Левиафан - Валерий Ковалев

— Проходи, Павел Петрович, присаживайся, — кивнул ему генерал-губернатор на стоящее у стола кресло. — Нам предстоит немало работы. Как сам понимаешь, безо всякого промедления я обязан уведомить Государыню Императрицу о наших гостях и получить из Санкт-Петербурга инструкции на сей счет. Так что бери бумагу, перо и пиши.

В течение следующего часа, заложив руки за спину и расхаживая по кабинету, Мельгунов четко и лаконично продиктовал адъютанту текст письма, заканчивающийся словами. «…А дабы, Матушка Государыня, ты не сомневалась в моих словах и не сочла сумасшедшим, письмо сие посылаю с моим личным адъютантом, вместе со мной посещавшим тот дивный корабль. А к письму прилагаю картинку, полученную от его капитана, на коей корабль тот изображен весьма точно, и жду Высочайших повелений.

Твой покорный слуга, генерал-губернатор Архангелогородский и Ярославский, действительный тайный советник Мельгунов».

Прочитав написанное адъютантом и оставшись доволен, генерал-губернатор уселся за стол, удостоверил его личной печатью и протянул Морозову.

— Запечатай в пакет вместе с картинкой и засургучь, — передал он ему взятую со стола рамку с фотографией крейсера. — Выпиши себе подорожную и завтра поутру отправляйся в Санкт-Петербург. Вручишь сие лично матушке императрице. Да поспешай не торопясь, Павел Петрович, — хитро взглянул Мельгунов на адъютанта. — Чем больше эти «аргонавты» здесь погостят, тем нам лучше. У них многому можно поучиться.

— Полностью с вами согласен Алексей Петрович, — ответил Морозов. — Пребывание этих людей у нас можно использовать с великой пользой.

Утром следующего дня, простившись с отъезжающим адъютантом, генерал-губернатор вторично принял у себя Морева. На этот раз их встреча была более продолжительной и деловой.

Для начала, поинтересовавшись, завтракал ли гость, и получив утвердительный ответ, Мельгунов сообщил Мореву, что отправил извещение в столицу о прибытии их корабля в Архангельск.

— Смею предположить, — сказал он, — что матушку императрицу весьма заинтересует это известие и она пожелает лично встретиться с вами.

— Почту за честь, — дипломатично ответил Морев, нисколько не удивившись этой новости, поскольку предполагал именно такое развитие событий.

— А теперь у меня к вам прямой вопрос, Александр Иванович, — помолчав с минуту, сказал Мельгунов. — Насколько я понял, возвращаться назад вам некуда. Что думаете делать?

— Если не прогоните, мы хотели бы остаться в России, — улыбнулся Морев.

— Помилуйте, помилуйте, батенька! — замахал руками генерал-губернатор. — Мы же как-никак соотечественники и почтем за честь ваше пребывание здесь. Уверен, оно пойдет нашему Отечеству на великую пользу.

— Благодарю вас, ваше высокопревосходительство, — ответил Морев. — Я и не ожидал иного. А пользу России мы можем, безусловно, принести немалую.

— Вот и договорились, — в свою очередь улыбнулся Мельгунов. — А теперь, Александр Иванович, я хотел бы предложить для вас и вашей команды удобное место проживания на берегу. Не все ж вам сидеть на корабле.

— Да, действительно, мы довольно долго находились в море и истосковались по суше, — согласился Морев.

— В таком случае мы с Григорием Дмитриевичем покажем его вам. А вот, кажется, и он, — услышав шум подъезжающей кареты, взглянул на циферблат часов Мельгунов.

Спустя минуту, за дверью раздались тяжелые шаги, и в кабинете появился наместник.

— Утро доброе, Алексей Петрович, утро доброе господин капитан, — поочередно приветствовал он собеседников. — Моя карета внизу, можем ехать? — вопросительно взглянул на генерал-губернатора.

Тот согласно кивнул головой, все трое спустились вниз и вышли на обширное крыльцо. Погожее осеннее утро радовало глаз лучами нежаркого солнца, бледной синевой северного неба и золотом опадающих с деревьев листьев. Откуда-то издалека доносился мелодичный звон колокола и разноголосые крики петухов.

Когда все уселись в карету, сопровождавший ее верхом на кауром жеребце молодцеватый драгунский офицер в каске и синем, с красной оторочкой мундире, рявкнул сидящему на козлах бородатому кучеру: «Пошел!» — и карета выехала в город. Покачиваясь на мягких подушках, Морев с интересом взирал на древний Архангельск, слушая комментарии своих спутников. Миновав гостиный двор, шумевший многочисленной разноязычной толпой и белокаменную громаду Михайло-Архангельского монастыря, карета вскоре выехала за крепостную стену и направилась по выложенной булыжником дороге в сторону зеленого бора, расположенного на берегу моря, неподалеку от порта.

Здесь, под сенью вековых сосен, окруженный высокой кованой оградой, стоял каменный двухэтажный дом с башенкой, выстроенный в европейском стиле. При появлении кареты, двое солдат в зеленых мундирах распахнули створки массивных ворот и, въехав на широкий зеленый двор, она остановилась у украшенного каменными львами подъезда, из которого вышел и поспешил навстречу коренастый человек в синем камзоле и напудренном парике.

— Вот мы и приехали, — сказал наместник и ступил в предупредительно открытую спешившимся драгуном, дверь кареты.

— Это моя летняя резиденция, господин капитан. А это мой секретарь, коллежский асессор Клавдий Павлович Розанов, — представил Мельгунов склонившегося в низком поклоне человека. — Дом пуст, — продолжил он, — а посему вы и ваши старшие офицеры могут расположиться в нем, младших же мы разместим в одной из казарм охраны, — указал он рукой в сторону нескольких строений, расположенных в глубине обширной усадьбы. — А теперь прошу осмотреть помещения, устроят ли они вас.

Летняя резиденция генерал-губернатора была столь же обширна, как и зимняя, и с успехом могла уместить в великолепно меблированных комнатах не один десяток постояльцев. Помимо них, там имелись просторные обеденный и танцевальный залы, большая кухня с подвалом и помещения для прислуги. Казарма оказалась также довольно вместительной и вполне пригодной для проживания.

— Прекрасные помещения и место, ваше высокопревосходительство, — не скрывая своего удовольствия, — сказал Морев. — К тому же недалеко от порта. Я глубоко вам признателен.

— Пустое, — улыбнулся Мельгунов. — Вы на моем месте поступили бы точно так.

— А ты, Григорий Дмитриевич, позаботься, чтобы сегодня же сюда завезли самые свежие продукты, горячительные напитки и найди хорошего повара.

— Будет сделано, Алексей Петрович, — без промедления ответил наместник. — А повара я пришлю своего личного. Готовит подлец, пальчики оближешь.

— Может не стоит повара, господа? — попытался отказаться Морев. — У нас свой кок имеется.

— Еще как стоит, — хитро прищурился наместник. — Глядишь, мой у вашего чему-нибудь новому научится. К слову, таких вкусных щей, как у вас на борту, я, право дело, не встречал, хоть на этом деле собаку съел.

— Да, Григорий Дмитриевич у нас первый гурман на всю губернию, — весело рассмеялся Мельгунов. — Теперь в отношении обслуги. Клавдий Павлович, — обратился генерал-губернатор к безмолвно стоявшему секретарю. — Пришли сюда, батенька, десяток лакеев порасторопней и нескольких прачек поядреней.