Лучшая подруга Мэри Сью - Зоя Сокол

Все те же лодка и озеро.

— Злата? Злата!

Ответа не последовало. Ллевелис с замиранием сердца понял, что он тут один. Он стиснул зубы. Нет, не один. Наклонившись к воде, мужчина резко сунул руку в воду и, поймав черную рыбу, втащил ее в лодку. Рыба какое-то время трепыхалась в лодке, но потом ее очертания стали меняться. Сначала неуловимо, затем все отчетливее, и наконец рыба превратилась в высокого молодого человека. Короткие черные волосы, черные глаза, смуглая кожа и насмешливая полуулыбка.

— Ну что тебе опять? — устало спросил парень вместо приветствия.

— Отдай мне Злату, — даже не попросил, почти приказал Ллевелис. Она была нужна ему. Сейчас, сию секунду. Нужно было вдохнуть ее запах, услышать голос…

— Ты ведь ее уже забрал? — удивился парень.

Ллевелис скрипнул зубами.

— Она… оказалась вдали от меня… и я… не смог вовремя… и… я не чувствую ее там. Значит, она должна быть тут! — Он и сам не знал, зачем объясняется и оправдывается.

Но парень лишь отрицательно покачал головой.

— Не играй со мной! — перешел к угрозам Ллевелис. — Я могу уничтожить все в этом мире и этот мир в том числе! Я все уничтожу, если ты ее не отдашь!

— Слушай, по-моему, мы с тобой все обсудили в прошлый раз, — примирительно поднял перед собой руки брюнет. — Раз она тебе нужна — приходи и забирай. Она ни для кого, кроме тебя, никакой ценности не представляет. Мне нет резона тебе лгать. Ее здесь нет.

— Но я не чувствую ее там! — Ллевелис готов был взвыть.

— Тому может быть много причин, — пожал плечами его собеседник. — Ее могли усыпить, или она могла потерять сознание…

Ллевелис поднял на него глаза. А ведь хранитель в чем-то прав. Может, она ранена и истекает кровью. Почему он сам об этом не подумал?

Мужчина исчез из Лимбо быстро, не прощаясь. Он и так слишком много времени потерял.

Первое, что увидел перед собой Ллевелис, открыв глаза, — Катерина и Байрон с мечом наперевес.

— Злата где-то там. — Он встал, держась за ствол, так как его ощутимо пошатывало. — Я найду ее. А вы отправляйтесь к Западному торговому тракту и ждите нас на развилке, где начинается дорога в Венцеславу.

— Но, Ллевелис… — начал Байрон.

— Я все сказал! — рыкнул тот в ответ, да так, что Катерина невольно отступила за спину Байрона. — Я иду за леви, и горе тому, кто станет на моем пути.

Злата очнулась в постоянно сгущающемся полумраке непонятной каменной комнаты, которая постоянно двигалась. Спина болела немилосердно, ее жгло огнем, как после сильного солнечного ожога. И очень болела голова. Когда она немного привыкла к плохому самочувствию и к ней вернулась способность трезво мыслить, девушка поняла, что это не комната движется. Это ее тащат самым бесцеремонным образом по полу, связанную и абсолютно беспомощную. Да еще и с кляпом во рту. И почему-то не хотелось даже думать, где взяли эту грязную тряпку.

Злате пришлось покрутить головой, чтобы рассмотреть тех, кто ее связал. Несколько низкорослых мужчин с отвратительными длинными ушами и носами. Уродливые и постоянно кряхтящие. Но что больше всего поражало — это то, сколько их было вокруг. Они копошились, как муравьи в муравейнике. Омерзительные муравьи с кожей грязно-болотного цвета и гнилыми зубами.

Больше ничего рассмотреть не удалось, потому что от вони, царящей в пещере, куда ее тащили, стали слезиться глаза, да и дышать было практически невозможно. Прежде чем Злата смогла что-то предпринять, на очередном повороте ее снова стукнули головой, и девушка отключилась.

