Приключения Василисы, или Как Царевна-лягушка за счастьем ходила - Светлана Велесова

Вокруг искателей приключений возвышалась темная стена леса. Деревья словно не хотели пускать их дальше, то и дело норовя зацепить Аню размашистыми лапами. Где-то ухала сова и слышались какие-то жуткие звуки. Если бы внимание Лиссы не было сейчас занято тем, чтобы вернуть себе человеческий облик, то девушка по-настоящему бы испугалась. Но сейчас ни на какие страхи просто не хватало сил. Наконец незадачливая колдунья сдалась, горестно осознав, что все ее попытки безрезультатны. Продолжать дальше – только еще больше расстраиваться.

– Не получается, хоть ты тресни.

Трах! Бах! И она стоит на своих двоих в порванной Митькиной рубашке, а от сапог осталась одна подошва. Хорошо хоть штаны на месте. Вот тебе и пожелала треснуть.

– Мои новые сапоги! – вскричал Митька, хватаясь за голову. – Мать мне уши оторвет и заставит всю зиму проходить в лаптях.

– Ну ты даешь! – Анюта сползла по ближайшей сосенке, корчась от истерического смеха. – На тебя надо амулет повесить, иначе твое неуемное воображение до добра не доведет.

Лисса не сообразила, что ответить, и беспомощно развела руками. Девушка побольнее прикусила язык и постаралась ни о чем постороннем не думать, чтобы опять в кого-нибудь не превратиться. А идея насчет амулета, сдерживающего силу, ей очень понравилась. Только где его достать?

– Ходят тут всякие, шумят, колдуют. Кто такие? Пошто в лес пришли? – послышался трескучий голос, и троица тут же притихла, расхотев веселиться.

Светлячки выпорхнули из травы и озарили неярким светом небольшого человечка, похожего на еловую шишку с руками и ногами из тоненьких палочек и головой в виде желудя. Человечек сидел на пеньке неподалеку и внимательно осматривал чужаков.

– Лешак, – ойкнул Митька и плюхнулся на пень напротив, по-совиному вытаращив глаза на человечка.

– Не лешак, а леший. Правильных слов не знаешь, а еще сын ведуньи.

– Кто сын ведуньи? – не понял Митька.

Но тут вмешалась Аня, пока хозяин леса не сболтнул лишнего. Неспроста Велена хранила в тайне свою силу. Видать, на то были веские причины.

– Леший, поведай мне, далеко ли до круга силы?

Девушка сделала знак рукой, щелкнула пальцами, и в воздухе на мгновение вспыхнула синяя руна. Человечек зыркнул на знак и с явной неохотой поклонился:

– Доброй ночи, колдунья. Неправильное время ты для обряда выбрала. Подождать бы лучше денька два, пока круг войдет в полную силу.

– Я бы с радостью, да время поджимает, возьму, сколько есть.

– Ладно, так и быть, покажу дорогу. Платить чем будешь?

– А чем нужно?

Лисса испугалась, что человечек сейчас заломит несусветную цену и Аня так и останется без силы. Потом сообразила, что это магическая сделка и вряд ли леший потребует золото, которого у них нет.

Лесной хозяин сделал вид, что задумался. На самом же деле он разглядывал их и оценивал, что можно потребовать за услугу.

– Прядь ее волос, – наконец, решил он и указал сучковатым пальцем на Лиссу.

Девушка плотнее запахнулась в лохмотья рубашки, прекрасно сознавая, как нелепо сейчас выглядит. Оборванная, босая, да еще от холода гусиной кожей покрылась.

Трах! Бах! И посреди леса стоит весьма симпатичная гусыня.

От отчаяния Лисса заплакала. Аня от смеха взвыла так, что ей сейчас наверняка завидовали все волки, которые слышали этот вой, а Митька свалился с пня, отчаянно хохоча. Даже леший слегка оторопел. Он соскочил на землю, подошел к гусыне, ухватил ее за клюв и заглянул в глаза.

– Ух ты, какая сила, – удивился он и быстренько выдернул перо у нее из крыла.

Лисса, не ожидавшая такой подлости, клюнула лесного хозяина в нос.

– Ой, простите. Я не нарочно, – попятилась она от лешего и остановилась, упершись Ане в ноги. – Теперь мы в расчете?

В одной руке леший сжимал прядь ее волос, а второй почесывал пострадавший нос и выглядел при этом донельзя довольным.

– Теперь в расчете. – Хозяин леса обернулся к Ане, замершей с открытым ртом. Видимо, на ее памяти еще никто не клевал леших. – Получишь ты полную силу, так и быть, подсоблю. Но ты, – тут он опять повернулся к Лиссе, – за это поможешь очистить от зла болото.

Лисса кивнула, соглашаясь. А куда деваться? Тут бы до утра вернуться, а то еще Велене придет в голову мысль зажарить непутевую гусыню на ужин. Как же, и сами в лес сбежали, и Митьку за собой сманили. Эх, до чего же не везет гусям. Лебедем быть однозначно лучше.

Бабах! И она опять обернулась белокрылой птицей. Леший отшатнулся да и сел на Митьку, захлопав от удивления глазами.

– И амулет подарю, а то разнесешь всю округу. Что я потом делать буду? А еще направлю к кому нужно, чтобы обучил тебя. Тебе известно, что ты опасна для окружающих?

Лисса лишь кивнула, снова посильнее прикусив язык и слушая гулкое эхо в голове, полностью свободной от всяких мыслей.

В этот раз Аня не стала настаивать на ее превращении обратно в человека, лишь молча подхватила на руки и пошла вслед за лешим. Митька плелся сзади, то и дело оглядываясь и вздрагивая, заслышав далекий волчий вой, поднявшийся в ответ на вопли Ани.

Вскоре леший вывел их на поляну, в центре которой росло чахлое деревце.

– Вот он, круг. Дальше сама знаешь, что делать. И оставь этих за барьером, а то неизвестно, что за силу ты получишь.

Наградив поочередно Лиссу с Митькой строгим взглядом, призывающим беспрекословно слушаться старших, лесной хозяин скрылся под корнями ближайшего дерева.

– Стойте здесь, – велела Аня. Она начала обходить поляну, тихо напевая и делая руками пассы, словно плетя кружева из невидимых нитей.

– Колдует. – Митька подался вперед и внимательно наблюдал за девушкой.

Лисса тоже старалась быть начеку. Она даже клюв от удивления открыла, когда по краю поляны вдруг встала стена, сотканная из голубого света. Дерево в центре начало стремительно расти, тянуть вверх серебряные ветви с золотыми листьями. Тучи разошлись, и по небу рассыпались яркие звезды.

Аня закончила плести заклинание. По траве пробежали искры, вспыхнула пентаграмма, в центре которой оказалось преобразившееся дерево.

– Кто посмел меня тревожить?

Лисса от испуга спряталась в кусты. Рядом зашелестел Митька. Аня же без страха повернулась к дереву и, отвесив ему земной поклон, заговорила с большим почтением:

– Прости, что потревожила тебя до срока, мать. Но мне нужна сила.

– Все хотят силы, – тяжко вздохнуло дерево и, зашелестев кроной, качнулось, словно от ветра. – Не время еще.

Аня открыла рот, чтобы ответить, но дерево, взмахнув рукой-ветвью, остановило ее и склонило набок крону, словно что-то обдумывая.

– Слышу тебя, – обратилось оно к кому-то невидимому. – Хорошо, помогу, раз так.