Академия магии. Взгляд из-за стойки - Юлия Чернявская

— Отпустишь его? — постаралась задавить противное чувство. В крайнем случае просто исполню мечту последних двух лет и огрею его энциклопедией, а потом сдам в ректорат двух нарушителей.

— Да, надо же разобраться, кому и что понадобилось в библиотеке.

— Насчет что, согласна, а как ты будешь выяснять первый пункт?

— Пока не знаю, — задумался он, потом решил, — но выяснить хоть что-то я просто обязан.

Мне оставалось подавить тяжелый вздох. Убила бы, и любой суд меня потом оправдал. Я же библиотеку обороняла. Плюс выросла в семье, где сначала действуют, а потом соображают, что сделали. Так что спишут на безусловный рефлекс. Вот только мне и самой было, как ни странно, любопытно. Так что…

— Если со мной что-нибудь случится, лучше сразу оставь записку, где тебя закапывать, — посмотрела я на мужчину.

— Я сам закопаюсь, до того, как твои родственники до меня доберутся, ибо такого надругательства, что они учинят, моя душа не выдержит.

— Подумаешь, поднимут и бабуле отдадут для садово-полевых работ, — как можно беспечнее произнесла я.

— Вот именно, — выразительно ответил он, показывая, что знает о бабушкином отношении к младшей внучке.

— Так мы идем или нет, — харперовское нетерпение взяло верх над моей обычной рассудительностью.

— Идем, — он встал, подал мне руку, и, прежде чем я успела что-то сообразить, поцеловал. — На удачу.

После чего первым покинул кабинет. Мне оставалось только последовать за ним. Ну а что еще делать? Не бить же, в самом деле, тетрадью учета по затылку? У меня в зале сидит студент под каким-то заклинанием, так что надо как минимум парня пожалеть. А то, что этот м-магистр не может хоть раз нормально поцеловать, а не на бегу, тут уж ничего не поделаешь. Хотя хочется. Меня же еще никто не целовал. В щеку при поздравлениях не считается. Ладно, все потом… когда-нибудь.

Между тем, Льерт вернул стул назад к столу, потом щелкнул пальцами, и мальчишка вздрогнул. Подхватив со стола отмычку и амулет, он медленно двинулся в сторону хранилища. Мы последовали за ним.

В хранилище наш объект замедлился, огляделся, потом пошел мимо стеллажей. Рядом с полкой книг по исторической географии свернул к книгам. Остановился. Положил на свободное место предметы, что были в руках. Взял первую книгу, стал перелистывать, задерживая взгляды на картах, словно кто-то его глазами изучал их. Поставил на место и взял другую. Движения его были немного замедленны, но дело продвигалось. Мы с Льертом стояли в проходе, готовые в любой момент сместиться в сторону.

— Ты потом сможешь опознать, какие книги он смотрел? — тихо прошептал магистр, едва не касаясь губами моего уха.

— Обижаешь, — так же тихо ответила я.

Он лишь кивнул, наблюдение продолжилось. Наш взломщик просмотрел штук пять книг, к которым я мысленно прибавила еще три с прошлого раза, после чего двинулся дальше. На этот раз остановился у книг по истории артефактологии. Быстро пролистал два тома. Вернул на место, отошел от стеллажей. На этот раз он шел увереннее, никуда не сворачивая. А я все больше хотела разразиться нецензурной бранью, потому что уже догадалась, куда он направляется. В конце прохода была еще одна лестница, ведущая в подвал. Точнее, в хранилище тех самых книг, которые нельзя получить без кучи бумаг. А многие и вовсе выдаются только магам со званием не ниже магистра. Читались они в специально оборудованном зале. И пройти туда можно было только в сопровождении сотрудника. Никакие амулеты, заклинания, зелья и иные средства скрыть личину, подменить или замаскировать не работали на защите, что создали основоположники академии Тоес и Раверина Огненные.

При мне книги из этого отдела ни разу не заказывали. Точнее, попытки могли быть, но дальше приемной ректора никто не дошел. А вот поступления пару раз были. Привозили книги люди из магического ведомства, доносили их до двери, после чего я забирала и вносила в хранилище. Кроме меня доступа в хранилище не было ни у кого, даже у миссис Грайс.

— Льерт, останови его, — зашептала я, прекрасно понимая, чем закончится попытка проникнуть в запрещенную зону для мальчишки. После последнего проникновения защиту усовершенствовали.

Магистру хватило одного взгляда на меня, после чего в нашего взломщика полетело заклинание. Он замер на месте, не успев поставить ногу на пол.

— В чем дело, Крис, — вот теперь мне стало неуютно. Так отец смотрел на Динара, когда того могли выгнать из Академии. Похоже, о защите этого отдела магистр не знал.

— Там отдел запретных книг, — выпалила я. — На нем специальная защита. Если мальчишка попытается вскрыть ее, то от него только воспоминания останутся.

Льерт несколько минут задумчиво смотрел на жертву чьего-то влияния, потом перевел взгляд на меня.

— Насколько близко можно подойти к хранилищу?

— До двери, — я не раскрывала никаких секретов. Уборщица же выполняла свои обязанности. — Можешь облокотиться на нее, постучать, даже попинать. Пока нет попыток проникнуть внутрь, защита не работает. Но при малейшем намеке… — мы дружно посмотрели на отмычку и амулет.

— Понятно, — мужчина вздохнул. — Думаю, пора будить нашего подопечного и возвращаться наверх.

Что-то тихо прошептав, магистр щелкнул пальцами. Одновременно мальчишка пошатнулся, замер, потом удивленно заморгал, роняя отмычку и амулет.

— Доброй ночи, — усмехнулась я.

— Здрасте, — он удивленно переводил взгляд с нас на стеллажи с книгами. Потом опомнился и принялся оправдываться. — Я не специально. Я вообще не понимаю, как тут оказался. Мы с друзьями сидели, потом к нам взрослые пришли, предложили их самогонки попробовать. Я глоток сделал, а потом не помню ничего.

— Все хорошо, — успокоил его магистр, — тебя никто не обвиняет. Сейчас мы пойдем наверх, и ты расскажешь все, что помнишь.

— Так я уже рассказал, — вздохнул мальчишка, покорно следуя на выход.

— Не волнуйся, — я потрепала его по макушке. — Тебя никто ни в чем не обвиняет. Просто мы хотим узнать, кто так шутит, и наказать его.

— Ректору пожалуетесь? — хлюпнул носом ребенок.

— Зачем? — искренне удивилась я. — Сами справимся.

Видимо, тот факт, что к ректору идти не понадобится, повысил желание сотрудничать с нами. Во всяком случае, жертва колдовства честно рассказала все, что помнила. Вот только толку нам было не много. Слишком невыразительная внешность была у этих старших.

— Иллюзия? — уточнила я у магистра, когда мальчишка убежал, клятвенно пообещав молчать обо всем, что было с ним этой ночью. Впрочем, мы и без клятв понимали, что он никому не расскажет. Все-таки понимает, за хождение ночью не похвалят. Пусть и был под заклинанием. Отчислить — не отчислят, но ругать будут. Хотя бы за то, что пьет всякую гадость.

— Возможно, — магистр задумался. — Крис, а если я барьер наложу, чтобы к двери нельзя было никому, кроме тебя подойти.