Мумия в меду - Татьяна Коростышевская

– Давай-давай, шевелись. У тебя завтра, между прочим, рабочий день, – торопил Рашук.

Он пошел вперед, выбираясь из оврага, шикарно сбил подножку велосипеда, шикарно на него вскочил и слегка сконфуженно слез.

– Ноги у тебя, Таисия, нечеловеческой длины, мне сиденье высоковато.

Я хмыкнула, решив считать сказанное комплиментом.

До дома мы доехали без приключений. Рашук спокойно сидел на раме, я, пыхтя, крутила педали.

– Неплохая избушка, – одобрил мое жилище мальчишка, – пожевать чего-нибудь будет?

– А не лопнешь?

– Я растущий организм. – Рашук с порога отправился на кухню к холодильнику. – Метаболизм у меня – закачаешься.

Пока он хозяйничал, я отправилась в ванную. Завтра с утра нужно позвонить моим покупателям, договориться о встрече.

Браслеты отправились на стеклянную полку над умывальником, одежда – в стиральную машину, пластырь – в мусорную корзину.

Я открыла кран, закрыла сток ванны. Сегодня я заслужила больше, чем просто душ. Только с рукой надо поосторожнее, ожоги горячей воды не любят.

Стоп! Я посмотрела на пальцы, еще немного липкие от пластыря. Никаких волдырей на них не было. Я потерла руку о колено. Что за ерунда? Здесь, сантиметрах в двух над коленной чашечкой, у меня был шрам. Теперь его нет. Совсем.

Глубоко дыша, я протерла зеркало, включила все находящиеся в ванной комнате лампы и уставилась на свое отражение. Все шрамы исчезли, и даже на грудине, тот, который оставался после операции на сердце.

– Любуешься? – когда Рашук успел распахнуть настежь дверь, я не заметила.

Взвизгнув, я прикрылась полотенцем.

– Это браслеты, – сказал мальчишка. – Хиона их всегда после заварушек надевала, чтобы кожный покров восстановить.

Еще и какую-то Хиону мое помутившееся сознание воспринимать не желало. Я заорала что-то о праве на личное пространство, вытолкала Рашука за дверь, заперла ее и, всхлипывая от переполнявших чувств, погрузилась в ванну.

– Как наплещешься, приходи на кухню, – прокричал снаружи мой гость. – Нам нужно серьезно поговорить.

Потом. Все потом. Рашук утопал по коридору. Я прикрыла глаза, провела руками по груди, животу, гладкой коже бедер. Невероятные, сказочные ощущения. Ай да браслетики! Девочки мои милые. То-то мне доктор Шторм говорил, что шрамы хорошо выглядят, они, видимо, уже тогда пропадать начали. На бортике стояла баночка с ароматическим маслом, я налила его на ладони, медленными массажными движениями втерла во все тело, от шеи до кончиков пальцев ног. В какой-то момент мне захотелось, чтобы меня ласкали не мои руки, а мужские, смуглые, с длинными пальцами. А-ах!

Стоп, Таисия, не в твоем стиле пубертатным шалостям предаваться. Мне стало стыдно.

Быстро закончив купание, я надела домашний халатик и браслеты.

– Прошу, – Рашук сервировал кухонный стол, а точнее, вывалил на него все, что нашел в холодильнике и шкафчиках, и три банки меда.

Мне захотелось есть, несмотря на обильный ужин в «Трех с половиной поросятах», и чаю тоже захотелось. Кстати, чай мне пришлось заваривать самой, потому что «хранитель врат» в такую ерунду, как нажатие кнопки электрочайника, вникать не пожелал.

– Я смотрю, ты мед любишь.

– Угу, – я облизала ложку и потянулась за добавкой. – У меня время было, когда организм ничего кроме меда не принимал. А мед калорийный и полезный очень.

Рука неловко дернулась, липкая струйка потекла по ладони к запястью, я хотела ее слизнуть.

– Замри! – страшно закричал Рашук.

Горло сдавила паника.

– Мать живого! – мальчик говорил уже потише. – Ты кормишь браслеты медом?

Я посмотрела на запястье – чистое, сухое, без липкого потека.

Браслеты живые? Они питаются? Ну, раз мой мед пропадает загадочным образом… У меня же вчера ночью целая банка, так сказать, аннигилировалась, а браслеты на донышке нашлись…

– Браслеты очень любят мед. Почему? Кто поймет? – пропела я на мотив песенки Винни-Пуха и искренне, от всей души рассмеялась. – Ты не знал? Ра-Шу-и-Ки, ты ничегошеньки не знал! Я вляпалась в мед в лифте как раз перед тем, как лицезреть твоего капитана-мумию. Браслеты были у него, правда? Ты надел их на капитана, чтобы ускорить регенерацию. Они устали, они проголодались, им было одиноко… девочки мои!

Я поцеловала сначала левый, потом правый.

– Сумасшедшая землянка приманила браслеты на мед, – потрясенно прошептал мальчишка и тоже заржал. – Поэтому они и оставлять тебя не хотят, владелицу медового клондайка. То-то мне исходники в руки не дались.

– А когда ты понял, что я вернула тебе не настоящие?

– Достаточно поздно. А как… – он резко перестал смеяться. – Ты поставила блок, когда я тебя ментально продавливал. Как?

– Ты про гипноз? – Я напропалую кокетничала, хотелось танцевать. – Я опустила руку в кипяток, чтоб отвлечься болевым шоком.

– …

Слово, которое произнес Ра-Шу-и-Ки, чтоб выразить свое невероятное удивление и безмерное восхищение моими способностями, двенадцатилетним мальчикам, а уж тем более многомудрым инопланетным инженерам связи знать не полагалось.

– Что они такое? – я воздела руки. – Кто такая Хиона, которая владела ими до меня? Я же владею? Рашук, я ими владею? Ну, пожалуйста. Это ненадолго, только…

Тут я вспомнила, что чудесная регенерация на сердце не распространяется и немножко погрустнела.

– Что-то вроде защитного скафандра, – ответил мальчик, не заметив перемены моего настроения. – В активном режиме они самовоспроизводятся делением, формируя полный доспех. Обычно их заряжают от специальных батарей. Хиона, по крайней мере, заряжала их именно так. Она происходила из рода стальных змеек, это что-то вроде касты наемных убийц, браслеты – их технологии, змеек.

– Хиона была членом вашего экипажа?

– Капитаном.

– А кем тогда была мумия?

– Младенцем, – сплюнул Рашук. – Золотым мальчиком с серебряной ложкой во рту, ни черта не соображающим в деле, которым занимается. И теперь мы, лучший экипаж системы, отданы этому… этому…

– Забавно, – подключилась я, чтобы избежать очередного матерного оборота. – Ты – взрослый специалист, а выглядишь как ребенок, а твой капитан – молодой человек, который выглядит как полуразложившийся труп. Вы принадлежите к разным расам?

– К разным, – согласился Рашук, почему-то хитро блеснув глазами. – У меня способности к трансформации есть. Хочешь, в прекрасного принца по-быстренькому трансформируюсь?

– Только попробуй! – пригрозила я. – Сразу же на улицу отправлю. Мне тут только межгалактической оргии недостает.

Он посмотрел на меня серьезными влажными глазами: