Не играйте с некромантом - Кира Стрельникова

— Вот недоверчивая, а, — хмыкнул Гастон и неожиданно накрыл мои ладони своими, подавшись вперед, так что наши лица разделяли считаные сантиметры. — Будет тебе книга, Полли, — выдохнул он и на несколько мгновений прижался к моим губам.

Я даже не успела никак отреагировать, а Гастон уже отстранился и убрал руки, только перед этим его пальцы скользнули по моим ладоням, ласково погладив. После чего некромант скрылся за стеллажами. Моргнув, я машинально облизнула губы — их покалывало после краткого поцелуя, и с некоторым трудом взяла себя в руки. Сила внутри отозвалась горячим всплеском и успокаиваться явно не собиралась. Я почти упала обратно в кресло, пытаясь справиться с участившимся дыханием и молча проклиная слишком смелого некроманта. Зачем он это сделал?!

— На, читай, раз мне не веришь. — Лоран появился, словно услышав, что я о нем думаю, и протянул еще одну книгу, раскрытую на нужном месте.

Стараясь не встречаться с ним взглядом, я схватила фолиант и пробежала глазами по строчкам.

«Первый уровень связи, некромант — якорь. Маг Жизни может защитить некроманта, находясь в непосредственной близости для уравновешивания темной силы, некромант может прикрыть якорь, находящийся в пределах видимости.

Второй уровень связи, Нить Жизни. Появляется, если некромант и маг Жизни провели вместе ночь. После этого ни он, ни она не смогут быть ни с кем другим, независимо от чувств, темная и светлая силы связываются слишком крепко. Нить Жизни позволяет чувствовать на расстоянии, если кому-то из пары грозит опасность. Маг Жизни может также защитить некроманта, не находясь в непосредственной близости, и наоборот: некромант способен обеспечить безопасность мага Жизни, находясь далеко от него.

Якорем можно стать, только сыграв в кош и проиграв, и у некроманта не может быть два якоря, как и маг Жизни не может быть якорем одновременно для двух некромантов. Нить Жизни может появиться независимо от того, была ли игра в кош. Этот вид связи сильнее, и в случае, если якорь проведет ночь с другим некромантом, а не с тем, с которым играл в кош, то Нить Жизни пересилит».

Я опустила книгу на колени, осмысляя прочитанное.

— Именно поэтому, Полин, по негласному кодексу чести среди некромантов на чужие якоря не принято заглядываться, — негромко, веско произнес Гастон. — И лезть в отношения тоже. Но Анжуйский вряд ли будет придерживаться этого правила. — Я покосилась на собеседника и заметила на его лице кривую усмешку. — Он сам себе указ. Может, все-таки поедем уже домой, а, Полли? У меня завтра ночное дежурство, да и тебе многое объяснять придется.

Домой. Непривычное слово слегка резануло слух. Я молча отложила книгу и снова встала.

— Хорошо, поехали, — пробормотала, слегка пришибленная полученными сведениями, и вообще ночка выдалась насыщенной. — Ты про личей не рассказал, — напомнила я, пока мы направлялись к выходу, желая немножко отвлечься от мыслей о Нити Жизни и об Анжуйском.

— Вид высшей нежити, некромант, умерщвленный по специальному ритуалу, который запрещен, и воскресший после него, — кратко объяснил Гастон, открыв передо мной дверь. — Последнего лича убили лет сто пятьдесят назад и тогда же уничтожили все записи о ритуале.

— Личи опасны? — уточнила я, оглянувшись на Лорана.

— Еще как, — кивнул он. — После прохождения через ритуал и воскрешения личи обретают огромную силу, могут контролировать любую нежить, управлять ею, поднимать зомби и превращать их в кого им захочется. Так что да, личи очень опасны, потому ритуал и объявили запрещенным.

Я нахмурилась, по спине пробежал холодок.

— Почему призрак говорил о личе? — задумчиво пробормотала я, следуя за Гастоном по темным залам библиотеки. — Кто-то провел запрещенный ритуал?

