Академия магического права. Брюнетка в осаде - Азалия Еремеева

— Матушка Андре Травесси очень мной заинтересовалась как потенциальной невесткой. Ты ведь помнишь то скандальное объявление в журнале Церемоний? — на ходу придумывала приемлемое оправдание я. И, дождавшись, когда Нетти утвердительно кивнул, продолжила: — Так вот, она мечтает нас поженить. Считает выгодной парой. И всячески давит на моего отца. А Ан… господин Травесси просто пытается уберечь меня от своих ревнивых фанаток. Вот сегодня, кстати, три ненормальные меня какой-то гадостью облить пытались, представляешь?

— Кошмар какой! — Нетти всплеснул руками.

— Именно, кошмар! Если бы не своевременная помощь господина Травесси, поверь, выглядела бы я преотвратно. Так что, как видишь, здесь никакого скрытого интереса нет.

— А Брок?

— Они же не ладят с моим отцом, — напомнила я. — И Верховный судья, видимо, считает, что своей помощью мне как-то сможет это изменить.

— Да, разумно, — согласился с доводами парень. — Спасибо, что объяснила. А то со стороны это выглядит ну очень… двусмысленно.

— Понимаю, — я поморщилась. — Сама такой сомнительной популярности не рада.

На мое счастье, на этом расспросы закончились. Еще немного посочувствовав, Нетти пожелал мне удачи и попрощался до понедельника.

К сожалению, в отличие от Нетти, я себе позволить поездку домой не могла. Не хотелось тратить драгоценное время на развлечения.

Для меня выходные, как и следующие две недели до церемонии «Юной Госпожи», слились в бесконечную череду прочитанных и законспектированных книг. От находившейся в ссылке Лил по-прежнему не было никаких вестей, так что я всерьез подумывала вытребовать у Нетти телефон Джеральда. Хотелось наконец узнать что-то более информационное, чем стандартная фраза Андре: «у нее все в порядке».

Пару вечеров я провела в компании Сайруса и Ники, но разговоры не клеились. Каждый из нас был погружен в свои мысли. Сай все еще переживал и грустил, а снежная волчица, больше напоминавшая тень самой себя, отвечала невпопад, продолжая кутаться в бесконечные шарфики.

Занятия Андре Ники по-прежнему не посещала, и я отчетливо видела, что терпение Старшего следователя было на исходе. Созерцая вместо мятежной студентки пустое место, Андре с каждым разом все больше и больше мрачнел.

О причинах отсутствия волчицы меня уже и не спрашивали. И, глядя в полыхавшие золотом глаза господина Травесси, я понимала, что скоро будет взрыв.

Самой же мне пришлось научиться не оставаться одной. Себастьян, как и предполагал Андре, не оставлял попыток со мной поговорить и остаться под тем или иным предлогом наедине. Он появлялся всегда внезапно, пытаясь застать меня одну. Однажды ему это почти удалось, но я при виде Верховного судьи замерла на месте, в испуге прижавшись к стене коридора.

Не знаю, что остановило Себастьяна: появившиеся вдалеке люди или моя испуганная реакция. Но он, недовольно поджав губы, резко развернулся и направился в противоположную от меня сторону.

Однако после окончания занятия по Стражному процессу Верховный судья все-таки решил не обращать внимания на мои страхи и приказал задержаться.

За тем, как судья Брок лично закрывает дверь и накладывает заклинание «Тишины», я следила с опасением. И до последнего надеялась, что вот-вот появится Андре.

Увы, мой единственный защитник не появился. А Себастьян посмотрел на меня и произнес:

— Думаю, нам все же стоит поговорить. После того, что произошло в…

— Думаете? — перебила я, старательно делая вид, что не понимаю, о чем речь.

— Если я тебя обидел, то прощу прощения, Кара.

От этих слов я с трудом сдержалась, чтобы не запустить в Себастьяна чем-нибудь тяжелым.

«Если! — возмущенно подумала про себя. — Какой смысл в его извинениях, раз он по-прежнему не понимает, как поступил?»

Вслух же процедила:

— Не стоит, Ваша Честь. Вы достаточно точно дали характеристику произошедшему. «Инстинкты и рефлексы», так, кажется, вы выразились?

— Кара, я признаю, что тогда, возможно, был излишне резок…

— Возможно, Ваша Честь? — сердито выдохнула я.

— Не перебивай меня. И перестань уже меня так называть хотя бы наедине, учитывая наши отношения, — с неудовольствием добавил он.

— О? У нас есть какие-то отношения, Ваша Честь? — тотчас едко полюбопытствовала я.

— Кара, — Себастьян поднял руки в примиряющем жесте. — Ты ведь поняла, что именно я хочу сказать.

— Более чем, — заверила я. — Я все поняла, и считаю дальнейшее продолжение разговора бессмысленным.

Я повернулась в сторону двери, намериваясь покинуть помещение. Однако резко остановилась, услышав отрывистое, раздраженное:

— Ты демонстрируешь обиду, словно мои слова оскорбляют тебя. Но к чему это показное манерничанье, Кара? Ведь обвинения обоснованы, учитывая твою близость с Травесси.

— Близость? — я не сдержала смешка. — Даже если и существует эта, как вы ее называете, близость, вам то что? Не понимаю, каким образом она затрагивает интересы осуществляемого вами правосудия и лично вас в частности?

— Я не дурак, Кара, — выдал Себастьян весьма спорное, на мой взгляд, утверждение. — И прекрасно вижу, что происходит у меня перед глазами. Да и не только.

В его голосе проскользнули опасные, давящие нотки, заставившие меня напрячься. На мгновение даже показалось, что Верховный Судья все же начал догадываться о тайне моего дара.

— Что вы имеете в виду? — нейтрально уточнила я.

— Просто хочу предостеречь тебя от ошибок. Твои близкие отношения с Андре вызывают слишком много разговоров и пересудов.

Я едва подавила в себе желание тяжело вздохнуть. С одной стороны, хорошо, что Себастьян по-прежнему ничего не знает. Но его зацикленность на нашей связи с Андре начинала изрядно раздражать.

— Для девушки твоего круга это неприемлемо, — Себастьян, тем временем, натурально читал мне нотацию! — Пойми, Андре — нивергат. Он не может предложить тебе ничего кроме постели. И если это произойдет…

— Думаете, он скажет, что это рефлексы и инстинкты, на которых я, лживая манипуляторша, сыграла, чтобы добиться своего? — не выдержала я.

— Не важно, что я думаю. Важно, что сделает он…

— Ничего такого, чего не сделали бы вы, — снова перебила я Себастьяна. — Так что, не вам его судить. Тем более, никаких попыток поступить аналогично вам господин Травесси не предпринимает. А по себе других судить не стоит, Ваша Честь!