Счастливчик Сандерс - Андрей Николаев

— Ради бога, агент Сандерс! Каким образом Аридзаши решит свои проблемы, фрахтуя для нас корабль?

— Откуда я знаю? Но то, что отделаться от его опеки или от опеки его помощников нам вряд ли удастся, — это точно. Вам нужны соглядатаи? Мне — нет.

— В таком случае увидимся перед посадкой на корабль, — сказала мисс Клейн, поворачиваясь спиной к Сандерсу. — Вы меня окончательно разочаровали.

— Вот беда-то, — пробормотал Сандерс, глядя ей вслед, — я этого не переживу.

Вернувшись к Брауну, Сандерс спросил, где можно принять душ и вообще привести себя в порядок. Офицер безопасности предложил ему осмотреться в посольстве, раз уж он будет здесь жить несколько дней, предложив себя в качестве гида. Сандерсу показалось, что Браун просто не хочет отпускать его от себя, побаиваясь, что он переменит свое решение.

Персонал посольства, а также военной миссии и торгового представительства находились на одной территории, и Браун устроил Сандерсу экскурсию. Все были рады видеть человека, только что прибывшего из столицы Содружества, — одно дело узнавать официальные новости и совсем другое — быть в курсе последних великосветских скандалов и сплетен. Благодаря своим связям Сандерс не испытывал недостатка в подобной информации и вываливал ее на благодарных слушателей, как из прохудившегося мешка. Не забывая при этом прихлебывать из предусмотрительно прихваченной Брауном бутылки. Под вечер он уже почувствовал, что у него одеревенел язык то ли от бесконечных разговоров, то ли от выпитого, причем не только из бутылки Брауна. Все старались угодить гостю, но Браун старался больше всех, провоцируя на выпивку и стараясь незаметно направлять разговоры в интересующее его русло. А интересовали его исключительно задание, с которым прибыли агенты Бюро, и то, что им удалось выяснить о деятельности «Божественного откровения». В конце концов, считая, что Сандерс уже мало что соображает после всех этих «хайболов», «дайкири», виски со льдом и бренди, он стал задавать прямые вопросы, и Сандерсу пришлось приложить немало усилий, чтобы, представляясь пьяным в стельку, подавать информацию крошечными дозами, лишь разжигающими интерес.

День заканчивался в баре посольства. Они сидели в самом темном углу, столик был заставлен пустыми рюмками, которые заказал Браун, а выпил Сандерс. Они уже перешли на «ты» и при взгляде со стороны могли показаться лучшими друзьями.

— Слушай, Дик, — говорил Браун, — ты же среди своих, ну чего темнить. Мы погрязли в рутине, нам все интересно. Кому мы тут откроем твои секреты?

— Но дело-то гы-ы… го… сударственное… — Сандерс прижал палец к губам и осмотрелся, будто опасаясь шпионов ниппонского императора.

— Да какое там государственное! — Браун одним взмахом отмел все возражения. — Деткам нескольких толстосумов от нечего делать захотелось поиграть в новую игру. Религиозный фанатизм иногда бывает очень модным. Ну, там, публично объявить, что принимаешь буддизм, или огласить, что Христос остался жив и основал династию царственных особ, у которых обманом отняли власть, а ты эту власть вернешь и всем будет счастье. Чего тут секретного?

— Есть мнение, — Сандерс склонился к его уху и заговорил заговорщицким шепотом, — что «Божественное откровение» вовсе и не секта. Только — т-ссс… За ними стоят такие силы, что у-у… кошмар! Террор! Низложение правительства и императ… о, черт, этого, как его? Президента! Захват власти! Из-за секты торчат о-очень мохнатые уши, Роджер, но я об этом говорить не могу. Не могу! — с пьяным упрямством повторил он, видя, что Браун сильно побледнел и подался вперед, намереваясь продолжить расспросы.

Сандерс решил изложить свои выводы, которые казались ему вполне обоснованными, и реакция Брауна только утвердила его в мысли, что он на правильном пути. Вот только какую роль играл сам офицер по безопасности, оставалось пока загадкой.

— А зачем вам на Джош Картелу? Это дыра, каких мало. Они там живут, как в каменном веке.

— А там-то все и началось. Ик… О господи… Оттуда пошла зараза по всему миру, — Сандерс решил преувеличить опасность, подумав, что если опасность будет грозить всему человечеству, хуже не будет, — там готовится что-то страшное, Роджер. — Сандерс ткнулся лицом в плечо Брауна. — Я не хочу туда лететь, я боюсь, Роджер. А эта мисс Клейн, эта стерва, эта… а моя карьера? А ведь она заложит, и меня, это… выкинут к черту! А что я могу? — Сандерс подпустил в голос слезу, и Браун покровительственно похлопал его по спине.

— Ну-ну, Дик. Не все так плохо. Проблему мисс Клейн мы решим. — Браун огляделся и, увидев за одним из столиков скучающего над пивом секретаря, попросил его подойти. — Тони, будь другом, проводи господина Сандерса до его комнаты. Ну, в гостевом крыле. У меня дела, а он, как видишь, несколько устал.

— А выпить? — спросил Сандерс, вытирая несуществующие слезы.

— По последней, — Браун сделал знак бармену. — Прошу простить, меня ждет дама.

— А мне даму? — оживился Сандерс. — Ты же видел эту мегеру Клейн, к ней же только на тяжелом танке подъезжать!

— У моей знакомой есть подруги, — терпеливо сказал Браун, — я договорюсь, и завтра мы проведем вечер все вместе.

Он залпом выпил принесенное виски и, увернувшись от объятий Сандерса, направился к выходу.

Секретарь попытался было увлечь Сандерса в предназначенную для него комнату, но тот сказал, что желает подышать воздухом, и, покачиваясь, вышел из бара через минуту после Брауна.

Пошатываясь и бормоча себе под нос о том, что ему совершенно необходима дама, Сандерс ввалился на КПП. Сфокусировав взгляд на здоровенном сержанте с двумя нашивками за боевые действия, он громко рыгнул и поинтересовался, есть ли где-то поблизости «чего-нибудь интересное».

— Да ничего интересного, сэр. Обычные трущобы. Кто с моря кормится; гостиницы из разряда клоповников для моряков; публичные дома, опиекурильни… да вы что, ни разу в порту не были? Что морской, что космический, один черт — швали и дряни хоть отбавляй. Не советую, мистер, — закончил повествование сержант и смачно сплюнул, как бы подтверждая сказанное.

— Я одним глазом, — пообещал Сандерс и вывалился наружу.

Охрана проводила его ехидными взглядами (весть о пристрастиях свежего гостя уже достаточно распространилась среди персонала посольства). Но едва ограждение посольства скрылось за ближайшим поворотом, его неуверенная походка мгновенно переменилась. Он остановился и втянул ноздрями воздух. Нет, обоняние после Хлайба не стало лучше, чем у собаки, но Браун пользовался туалетной водой со столь резким запахом, что этот едкий аромат довольно долго не выветривался. Похоже, господин Браун пошел налево, к заливу. Сандерс ускорил шаг. Спустя пару минут впереди показалась знакомая высокая фигура. Фонари, прятавшиеся в листве невысоких деревьев, давали пятнистую тень, но даже если бы света не было совсем, он не потерял бы Брауна из виду — ночное зрение, открывшееся после Хлайба, позволяло ему видеть почти в полной темноте.

Браун спускался вниз пешком, стало быть, идти было недалеко. Пару раз возле него притормаживали велорикши, но он жестом отказывался.