— Не знаю, — приглушенно ответил Гастон. — Надеюсь, нет, потому что пока никаких признаков не видно.

— Ты будешь говорить об этом Анжуйскому? — поколебавшись несколько мгновений, спросила я.

Гастон тоже ответил не сразу.

— Пока у меня нет ничего, кроме странного заявления призрака, — наконец медленно ответил он. — Вряд ли его светлость примет такое сомнительное доказательство. Но вообще, в окрестностях Парижа нежить в последнее время слишком буйно себя вести стала, наши пропадают в командировках. Буду настороже, если что-то еще замечу, то сообщу, конечно.

Дальше мы шли молча, и я все время возвращалась в мыслях к прочитанному о Нити Жизни. Мою ладонь держали пальцы Гастона, и это обстоятельство постоянно отвлекало, мешало тщательно обдумывать, стоит или не стоит уступать Лорану. Вопрос важный, важнее, чем проиграть ему в кош, пожалуй. А ладонь некроманта теплая, немного шершавая и такая уютная… И еще он словно невзначай иногда слегка сжимает мои пальцы, а лицо у него при этом задумчивое. И почему он не смотрит на меня?! Даже не покосился ни разу, пока мы шли к выходу из библиотеки, а меня так и тянет исподтишка рассматривать его профиль с риском попасться на горячем. И магия никак не хочет успокаиваться, черт возьми!

Неожиданно Гастон повернул голову, и наши взгляды встретились. Жаркая волна прокатилась от макушки до пяток, потом вернулась и затаилась в животе, заставив мышцы сжаться, а воздух застрять в горле. Некромант еще и улыбнулся и нахально подмигнул!

— Любуешься? — непринужденно поинтересовался он, и захотелось стукнуть его побольнее.

— Вот еще, — как можно равнодушнее ответила я и отвернулась, от греха подальше.

Не посмотрю, ни разу! Мы как раз подошли уже к двери на улицу, и Гастон опять пропустил меня вперед. Проходя мимо, я уловила исходивший от него горьковато-пряный аромат, и снова пришлось усмирять взметнувшиеся эмоции. Так, кажется, к Жени надо будет зайти уже завтра вечером. Хорошо бы придумать что-то для Гастона… Он вышел за мной, закрыл дверь, и мы сели на его лошадь. Я оказалась прижата к его груди спиной, и ах как хотелось откинуть голову ему на плечо! Нет, буду держать себя в руках. Хватало и того, что Гастон снова обнимал меня, и довольно крепко.

— Далеко нам ехать? — спросила я негромко, когда мы тронулись.

— Я живу на улице Сент-Оноре, здесь недалеко, минут пятнадцать, — ответил Гастон, и на меня нахлынули ощущения — и его руки, обвивавшей талию, и теплого дыхания, щекотавшего шею, и волнение снова прокатилось по телу бодрящей волной.

— Мои вещи… — вспомнила я важный момент, но некромант перебил:

— Утром попрошу экономку сходить, она передаст, чтобы принесли ко мне. — Он помолчал, а потом вдруг осторожно прижал к себе и тихо добавил твердым голосом: — Тебе не стоит появляться в «Золотых колибри», Полин. Анжуйского сейчас нет в городе, по крайней мере, не было, когда я утром заходил в Консьержери, но лучше не рисковать.

А я вспомнила того эльфа Талли, которого встретила в борделе, и молча с ним согласилась. Да, у Жиан становится опасно, но ведь я всегда могу зайти с черного входа и надеть маску. Даже в общий зал не надо выходить, есть много маленьких гостиных, где тоже ждут мужчины. Впрочем, подумаю об этом завтра. До самого дома Гастона мы ехали молча, без приключений и неожиданных встреч, и я даже ухитрилась слегка задремать — ночь выдалась утомительной, пусть и не в том смысле, как обычно для меня. Смутно помню, как мы остановились, Гастон помог слезть с лошади и открыл передо мной дверь своего дома. В памяти лишь отпечатался запах, витавший в коридоре: полынь и лимонник. Некромант отвел меня на второй этаж в комнату, которая, вероятно, теперь будет моей.