Скрижаль Мораны - Наталья Жильцова

Я настороженно прислушалась и различила далекие шаги. Они быстро приближались, а вскоре дверь тюремной камеры открылась, и перед нами предстали знакомые стражи с сентецием Ютакой во главе. Лицо эльфа по-прежнему оставалось холодным, правда, в мимолетно брошенном на меня взгляде застыл какой-то вопрос.

— Следуйте за нами, — сказал он. — Инквизитор прибыл.

— Наконец-то, — поднимаясь, тихонько вздохнула я.

Все-таки ожидание утомляло.

— Да, наконец-то темные понесут заслуженное наказание, — откомментировал один из стражей.

— Считаете, что темным чужды честь и правда? — спокойно спросил Род.

— Именно, — так же спокойно ответил страж.

Перед моими глазами промелькнул Ари, когда-то пожертвовавший своей жизнью. Арт, который пришел на помощь, хотя знал, что попадет в ловушку… и я почувствовала, как в душе поднимается холодное бешенство.

— Скоро вы подавитесь своим обвинением, светлые праведники.

— Тень! — Предупреждающий возглас Рода меня не остановил.

— Что «Тень»? Им свет, похоже, слишком глаза слепит! Уверовали в свою непогрешимость, замкнулись в собственном мирке и утратили всякое чувство справедливости!

— Тень, им не понять, — повторил некромант.

Его горячая рука с силой сжала мое плечо, заставляя молчать.

Эльфы смотрели на меня со сдержанной злостью. В голове проскочила запоздалая мысль, что с обвинениями стоило быть осторожнее. Будь на их месте людская стража, за такие слова могли бы и плетей всыпать.

— Нас ждут, — ледяным тоном произнес Ютака, резко развернулся и быстро пошел вперед.

Род с укоризной качнул головой и двинулся за ним.

Мы миновали подземные коридоры и проследовали по просторным галереям дворца. Редкие встречные эльфы шарахались от нашего отряда, как от чумных. Хотя с чего, спрашивается? Меня и Рода сковывали магические узы, не давая и шаг против воли стражей сделать.

Зал, в который нас отконвоировали на этот раз, был поменьше и поскромней. Эльфов тоже оказалось немного: по большей части стражи да несколько придворных. На троне — бледная Науриэль Эль Гелад. Неподалеку от нее — канцлер Эльдарон, который беседовал со стоящим к нам спиной светловолосым мужчиной в сером балахоне. Инквизитор. Сердце дрогнуло: даже не видя лица, я узнала его.

— И одна из них потребовала вас… А вот они, темные чужеземцы, — заметил нас канцлер.

Инквизитор обернулся, и я столкнулась со знакомым изумрудным взглядом. Пару мгновений мы молча разглядывали друг друга, а потом мне вдруг стало спокойнее. Несмотря ни на что, среди всех этих враждебно настроенных эльфов увидеть знакомое лицо оказалось маленькой радостью. Пусть даже это лицо инквизитора.

— Вот как? — разорвал тишину он. — Тень? Значит, ты звала меня?

— Да, — ответила я, стараясь, чтобы не очень дрожал голос. — Не конкретно вас. Просто просила справедливости.

— Когда просишь справедливости, надо быть готовой к тому, что ты можешь получить ее.

— Я готова. Более чем. — Я поджала губы. — Нас обвинили ложно.

— Отвечать за других не стоит, — не согласился инквизитор. — Твой спутник ответит за себя сам.

Он повернулся к мгновенно оцепеневшему Роду и спросил:

— Убивал ли ты короля Каледона Эль Гелада?

— Нет, — ответил тот.

— Помогал ли ты убийству?

— Нет.

— Знаешь ли ты, кто это сделал?

— Нет.

Инквизитор отвернулся. Отрешенное выражение сошло с лица Рода, и некромант сразу скривился.

— Этот мужчина невиновен, — сказал инквизитор.

— В любом случае медальон у девушки. — Канцлер пожал плечами.

— А вы знаете, как он ей достался?

— Нет, но… — Под равнодушным взглядом сухощавый эльф осекся.

А инквизитор внимательно посмотрел на меня.

— В любом другом случае я бы тебя допросил, но твой высший официально запретил это делать. Потому у меня есть только одна возможность установить истину — Меч Судии.

— Я знаю.

— Я должен предупредить тебя. Меч Судии коснется не только этого случая, но и всей твоей жизни. Ты призвала меня сама. Потому я спрашиваю: ты уверена в своем решении?

Краем глаза заметив недоуменный взгляд Рода, я кивнула:

— Да.

— Пусть будет так.

В руке инквизитора замерцала знакомая полоска света. Разом вспомнилось, как Меч Судии разил адептов культа Велиара. Что ж, это испытание я должна была пройти еще тогда, в лесу, и, видно, от судьбы не уйти.

Я глубоко вздохнула, и инквизитор резко взмахнул мечом. Мгновенная боль взорвалась в голове ярчайшей вспышкой, и… меч рассыпался мерцающими искрами. А потом в абсолютной тишине раздался бесцветный голос:

— Она невиновна.

И заговорили все разом, так что вокруг стоял лишь беспорядочный гул. Кто-то что-то спрашивал, кто-то в чем-то обвинял, а я глубоко дышала и пыталась унять дрожь в руках и коленках. Теперь, когда все закончилось, меня охватила запоздалая паника. Бесцельно переводя взор, я обратила внимание на инквизитора. Тот отстраненно наблюдал за мной, хотя на мгновение показалось, что в его взгляде промелькнуло что-то живое.

— Хватит! — призвал к порядку звонкий голос Науриэль. — Мы умеем признавать свои ошибки, — приблизившись, объявила эльфийка. — Мы ошиблись и сожалеем об этом.

Сказала бы я ей, что ей надо сделать с ее сожалением! Но пока я подбирала достойные выражения, Род слегка поклонился и ответил:

— Мы понимаем и надеемся, что больше между нами недоразумений не возникнет.

— Разумеется. — Науриэль сделала едва заметный знак рукой, и я почувствовала, как спали магические путы. — Вы свободны.

— Вот и славно, что все обошлось, — с натянутой улыбкой сказал Эльдарон, заработав наши с Родом мрачные взгляды.

Меньше всего мне верилось в то, что тот, кто недавно обвинял нас во всех смертных грехах, искренне радуется нашему спасению. Мечом бы этого канцлера по темечку жахнуть, тогда бы посмотрела я на его улыбку.

— Еще не все, — не согласился вдруг инквизитор.

— Простите?

— Меня просили о справедливости. Ко мне воззвал невиновный. Потому правильно будет проверить и обвинителей.

После его слов в зале на несколько мгновений воцарилась гробовая тишина: такое решение огорошило всех, а меня аж вдвойне. Инквизитор словно мысли мои прочитал!

Я с подозрением взглянула на него, но понять что-либо по равнодушным чертам лица было невозможно.

— Что ж, — Ютака вышел вперед, — я был одним из обвинителей, так что можете начать с меня.