озиралась пару раз на плотно закрытую дверь. Тщательно вымывшись, оделась и заплела волосы в тугую косу. Пострадав около получаса от безделья, села дорисовывать портрет Рассела, несмотря на грусть, щемившую сердце после нечаянно подслушанного разговора.

Когда пришла Алиста и передала распоряжение Тибальта пройти в столовую, я не сдвинулась с места, сославшись на плохое самочувствие и отсутствие аппетита, хотя на самом деле голод давал о себе знать. Несомненно, горничная передала хозяину мои слова, и тот распознал в них ложь, но никто не побеспокоил меня ни через час, ни через два.

Ощутив легкое головокружение, покинула свои покои и направилась в кухню. Едва я вошла, как обедавшие мужчины разом встали из-за стола и скрылись в моечной. Следом за ними подскочила и Вивьен.

– Леди Виктория… – начала было суетиться женщина.

– Вивьен, перестань, прошу тебя, – с мольбой в глазах посмотрела на женщину.

Она немного подумала, а затем уже мягко, как раньше, спросила:

– Есть хочешь?

Я кивнула и села на привычное место. В просторном помещении стояла необычайная тишина. Все старательно, не оглядываясь и не отпуская шуточек, исполняли свои обязанности. В воздухе ощущалось давящее напряжение.