Белладонна - Татьяна Коростышевская

Девушка отщелкнула крышку брегета, прослушала несколько тактов механической мелодии, сопровождающей открывание, и взяла барона за руку:

– Он реагирует на ваши отпечатки пальцев? Я права?

Ладонь барона прикоснулась к циферблату, снимая блокировку.

Белладонна кивнула и, обогнув висящий карниз, устроилась на подоконнике:

– Условный час, больше времени мне не понадобится.

– Мне, пожалуй, тоже, – пробормотал Фабиан, склоняясь над поверженным автоматоном.

Растерянность, которая овладела молодым человеком, никуда не делась. Все должно было быть совсем не так. Он должен был явиться перед спасенной девой рыцарем в золотых доспехах. Она, испуганная и растерянная, должна была дожидаться его в своей башне, смахивая жемчужные слезинки, и, только завидев его на пороге, броситься в его объятия со вздохом благодарности. Где-то там, в планах, даже маячила изысканная, украшенная кружевами шляпка.

А что теперь? Дева изящно перехватила инициативу, выставив барона если не дураком, то кем-то очень близким к нему. А выразив неглубокую благодарность, лишила его даже возможности проявить некоторый деспотизм. Что она там ищет, в информационной сети Блоссома? Откуда у барышни с варварской планеты знания об устройствах связи? Зачем он вообще решил оказывать помощь даме, которая со всем может справиться без него?

Барон чертыхнулся, наколов палец о медную оплетку. Для начала надо запустить резервный пульт управления автоматона и с него активировать остальных уборщиков. Задача была несложной и позволяла одновременно обдумывать свое незавидное положение.

Через условный час, когда арахноподобные уборщики уже закончили работу и удалились в кладовую, чтобы замереть в режиме ожидания, а безголовый автоматон поправлял простыни на новой, добытой из садового домика кровати, Белладонна спрыгнула с подоконника:

– Бал-маскарад состоится завтра вечером?

Фабиан, меланхолично восседавший на стуле у глухой стены, поднял глаза от книги:

– Простите?

Рассудив, что разрушенную самооценку ничем не поправить, а бренди в данной ситуации может только навредить, барон отправил одного из своих послушных автоматов в библиотеку.

– Здесь написано, что завтра состоится большой королевский бал в резиденции? – Девушка приподняла брегет. – Имеется в виду резиденция ее величества, находящаяся неподалеку от вашего поместья?

– Именно.

Говоря начистоту, о бале Фабиан думал менее всего. Слуги в состоянии позаботиться о гостях и без его непосредственного участия. Матушка должна прибыть на днях… Хотя… Погодите. Бал завтра, значит, леди Мери уже…

Барон, презрев вежливость, выхватил из рук девушки свой брегет, открыл календарь и подавил стон. Леди Мери должна была прибыть в поместье сегодня на рассвете.

– Простите, я должен вас покинуть.

Белладонна удивленно приподняла золотистые брови:

– Не смею вас задерживать. Позвольте на прощание вопрос: чем должна заниматься ваша пленница в ваше отсутствие?

– Моя… гостья, – покраснел Фабиан, – пока может отдохнуть, набраться сил. Когда я вернусь, мы с вами вместе решим, как действовать дальше.

– То есть плана, что делать после моего чудесного спасения, у вас не было?

– Я не стратег, а тактик, – с достоинством ответил молодой человек.

Почему расхохоталась Белладонна, на долгое время осталось для него загадкой.

Мистер Смитт отдал поводья подбежавшему слуге:

– Вы уверены, что нет необходимости показаться лекарю?

– Уверен. – Ярвуд легко соскочил с коня и поморщился от резкой боли в ноге. – Своим здоровьем я займусь уже после королевского приема. Постельный режим, который, я уверен, пропишет мне эскулап, сейчас некстати. Мы не знаем, каков будет следующий ход нашего противника.

Мистер Смитт кивнул, соглашаясь, и огляделся:

– Я никогда не был в этой части поместья. Судя по запущенности, пристройка давно не используется?

– Мери собирается ее снести. Насколько я понимаю, именно здесь мой достойный прадедушка Шарль Моубрей содержал свой гарем.

– Ваш предок любил пошалить?

– О да, в семейных архивах сохранились ошеломительные счета.

Секретарь резко вдохнул, его уши пришли в движение:

– В кустах кто-то есть. Позвольте…

– Нам недосуг пугать служанок. Лучше помогите мне. Я не захватил трость, и каждый шаг причиняет мне неудобство. Надеюсь, в гардеробных Моубрей-холла найдется палка для несчастного калеки.

Ярвуд тяжело оперся о плечо слуги.

Из-за густых веток рододендрона за ними наблюдали фиалковые глаза джаргаморской принцессы Белладонны.

Леди Моубрей ждала Ярвуда в розовой гостиной. Или не ждала. Или не его. С благородной леди Моубрей никогда ничего не было понятно. По крайней мере она находилась в гостиной. В том самом расслабленном и ожидающем состоянии, в коем Ярвуд привык наблюдать ее на протяжении долгих лет.

Низкий вырез лифа шелкового желтого платья открывал тронутые иномирским загаром плечи леди Мери, темно-каштановые волосы были убраны в простую гладкую прическу, лишь два локона спускались по сторонам спокойного лица. Казалось, за последние двадцать пять лет леди Моубрей нисколько не изменилась: все так же живы были ее светло-карие глаза и безупречна кожа. Ярвуд догадывался, каких усилий, не только финансовых, стоила сестре ее красота.

– Мой любимый брат.

– Счастлив убедиться, что вы здоровы и все так же прекрасны. – Опираясь на трость, которую ему быстро разыскали, герцог Аргайл пересек гостиную и, следуя дружелюбному кивку, сел в кресло у камина. – Путешествие не слишком утомило вас?

– Не слишком.

– Я слышал, у системы Шо-татур вы чуть было не оказались в плену у пиратов?

– Да, мы как раз вышли из гиперпрыжка, нас уже ждали. Но их капитан оказался вполне оборотистым человеком. Нам удалось договориться. Насколько я поняла, таким образом Тортуга скорее собирает дань с незадачливых путешественников, чем пытается развязать войну. Было проще заплатить, чем опоздать на королевский бал.

Ярвуд кивал. Об эксцессе он узнал через несколько часов после того, как тот произошел. И если бы родственнице грозила реальная опасность, смог бы быстро и безжалостно наказать обидчиков, даже находясь на Блоссоме и просто отдавая приказы патрульной эскадре.

Леди Мери вертела в руках пергамент с поблескивающей в солнечных лучах королевской печатью.

– Я знаю, мой дорогой, что ты очень занят. Ее величество поручила тебе непростую работу.

Ярвуд легко улыбнулся. Стало заметно, насколько брат и сестра похожи. И хотя во внешности молодого человека угадывались экзотические черты его беспутной матери, любой наблюдатель сказал бы, что перед ним в удобных креслах перед незажженным камином сидят и беседуют близкие родственники.