Второе пробуждение было еще хуже, чем первое. Голова болела и кружилась, спина ныла от боли, и сквозь боль девушка чувствовала, что горит. По всей видимости, у нее начинается какое-то воспаление.

В довершение всего она по-прежнему была крепко связана. Вокруг нестерпимо воняло, как будто ее засунули в сливную яму. Едва голова перестала кружиться и девушка смогла справиться с постоянно подкатывающей к горлу тошнотой, пришло осознание двух фактов, и, как водится, один хороший, а второй плохой. Плохо было то, что она в дальнем закутке какой-то пещеры, единственным источником света в которой были горящие повсюду костры. Почему в пещере не воняло дымом? Загадка, разгадывать которую у Златы не было ни времени, ни желания. К хорошим новостям можно было отнести тот факт, что кляп куда-то делся.

— Очнулась? — послышался рядом ровный мужской голос, и Злата чуть не взвизгнула от испуга.

Чтобы повернуться и посмотреть на его обладателя, ей пришлось повозиться и воспользоваться каменной стеной как опорой. Это оказалось непросто. Кроме того, Злате было плохо, действительно плохо. Тело била крупная дрожь, ее явно лихорадило, и девушка подозревала, что все вокруг — плод болезненного бреда. Но на задворках замутненного лихорадкой сознания все-таки мелькнула мысль, что для бреда слишком уж тут воняет, да и слишком ощутимо впиваются в тело камни, на которых она сидит.

С горем пополам повернувшись, девушка свято уверовала, что действительно бредит. Напротив нее сидела гремучая смесь Орландо Блума и Джонни Деппа. Сексуальный брюнет, у которого из одежды были только брюки и безрукавка на голое тело. Шикарное, блестящее в неровном свете костров, с развитой мускулатурой и кубиками пресса тело! Если бы не веревки, Злата протянула бы руку и потрогала его, настолько ненастоящим казался этот роскошный красавец.

Девушка вздохнула и отвела глаза. Ей только смотреть на такого и слюни пускать. Она ж не Катька… Невольно появилась тревога о подруге: где она? Сумела ли спастись?

— Ну, насмотрелась? — не очень вежливо поинтересовался этот оживший античный бог.

— Кто ты? — Его хамоватая манера выражаться вывела Злату из ступора. Тут же с новой силой накатило головокружение. Сил сидеть не было совершенно, и девушка привалилась спиной к каменной стене.

— Ты что, решила поздороваться с праотцами? — нахмурился незнакомец. — Не вздумай, тебе еще рано!

— Что, думаешь, меня еще ждут великие дела впереди? — вяло улыбнулась она в ответ, прикрыв глаза.

— Если ты подохнешь, то меня сожрут первым, — мрачно сообщил тот.

Едва смысл его слов дошел до Златы, глаза невольно открылись сами собой, и она села, неестественно выпрямившись. Не помешали ни слабость, ни головокружение, ни постоянно подкатывающая к горлу тошнота.

— Что?! — тоненько взвизгнула Злата.

— Не ори! — осадил ее мужчина.

Девушка покраснела и заговорила уже тише:

— Как это сожрут? Как меня могут сожрать? Я же не животное… Или это у вас в игре какой-то жаргон? Скажи, как им сказать, что я не играю? Я ж не ролевик… я тут случайно… я не играю…

— Иномирянка?! — мрачно улыбнулся тот. — Посмотри вот туда и убедись, что здесь никто не играет.

Злата повернула голову в указанном направлении и увидела, как копошится куча маленьких волосатых существ с такой же отвратительной кожей, как и у тех, что тащили ее сюда. Картинка плыла, и рассмотреть происходящее получалось слабо. Маленькие фигурки хватали или даже отрывали что-то и отползали. Прошло несколько секунд, прежде чем Злата смогла всмотреться.