Ланселот, мой рыцарь - Оксана Елисеева

— Итого четыреста шестьдесят пять человек. И еды примерно на столько же. Но вы выдали продукты и для тех рыцарей, которые сейчас отсутствуют. Вы ожидаете их приезда сегодня? — Увидев побледневшее лицо Хогана, Хелен догадалась: — Куда уходит еда? — резко спросила она.

Она наступала на управляющего, а за его спиной был кипящий котел. Ему некуда было деваться.

— Подозреваю, что свечи тоже куда-то исчезают? Поэтому сэр Ланселот «велел экономить»? Еще в чем вы его обкрадываете? Кормите пареной репой и свиным салом, а куда деваются те деликатесы, о которых говорила ваша повариха? Вы уволены!

Хоган побледнел, потом покраснел.

— Да кто вы такая? — наконец удалось ему выжать.

— Кто надо! Убирайтесь сейчас же. И можете прихватить с собой вашу повариху. И не смейте что-либо уносить отсюда, я прослежу. А еще прикажу страже сходить в ваш дом и принести оттуда все вещи, что вы уже унесли отсюда.

Хоган весь затрясся и выбежал из кухни. Толстая повариха удалилась вслед за ним.

Хелен обернулась и посмотрела на затихших работников.

— Итак, кто верен сэру Ланселоту? И умеет готовить?

С минуту все молчали, потом одна женщина начала хлопать в ладоши, а за ней захлопали все остальные.

— Ну что, умеет кто-нибудь готовить или нет? Мне нужно идти, решайте быстрее, — поторопила их Хелен.

— Я умею, госпожа, — сказала женщина, которая захлопала первой. — Белинда и Хоган всех обижали, поэтому мы все вам благодарны. Я буду готовить для вас лучшую еду.

— Хорошо, тогда начинайте прямо сейчас. У нас много работы, а я голодная как волк.

Когда Ланселот въехал во двор, ему показалось, что он попал в другой замок. Всюду сновали люди, но они сновали не как всегда. Двор чистили! С десяток слуг с метлами и совками в руках подметали двор, дети сгоняли кур, собак, обычно выбегающих с громким лаем, тоже не было видно. В одном углу группа людей старательно терла и мыла какие-то доски. Он соскочил с коня и, кинув поводья оруженосцу, взбежал по ступенькам. Зайдя в замок, он снова подумал, что попал не туда. Всюду слуги что-то чистили, скребли и мыли. Наверху несколько человек снимали флаги и люстру, даже Персиваль был занят — он считал столовые приборы, разложенные перед ним на столе. А руководила всем этим, конечно, эта маленькая выскочка, называющая себя леди Хелен. Люди постоянно подходили к ней и что-то спрашивали, а она одним взмахом руки отправляла их еще куда-то. Девушки с ярдами материи носились взад и вперед по лестницам, дети путались под ногами, таща какие-то охапки трав, в общем, здесь царил полный сумбур.

Как он мог забыть об этой девице? Вместо того чтобы приехать в свой замок после целой ночи на пожаре в придачу к трем походам в разные концы Британии и спокойно отдохнуть, он вынужден наблюдать это безобразие! Кто разрешил ей распоряжаться его слугами и переворачивать вверх дном его дом? Он попробовал продраться к ней, но она уже исчезла. Он схватил первого попавшегося слугу:

— Где Хоган? Что здесь происходит?

— Госпожа выгнала его. А мы все чистим.

— Чистите?! Леди Хелен! — взревел он на весь замок так, что все застыли и затихли, наконец-то увидев, что приехал хозяин.

Хелен, выходившая из кухни, тоже услышала этот рев. Сейчас начнется! Она так и думала, что вместо благодарности за свою работу снова услышит эти придирки! Хелен решительно направилась в зал.

— Я здесь, сэр Ланселот, — объявила она.

Все слуги и рыцари, находившиеся в зале, уставились на них. Рыцари уже знали, какое зрелище их ожидает, но слуги замерли в испуге.

— Что здесь происходит? — тщательно разделяя слова, проговорил Ланселот. От злости он едва сдерживал себя, чтобы не накинуться на нее и не начать трясти, как сливу.

— Я устроила небольшую уборку. Разве не видно? — как можно спокойнее сказала Хелен.

— Ты выгнала моего управляющего!

— Он обворовывал тебя!

— Обворовывал? — сказать, что Ланселот был шокирован, было бы преуменьшением. Он уставился на нее, открыв рот. Впрочем, как и его рыцари.

— Да! И повариху я тоже выгнала! И отправила к ним домой слуг. Посмотри, что они мне принесли! Не узнаешь свои вещи? — Хелен выхватила у стоявшего с охапкой одежды слуги красивую рубашку с монограммой Ланселота и сунула ему под нос.

— Да, это моя рубашка…

— И, полагаю, эти серебряные приборы тоже твои? — Она указала на стол.

— Но… — Ланселот не знал, что сказать, затем нашелся. Она хозяйничает в его замке! Да какое она имеет на это право? — Ладно! Черт с ним! Но что ты устроила в моем замке? Тут все вверх дном!

— Ты так редко бываешь дома, что даже не заметил, в каком он состоянии! Да он просто кричит о том, чтобы его привели в порядок!

— А ты, значит, приводишь его в порядок!

— Да!

— И кто тебе это разрешил?

— Если я хочу спать на чистых простынях, мне не нужно твое разрешение!

Они уже стояли нос к носу, когда Гавейн втиснулся между ними.

— Успокойтесь, успокойтесь. Ланселот, иди сядь на свое любимое кресло.

— Думаю, его уже нет, — прорычал он, отодвигаясь в сторону камина и действительно не находя кресла. Он в ярости повернулся, но Гавейн уже уводил Хелен в другую сторону.

Ланселот прошел к Персивалю и сел на свое место за главным столом, гневно оглядывая зал.

— Вы можете здесь все уладить? — спросил Гавейн, отведя Хелен подальше от Ланселота. — Думаю, он не успокоится, пока не увидит, что здесь все в порядке.

Хелен возмутилась:

— Это я привожу здесь все в порядок, а раньше был полный бардак!

— Я вам верю. Ланселот действительно редко бывал дома, не следил за замком. Но согласитесь, никто не ожидал, что вы начнете тут все обустраивать по-своему. Представьте, к вам домой приехал кто-то чужой, да еще в ваше отсутствие, и начал распоряжаться вашим замком?

Хелен притихла. Конечно, она была бы недовольна.

— Ладно, — проворчала она. — Я сейчас приведу все в порядок и велю подать обед.

Ланселот сидел за столом в той же одежде, в которой провел четыре предыдущих дня и еще тушил пожар, поэтому Хелен сморщила нос, проходя мимо него. Да и от его вида она тоже не была в восторге. Черная борода, покрывавшая его лицо, не стала опрятнее от ночного пожарища, глаза покраснели, а на виске виднелся след от ожога. А уж когда он кричал на нее, у нее сердце в груди подскакивало, но теперь она знала: он — благородный рыцарь и не обидит ее, даже если очень сильно рассердится.

— Я велела приготовить для вас ванну. Она в ваших покоях. Можете пойти помыться перед едой, — сообщила Хелен, усаживаясь на стул рядом с ним и оглядывая остальных рыцарей. Они были еще более грязными, чем когда она их встретила. Неужели в этом веке никто никогда не моется? — И рыцарям, разумеется, тоже приготовят ванны, — добавила она.