Перси Джексон и лабиринт смерти - Рик Риордан

— Лабиринт, господин, это великий предатель. Справиться с ним мне удалось лишь благодаря одному — любви смертной девушки. Нить представляет собой лишь часть решения. Принцесса сама вела меня через лабиринт.

— Нам с вами принцессы ни к чему, — перебил Тесея призрак, обращаясь к Нико. — Я сам проведу вас, повелитель. Спросите у него, правда ли то, что рассказывают о перемещении душ. Пусть он скажет.

— Душа взамен другой души, — повторил Нико. — Скажи, так бывает?

— Я… я должен сказать «да». Но угроза…

— Отвечай только на вопросы, которые тебе задают, плут! — снова оборвал призрак.

Внезапно по толпе оживших мертвецов, столпившихся у краев ямы, пробежало беспокойство. Они стали оглядываться по сторонам, переговариваться о чем-то, шепот их голосов звучал встревожено.

— Мне нужна моя сестра! — Нико продолжал требовать ответа от Тесея. — Где она?

— Он приближается, — в страхе забормотал Тесей. — Он учуял твой зов. Он идет сюда!

— Кто?

— Он идет, чтобы найти источник силы, — отвечал Тесей. — Ты должен освободить нас!

Тут вода в моем фонтане начала дрожать, поверхность ее зарябила. Я почувствовал, что весь домик содрогнулся, шум нарастал. Изображение Нико, стоявшего посреди кладбища, засветилось так ярко, что стало больно смотреть.

— Хватит! — воскликнул я громко. — Прекрати это!

И тут каменная чаша фонтана вдруг треснула! Тайсон завозился во сне и что-то буркнул. Поток пурпурного света становился ярче и ярче, странные тени заметались на стенах домика, будто мертвые выпрыгивали из фонтана прямо сюда.

В отчаянии я выхватил Анаклузмос и обрушил на чашу фонтана такой мощный удар, что она раскололась пополам. И соленая вода хлынула из нее, заливая все подряд. Обе половины каменной купели обрушились на пол и разбились на мелкие осколки. Тайсон тревожно всхрапнул и что-то пробурчал, но не проснулся.

Я плюхнулся на пол, дрожа от страха перед увиденным.

Утром меня нашел Тайсон. Я сидел как истукан, уставившись на руины того, что еще вчера было нашим фонтанчиком с морской водой.

* * *

Едва успел заняться рассвет, как группа отправляющихся в поиск собралась у Кулака Зевса. В рюкзаке, который я нес на спине, были запасы еды: термос с нектаром и коробка с амброзией. Кроме того, там лежал спальный мешок, веревка, смена одежды, карманные фонарики и уйма запасных батареек. В кармане у меня хранилась авторучка — мой верный Анаклузмос, а магический щит, в сложенном состоянии имевший вид наручных часов — эту занятную штуку смастерил для меня Тайсон, — охватывал мое запястье.

Утро выдалось погожим. Туман к этому часу уже растаял, над нашими головами раскинулось сияющее голубизной небо. Ребятам в лагере сегодня предстоит много интересных дел — полеты на пегасах, стрельба из лука, уроки скалолазания, что проводятся на стене со стекающей лавой. А нам вместо этого придется лезть под землю.

Можжевелка и Гроувер стояли чуть в стороне от остальных членов группы. Дриада, похоже, опять плакала, но сейчас ради Гроувера старалась держать себя в руках и все суетилась вокруг него — то поправляла на голове растаманскую шапочку, то отряхивала с рубашки приставшие волоски его густой шкуры. Так как мы понятия не имели, с чем нам предстоит встретиться, Гроувер вырядился в человеческие одежды: шапка скрывала его рожки, джинсы и кроссовки с фальшивыми ступнями надежно упрятали от посторонних глаз козлиные копыта.

Хирон с Квинтусом и Миссис О'Лири стояли в окружении ребят, пришедших проводить нас. Обстановка слишком уж дышала тревогой, и прощание выходило невеселым. Рядом со скалой разбили две палатки, в которых будут дежурить члены отряда охраны. Бекендорф со своими братьями уже трудился над возведением оборонительного рубежа — ощетинившейся пиками системы окопов. Хирон пришел к выводу, что место входа в лабиринт следует постоянно держать под охраной, просто на всякий случай.

Аннабет рылась в своем рюкзаке, проверяя, не забыла ли чего. Когда мы с Тайсоном подошли к ней, она взглянула на меня и нахмурилась:

— Перси, вид у тебя просто ужасный.

— Он ночью расколотил наш фонтанчик, — сообщил ей Тайсон.

— Что? — недоуменно переспросила она.

Не успел я рассказать ей о том, что произошло ночью, как к нам подскакал Хирон.

— Вижу, что вы уже готовы!

Ясно, ему жутко хотелось ободрить нас, но я видел, что кентавр и сам тревожится, поэтому решил не рассказывать о ночных событиях, чтобы не пугать его еще больше. Но так как я только о них и думал, то не сумел сдержаться и выпалил:

— Послушайте, Хирон, можно попросить вас об одном одолжении? Кое-что сделать, пока меня не будет в лагере?

— Конечно, мой мальчик.

— Ребята, мы сейчас вернемся, — сказал я и попросил Хирона отойти вместе со мной подальше.

Кентавр удивленно вскинул брови, но без слов двинулся за мной в сторону леса.

— Прошлой ночью, — начал я, — мне приснились Лука и Кронос.

И я рассказал ему обо всем, что видел, во всех подробностях. А рассказав, мгновенно понял, каким тяжким бременем легла эта новость на плечи кентавра.

— Этого я и опасался, — проворчал он. — Если в битву вступает мой отец Кронос, у нас нет шансов уклониться от борьбы.

Хирон крайне редко называл Кроноса отцом. Я не хочу сказать, что он скрывал это, нет, нам всем было прекрасно известно, кто его отец. В мире греческих мифов каждый — бог, титан или чудовище — приходился кому-то родней. Но Хирон не любил разговоров на эту тему. «Ах, мой папаша всемогущий злой титан! Только и мечтает о том, чтобы разрушить западный мир! Я хочу быть таким, как он, когда вырасту!»

— Вы не знаете, что за сделку имел в виду Лука? — поинтересовался я.

— Не вполне уверен, но боюсь, что речь шла о договоре с Дедалом. Если старый изобретатель еще жив, если его еще не свела с ума пара-тройка тысячелетий, прожитых в лабиринте, то… Видишь ли, Кронос может найти способ, чтобы заставить покориться своей воле любого.

— Не любого! — возмутился я.

— Ты прав. Возможно, покорить всех ему не удастся. — Хирон вымученно улыбнулся. — Но, Перси, ты должен быть настороже. Меня уже давно беспокоит, что Кронос может вступить в переговоры с Дедалом не только ради поиска пути через лабиринт.

— Что еще он мог задумать?

— Насчет этого мы с Аннабет уже давно ломаем головы. Помнишь, ты однажды рассказал мне о своем первом путешествии на «Принцессу Андромеду»? Когда ты в первый раз увидел золотой саркофаг?

Я кивнул и уточнил:

— Тогда Лука говорил о воскрешении Кроноса, лежащего в саркофаге. Каждый раз, когда он находит нового сторонника, он обретает еще одну часть своего тела и постепенно возвращается к жизни.