Прекрасные - Дониэль Клейтон

Леди Рене Лорент из дома Шелка 8:00

Графиня Мадлен Рембранд из дома Гластон 9:00

Леди Рут Барлон из дома Юджин 10:00

Герцогиня Аделаида Брюэн из дома Помандеров 11:00

Небольшой процедурный салон круглой формы с голубыми стенами создавал впечатление, что я нахожусь внутри яйца дрозда. Служанки усердно взбивали подушки и застилали одеялами длинный стол. Бри открыла мой бьютикейс и разложила инструменты на серебряном подносе.

Через мансардное окно виднелись тяжелые облака, готовые в любой момент разразиться дождем и молниями. Небо отражало то, что было у меня на душе.

– Леди Камелия, – прошептала Бри.

– Да?

– Ваши первые клиенты прибыли в приемную. Чай уже подан.

– Спасибо.

Глубоко вздохнув, я расправила подол своего ярко-желтого рабочего платья. Бри легонько сжала мне плечо, и я ответила благодарной улыбкой.

В комнату вошла Мадам Клэр.

– Камелия, дорогая, как ты себя чувствуешь сегодня утром? – Помада на ее улыбающихся губах выглядела как свежая кровь. Она утерла пот со лба.

Я присела в реверансе.

– Прекрасно.

– Надеюсь, ты хорошо спала. – Она потрепала меня по плечу. – Раз уж это твой первый день, я хотела проверить, как у тебя дела.

– Все прекрасно.

– Ты повторяешь одно и то же.

– Потому что это правда.

Она подозрительно оглядела меня, но промолчала, и мы отправились в соседнюю приемную. Там маленькая девочка бегала по комнате кругами за карликовым львом.

– Иди сюда, Киса. Кисонька, вернись. – Она поймала его за хвост, и карликовый лев издал тоненький рык. Красивый фартук на ней сбился в сторону, а маленькая шляпка грозила упасть на пол. Вряд ли ей было больше пяти лет. Элегантная мать подняла ее на руки, требуя, чтобы та сидела спокойно.

– Леди Жокар и госпожа Даниэла, позвольте представить вам новую Прекрасную Чайного Дома Хризантем.

Я поклонилась.

– Я Камелия Борегард.

– Я знаю, кто вы, – ответила Леди Жокар, помахав мне моей же карточкой. – Я очень хочу увидеть, на что вы способны. Такое облегчение снова работать с официальной Прекрасной.

– Официальной? – переспросила я.

– Ты официальная Прекрасная Чайного Дома Хризантем, Камелия, – сказала Мадам Клэр. – Я оставлю вас, чтобы вы могли обсудить процедуры Даниэлы.

Даниэла забралась на маленький стульчик со спинкой в виде крыльев. Она болтала ногами и стучала пятками.

– Ты новая Прекрасная? – У нее оказался тоненький голос, под стать хрупкой фигурке.

– Да. – Я села на стул напротив девочки. Она уставилась на меня огромными ореховыми глазами, быстро моргая, как будто я могла исчезнуть в любую минуту.

– Камелия, – сказала она.

– Леди Камелия, – поправила ее мать.

Я дотронулась до ее руки.

– По-моему, тебе не нужно ничего исправлять на твоем личике. Можно мне посмотреть на тебя поближе?

Даниэла подскочила со стула, и я рассмотрела ее со всех сторон, вращая, как маленькую юлу.

– Ты уверена? – Даниэла приложила ладошку к моему уху. – Мама говорит, что я выгляжу просто кошмарно, – прошептала она.

Девочке требовалось лишь небольшое обновление: нанести новый слой кожной пасты, сделать глаза чуть ярче и укрепить текстуру волос.

– Мы можем сделать тебе хвостик, а может, и усы, чтобы вы выглядели как одна команда. – Я указала на карманного льва, лижущего ее ногу.

Даниэла подняла его на руки и потерлась лицом о шерсть.

– Правда?

– Глупости, – сказала Леди Жокар. – В последние дни у нее ужасный вид. Разве не видите, какие у нее нос и глаза? С ними всегда были проблемы. Это врожденный дефект.

Глаза Даниэлы располагались чуть глубже, чем нужно, и напоминали два воробьиных яйца в гнезде, а нос был слегка изогнут влево. Мне хотелось объяснить Леди Жокар, что небольшая кривизна носа подчеркивает характер девочки, ее индивидуальность, которую работа Прекрасной может уничтожить. Еще я хотела напомнить, что кости Даниэлы всегда будут возвращаться в первоначальную форму, а некоторые из них менее податливы, чем другие. К тому же отличительные черты лица Даниэлы придают ей милый и любознательный вид.

– Я попросила бы вас затемнить ей волосы на несколько тонов и поработать с ее лицом, – сказала Леди Жокар. – Возможно, нам стоит даже обсудить, не нужно ли ей полностью обновить лицо.

– Она прелестная девочка…

Женщина, усмехнувшись, достала мешочек из кармана и позвенела им.

Между нами повисла продолжительная пауза. Я посмотрела Леди прямо в глаза.

– Мне нравится, когда моя дочь выглядит определенным образом. Она должна научиться достойно держать себя. Даже в таком возрасте. – Леди Жокар щелкнула пальцами своему сопровождающему. – Вот палитра, которую я составила. Я бы хотела покрасить ее кожу в цвет ночного неба, но с оттенком синего. Я буду посыпать ее блестками, которые носит певица Женевьева Гаро. Вы видели ее портрет в «Трианон Трибьюн»? Она просто сверкает. Не сомневаюсь, что это новый тренд, а моя семья будет первой, кто его подхватит.

Ее сопровождающий передал мне палитру. На изображение Даниэлы были нанесены мазки краски. По периметру портрета приклеили образцы волосяных текстур: завитые, прямые, жесткие, вьющиеся волнами, тонкие, кудрявые, распушенные и гладкие. В углу палитры я увидела портреты других детей придворных.

Я перевела взгляд на Даниэлу, а потом на ее мать. Вот бы Леди Жокар могла видеть ее моими глазами.

– Мне очень понравился стиль, который Леди Элайза Сент-Жермен из дома Гарланд выбрала для своих близнецов. Знаете, их портреты крупным планом попали в бьютископ, причем дважды. Она обновляет их с идеальным вкусом.

– А вы не думали оставить…

Она подняла ладонь.

– Я пришла сюда не спорить о том, что лучше для моей дочери. Я пришла, чтобы потратить деньги. Я с легкостью могу обратиться в Шелковый Чайный Дом и сделать так, чтобы мои друзья из числа придворных достоверно узнали об опыте, который им придется перенести здесь, с вами.

Мои щеки запылали, и сердце, кажется, пропустило удар. Я выдавила из себя извинения.

– Я бы предпочла, чтобы вы начали работу. Оставьте любезности.

Ее слова прозвучали как пощечина.

– Разумеется. Пройдемте для начала в ванную комнату, – сказала я.

Даниэла решила не отпускать меня ни на шаг. Я отвела ее в купальню. Фонарики летели вслед за нами. В трех бассейнах плавали маленькие свечи. Первый наполнили розовыми лепестками, вода во втором была густой от добавленной в него настойки алоэ, а из третьего с растворенной смесью из соли и серы поднимался пар. Вдоль стены стояли четыре кабинки для компрессов, суля вошедшим излечение от боли при помощи красной глины, дубового угля, граненого аметиста и голубого оникса. Даниэла окунулась в каждый бассейн и заглянула в каждую кабинку. Когда мы вошли в процедурный салон, она взяла меня за руку. Ее мать неотступно следовала за нами.