Карантин - Вячеслав Шалыгин

– Не работает ваша теория, – заметил Чернявский, обращаясь к Юрьеву. – «Серый» не из нашего мира, а прошел сквозь границу легко.

– Может, его комбинезон как контейнер сработал? – выдвинул версию Митя.

Доктор пожал плечами.

– Возможно, конечно, но тогда следует предположить, что его комбинезон сделан в нашем мире, а это маловероятно. Хотя…

– Надо еще что-нибудь вытянуть! – заявил юный разведчик. – Тогда точно узнаем.

– Только сразу лебедкой, – подсказал боец, бросавший лассо. – Гирю для начала верните. Подотчетный инвентарь.

– Надо было сразу веревку привязать, – заметил «дрессировщик».

– Надо было, – согласился боец, который забрасывал гирю. – Поторопился.

– Затупил, – хмыкнув, уточнил «ковбой». – У вас с доком сегодня, похоже, мозги в отгуле.

– А по сопатке? – добродушно поинтересовался дюжий метатель гири.

– Разрешите, я привяжу! – вновь вызвался Митя.

– Ладно, иди, – сдался Юрьев. – Только медленно и печально. Почва мягкая.

– А если вес у него увеличится в шесть раз, как было у того «серого»? – забеспокоился док.

– Молодой, выдержит, – Юрьев пристегнул трос к поясу Мити. – Пошел!

Юный разведчик сделал шаг в зону, остановился, обернулся и поднял вверх большой палец. Похоже, никаких шестикратных перегрузок он не испытывал. И гирю он поднял с натугой, но именно так, как должен был поднять железяку весом в двадцать четыре кило.

Возвращаясь, Митя ухитрился еще раз наклониться и поднять с земли небольшой полупрозрачный комок. Этот комок был не крупнее яйца, но Митя приложил заметное усилие, чтобы его поднять и притащить с собой.

Выйдя с «мармеладной» территории, разведчик бросил гирю и протянул руку ладонью вверх. На ладони у него лежал обычный камень. Не аморфный и перламутровый, а серый, твердый, нормальный. И весил он теперь, как весит обычный кусок гравия.

– Все почти понятно, – заметил док номер два. – Осталось добыть какой-нибудь чужеродный предмет. Для чистоты эксперимента.

– Думаю, для чистоты нам придется добыть аж четыре таких предмета, – Юрьев вздохнул. – И это будет та еще задачка. Их и в нормальном виде было непросто найти, а теперь-то…

– Ты о пакалях?

– О них, родимых. Где их теперь искать, как теперь они выглядят и сколько весят? Можешь предположить?

– Не думаю, что они где-то далеко от центра, – вмешался Чернявский. – Даже если допустить, что установка военных развалилась на части… пусть даже взорвалась, и все ее детали разлетелись, искать надо рядом с разломом. В радиусе километра, от силы – двух.

– Тоже неслабая площадь.

– У нас есть десканы!

– Которые «бьют» на сто метров. Спасибо, утешил, – Юрьев постучал по шлему. – Шеф, слышал нашу версию?

– Слышал, – откликнулся в эфире Бернштейн. – Сейчас свяжусь с самим. Решим, что делать дальше. Сдавайте квестерам находку и ждите указаний.

– Да, сэр, – сказал Юрьев и отдал честь, но не далекому координатору, а мистеру Споку, которого «дрессировщик» уже вернул в клетку и теперь нес к БТР.

Квестеры-разведчики сдержанно заржали.

– Я все вижу, – предупредил Бернштейн. – Ведите наблюдение за аномалией. Глубоко не соваться, образцы вытаскивать наверняка, а не все подряд.

– Как же тут поймешь, что наверняка, а что нет?

– У тебя целых два дока с кучей приборов. Вот и разбирайтесь. Изучайте, сравнивайте, систематизируйте, записывайте.

– Я не понимаю, – вдруг вмешался Митя. – Шеф! Что тут сравнивать? Надо людей вытягивать, пока живы! Они под перегрузкой в шесть единиц! Их скоро всех раздавит. Или задохнутся в желатине этом! Разве это не главнее?

Бернштейн уже обрубил связь, поэтому вместо него Мите ответил Юрьев.

– Ты можешь определить, где тут люди, а где деревья?

– Нет, но… надо пытаться! Приборами проверить. Биоактивность ведь у людей и деревьев разная. Док, разве не так? Дайте мне биоскан, я попытаюсь!

– Пытайся, – командир вздохнул. – Док, дай ему биоскан.

– Держите, юноша, – док Чернявский взял с тележки биосканер и вручил стажеру. – Начните с травы.

Митя присел и поднес приборчик к желеобразной субстанции. Реакция аппарата была стандартной. Парень переместил приборчик к «мармеладной горке». По всем раскладам это должен был оказаться какой-то куст. Прибор отреагировал так же. Уланов направил его на другой конгломерат. Показания не изменились. Аппарат показывал, что у всех переродившихся сущностей имеется биополе и у всех оно одинаковое. Док взял Митю за руку и заставил приблизить приборчик к стоящему рядом квестеру. Приборчик выдал все ту же информацию.

– То есть работает по принципу «свой-чужой», – пояснил доктор. – Это все, что может наш хваленый биоскан в данной обстановке. Да и то, уловит ли он чужое биополе – пока большой вопрос. Может просто принять потусторонний организм за камень.

– Значит, надо вытаскивать все, что тут есть! На габариты ориентироваться!

– Вытаскивай, – сказал второй док. – Только учти, что каждый маленький комочек может оказаться перерожденным человеком, а здоровенные комья – маленькими камешками. Но все будут очень тяжелыми. Как думаешь, надолго тебя хватит, таскать все подряд из зоны?

– И что, бросить все, как есть?! Командир!

– Пытайся, пока есть время, сказано же, – буркнул Юрьев.

– Но никто помогать мне не будет, так?

– Начинаешь утомлять, Митя, – Юрьев поморщился и взглянул на квестера, бросавшего лассо. – Объясни стажеру политику партии.

– Объясню, – пообещал разведчик и показал Мите кулак. – Усохни со своими моральными заходами! Найдешь стопроцентный способ вычислять, какие из этих зефирок с мармеладками на самом деле люди, все будем горбатиться, пока не рухнем замертво. А пока ничего не понятно, надо заниматься исследованиями. Чтобы настоящие спасатели, а не энтузиасты-моралисты вроде тебя не сгинули тут, как вояки.

– Вы же видели, я вошел и вышел, нормально все. И приборы добро дают. Больше никто не сгинет. Значит, уже можно заниматься спасением.

– Ты кто тут? Док? Ты тут стажер, салага, вот и не лезь под руку! Топай в зону!

– Тележку возьму? – Митя набычился и покосился на командира.

– Бери и топай с глаз долой! – Юрьев опять поморщился.

Вообще-то Митя был прав. Обстановка вроде бы не внушала особых опасений, можно было и поднапрячься, поискать людей. Возможно, еще оставался шанс их спасти. Но сколько раз бывало, что за первой волной катаклизма следовала вторая и списки жертв удваивались за счет спасателей? Отговорка так себе, понятно, но у Юрьева имелась в запасе и другая – каждый должен заниматься своим делом. Где профессиональные спасатели, которые были просто обязаны работать в связке с военными? Почему они не мчатся на выручку? Военные перестраховались и засекретили свою операцию даже от «смежников»? Ну, и о чем тогда вообще разговор? За что боролись, на то и напоролись. Простые бойцы и младшие офицеры не виноваты, конечно, их жаль, но…